Страница 11 из 149
И воистину Он был единственный, Кто в Своем зачатии разверз ложесна, несочетанно был чревоносим силою одного слова и знамения Божия, как Дева чрез Ангела и приняла в уши. Так почему же Закон говорит: «Всяк мужеск пол, разверзаяй ложесна»? — Это подобно тому, как многие именовались пророками и многие христами (помазанниками), как Бог говорит через Псалмопевца: «Не прикасайтесь помазанным Моим, и во пророцех Моих не лукавнуйте» (Пс. 104:15); один же только был воистину Христос (Помазанник), и один только Пророк, именно — Он; так, хотя и говорится «всякий первенец», разверзающий ложесна, но по истине только Он — разверзаяй, единый Святый Израилев. — Принесли же, говорится и «еже дати жертву, по реченному в Законе Господни, два горличища или два птенца голубина». Наличие пары горлиц как бы являло целомудрие родителей и в то же время имело известное отношение к живущим по закону брака; а два птенца голубиных, как незнакомые с браком, ясным образом предвозвещали Деву и Рожденного от этой Девы и Девственника до конца сущего. И обрати внимание на совершенство Закона, ибо сказал он о паре горлиц, как обозначающих тех, которые сочетанны в браке; относительно же птенцов это понятие не имело места: потому что ни Родившая, ни Рожденное не знали ига (брака).
Но издавна предвозвещая девственное рождество, Закон это предъизображает и предначертывает чрез эти образы; после же того, как чудесным образом родившись, ныне в храм был принесен, Дух уготовал иных горлиц и иных птенцов голубиных — более достойных. Кого же это? — Симеона и Анну, которых если бы кто назвал: или птенцами голубиными, по причине совершеннейшего младенчества в отношении зла (грехов), или — горлицами, по причине крайнего целомудрия, — справедливо бы сказал.
Но Симеон, воистину, — дабы нам бегло пройти евангельские слова, — будучи праведным и богобоязненным, и употребляемый Святым Духом и ныне движимый Им, пришел в храм и поспешил навстречу и принял в объятия сего Небесного и вместе Земного Младенца, принося Ему, как Богу, гимн и моление, моля в мире разрешиться от тела, возвещая всем и утверждая, что Он — Спасительный Свет, Который будет на падение для неверующих и на восстание верующим в Него. Затем и Деве, Матери Младенца, он предвозвестил, являя, что на основании скорби, которую Она испытает при Кресте Сына, должна будет стать (особенно) явленной Матерью по естеству нынешнего Богочеловека–Младенца, и должно будет открыться нетвердое помышление сердец относительно сего (лат. — «сей тайны»): ибо Симеон прекрасно засвидетельствовал, что из–за горя, приносимом страданиями Сына и величайшей скорби и сострадания, Она есть истинная, родная Мать сего чудесного Сына. Пророчица же Анна, дочь Фануилова, вдова, сущая 84 лет, прилежная в постах и молитвах и отнюдь не оставляющая храма, тогда особенно исполнившись Божественного Духа, возблагодарила Бога и возвестила, что наступило искупление для ожидающих, являя, что это Искупление есть Сей Младенец.
Таковых духовных горлиц Дух Святый предпослал для Сретения восходящему в храм Христу, и показал нам какими должны быть и женщины, лишающиеся средств к жизни с потерей мужей, и мужчины, потерявшие своих супруг. Ибо сия Анна, дщерь Фануилова была вдовой, но — и Пророчицей. За что (она получила сей дар пророчества)? — За то, что оставив мирские и житейские заботы, она не оставляла храма; за то, что пребывая ежедневно и еженощно в постах и бдениях, и молитвах и псалмопениях, она проводила непорочную жизнь; посему–то и Господа, Которому делами была предана, она естественно опознала, когда Он пришел (в храм), как и Псалмопевец–Пророк говорить Ему: «Пою и разумею в пути непорочне, когда приидеши ко мне» (Пс. 100:2).
Таковыми должны быть те, которые из состояния брака, чрез честное вдовство, предпочли приступить к девственной жизни и жительствовать ею. Итак, если на второе супружество, как не высокого качества, ты весьма смотришь свысока, то, смотри мне, крепко держись намерения и следуй по стопам тех, которые от начала и до конца были девственниками. И хотя Апостол Петр, действительно, имел тещу, но не отстал от Иоанна Девственника, бегущего к живоначальному Гробу (Господню), но к тому же и (первым) вошел туда, посему общим Владыкою он был поставлен Корифеем корифеев. На такую высоту возводит любовь к Богу, переводя от плоти к духу! Ты же смотри, чтобы удалившись от первого (т. е. брака), как от низменного, не покушаясь же на второе (т. е. девство), как на сущее выше достижения, не сбиться бы тебе с пути, и павши не забыться, живя уже не по закону, или — выше закона, но — противозаконно. Если же и сущих во вдовстве, если они не живут целомудренно (т. е. не желают оставаться в состоянии вынужденного безбрачия), мы осуждаем, и хотя бы законным образом они связали себя вторым браком, мы не считаем их совершенно безупречными, потому что они как бы, сказал Павел, отверглись первой веры, — то насколько большего осуждения заслуживают те, которые законному (хотя бы и второму — А. А.) браку предпочитают беззаконное услаждение?!
По причине блуда наступил и оный всемирный Потоп для называвшихся вначале «сынами Божиими», и на Содомлян сошел огонь с неба, и беды постигли Израильтян, согрешивших с Моавитянками. Блуд был причиной и оного уничтожения их во множестве, и для нас ныне, думаю, является причиной поражений от варваров и всевозможных внутренних и внешних зол и несчастий. «Сыновьями» же «Божиими» Писание называет последующих потомков Еноса, который первый возымел надежду призывать имя Господне. Был же он сыном Сифа, которого род отличался от рода проклятого Каина, и жил целомудренно, и ради них тогда держался еще мир, пока, как написано, не увидев «дочерей человеческих» т. е. — из рода Каина, что они красивы, и будучи побеждены распутной красотой, не стали брать себе какую кто выбрал, и не научились их делам, и наполнилась земля злодеяниями, тогда и наступил Потоп и всех уничтожил; и если бы не Ной и сыновья Ноя, жившие целомудренно, — а явствует, что они жили целомудренно, из того, что каждый мужчина имел одну жену, с которой и вошел в Ковчег, — то не осталось бы никакого корня, ни начала для возрождения мира.
Видите ли, что из–за блудников некогда едва не погиб сей мир, если бы не сохранился благодаря целомудренным? Недостойные же настоящего мира, как приводящие его в беспорядок, ужели не станут отверженными и из будущего века, будучи преданы геенскому огню, как отнюдь не сопротивлявшиеся огню плотских услаждений, если только чрез покаяние не приложили старания его угасить, а прошедшие скверны здесь омыть слезами?! И да не неведают, что если, проявив тщание путем покаяния, они не воспротивятся страсти, то еще более худшему по природе, чем то, что испытали предшествующие, они будут преданы позору, который является детищем сего распутного вожделения; и огонь геенский именно здесь (на земле) завладевает, как имеющий в дальнейшем охватить бесстыдных для вечного наказания (мучения). Кому не известно о Содомлянах и их противоестественном блудном разжении, а затем о последующем огненном дожде на них и гибели? Часто и целый город страдал из–за одного распутника, как, вот, Сихемлянам приключилось быть совершенно истребленными сынами Иакова, за то, что Сихем обесчестил Дину, дочь Иакова. Но оставив то, что было до (Моисеева) Закона, скажем: разве и самый Закон не заповедует невесту, если в ней не соблюдено девство, побить камнями? А дочь священника, павшую в телесный грех, сжечь огнем? Не запрещает ли, чтоб награда блудничная приносилась в храм Господень?
А благодаря Израильтянам, блудодействовавших с Моавитянками, не случилось ли быть уничтоженным мечем из числа их в один день 23.000 мужей? Посему и великий Павел говорит нам: «Ниже соблудим, якоже нецыи от них соблудиша, и падоша во един день двадесять три тысящи» (1 Кор. 10:8). Так прежде (Моисеева) Закона, во время Закона, и по прошествии Закона следовали наказания за блуд.
Что же сказать про нас, которые имеем заповедь распять плоть со страстями и похотьми, и, однако, вновь впадаем в то, за что приходит гнев Божий на сынов противления? Увещаваемые умертвить члены, сущие на земли, и блуд, нечистоту, злую страсть и похоть, и, однако, не обращаем внимания на увещания? Не убоимся ли, наконец, если ничего иного, так хотя бы, гнева Божия, который нам угрожает и с неба и с земли, как здешними, так и вечными муками? Не почувствуем ли благоговейного страха пред явлением во плоти Солнца Правды Христа, и не будем ли, как во дне, ходить благоговейно? Не затрепещем ли от апостольских угроз, приговоров и увещаний? — «Не весте ли, — говорящего, — яко храм Божий есте и Дух Божий живет в вас? Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог» (1 Кор. 3:16–17); и еще: «Явлена суть блуд, нечистота, студодеяние и подобная сим, яже предглаголю вам, якоже и предрекох, яко таковая творящии царствия Божия не наследят» (Гал. 5:19, 21). И еще: «Сие бо да весте, яко всяк блудник, или нечист, или лихоимец, иже есть идолослужитель, не имать достояния в царствии Христа и Бога» (Еф. 5:5). И еще: «Сия есть воля Божия: святость ваша (греч. текст «наша»), хранити себе самех от блуда … Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость. Темже убо отметаяй, не человека отметает, но Бога, давшаго Духа Своего Святаго в нас» (1 Сол. 4:3–8).