Страница 51 из 57
, и о «лыстах» утверждает, что основаны на золотых стоялах. Какое же гадательное значение надлежит прилагать именованию «столпы», в этом не удалимся от истинного понятия, научаемые святым Павлом, который наименовал столпами преимуществовавших в числе Апостолов Петра, Иакова и Иоанна. А поелику следует дознать и то, как можно соделаться столпом, чтобы и нам стать достойными такого названия, то и сие опять слышим от премудрости Павла, который говорит, что «столп» есть «и утверждение истины» (1Тим. 3, 15).
Посему, хотя истина, служащая основанием «лыстам» и украшающая собою руки и главу, есть золото; однако же не погрешит, кто «утверждение» ее превратит в естество мрамора, так что смысл сказанного будет следующий: «лыста» тела «столпи марморовы», то есть, светлою жизнью и здравым учением поддерживающие и подпирающие общее тело Церкви: чрез них и стопы веры приобретают крепость, и совершается течение добродетели, и восторжением Божественных упований все тело делается превыспренним.
Успех в этом достигается сими двумя — истиною и утверждением. Золото применяется к истине, которая, по слову Павла, служит и называется основанием Божественного устроения. Ибо так он говорит: «основания инаго никтоже может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос» (1Кор. 3, 11). А Христос есть Истина, на которой утверждаются «лыста», столпы Церкви.
Под мрамором разумеем светлость жизни, непоколебимое и непреложное расположение к добру. Но как много было столпов в скинии свидения, многие столпы поддерживали собою и дом премудрости; ныне же достаточно двух, чтобы держать на себе все тело; то, может быть, цель этой загадки надлежит возвести к иному какому смыслу. Ибо, думаю, сим подготовляется такая мысль: много разных путеуказаний закона к добродетели, много заповедей премудрости, клонящихся к одной и той же цели, но сокращенное евангельское слово все совершенство жизни добродетельной сводит в нечто удобоисчисляемое и немногосложное, по слову Господа, так изрекшего: «в cию обою заповедию весь закон и пророцы висяте» (Матф.22, 40).
Без сомнения же равная потребна сила нести тяжесть или повешенную, или наложенную, ибо в обоих случаях усматривается одно напряжение силы у несущего бремя тем и другим способом: потому что одинаково несет на себе, висит ли на нем тяжесть, или ладонью подпирает несомое. Итак, поелику Господь говорит, что «в cию обою заповедию весь закон и пророцы висяте» ; а невеста говорит теперь, что тело несут на себе два столпа, утвержденные на золотых стоялах, то хорошо будет с обозрением загадки о «лыстах» принять в рассмотрение две оные заповеди, из которых одну Господь именует первою, а другую — подобною первой, говоря, что любить Бога от всего сердца всею душею и силою, есть первая заповедь; а любить ближнего, как самого себя, равносильная первой.
Да и Павел, как бы в некий дом к принятии Бога уготовляя великого Тимофея, ставит в нем два сии столпа, одному придавая имя веры, а другому — совести (1 Тим. 1, 5), верою означая любовь к Богу от всего сердца, всею душею и силою, а благою совестью — исполненное любви расположение к ближнему. Может быть, найденный теперь смысл не противоречит прежнему понятию, потому что тем и другим способом можно соделаться столпами, подобными Петру, Иакову и Иоанну, и если кто иной, подобно им, соделался или соделается достойным такого имени.
Ибо кто совершен в сих двух заповедях, тот устрояет себя, по слову Апостола, «в столп и утверждение истины» (1 Тим.3, 15); потому что сими двумя преспеяниями целое тело истины подпирается, как бы какими «лыстами», и золотое основание стояла веры дает помыслам неуклонность, неизменность и твердость во всяком добре. После сих похвал, как бы в сокращении представляя всю красоту Женихову, невеста говорит: «вид Его, яко Ливан, избран яко кедрове.
Гортань Его сладость, и весь желание: Сей Брат мой, и Сей ближнии мой, дщери иерусалимли». Сим, думаю, яснее обозначает невеста, что похвала относится к красот Жениховой в видимом, видимым же называю то, что Апостол из отдельных членов, составляющих собою Церковь, представляет в виде тела. Один вид у Него,— говорит невеста,— тьмы кедров, которыми повсюду покрыт Ливан, давая знать сказанным, что ничто низкое и пресмыкающееся по земле не служит к благообразию тела, если не возвысится, подобно кедру, и не поспешит достигнуть вершины.
Лучше же выразумеем сперва сравниваемое в словах сих. «Вид Его»,— говорит,— яко «Ливан избран». Избрание же всякой вещи бывает вследствие сравнения с противоположным. Посему, так как доброе одноименно, действительно ли оно таково, или и не таково, но признается таковым по обольщению и представляется тем, чем оно не является, то непогрешающий в суждении о хорошем избранное действительное добро предпочитает обманчивому.
Поелику здесь вид Жениха невеста уподобила избранному Ливану, то вследствие сего предполагается словом, что должно разуметь два Ливана,— один лукавый и отверженный, по пророчеству, сокрушаемый, подобно тельцу, вместе с кедрами ливанскими (Пс.28,5.6), а другой — избранный и досточестный, которого красота боголепна и богоподобна. Разумеемое же в сказанном таково: в смысле собственном, истинном и первоначальном один есть Царь, Царь всякого создания; однако же и миродержитель тьмы величает себя царским именем.
Легионы Ангелов у истинного Царя, и легионы демонов у князя власти темные. Начала, Власти и Силы у Царя царствующих и Господа господствующих; но и тот, по слову Апостола, имеет у себя начала и власти, и силы, которые будут приведены в бездействие, когда зло обратится в ничто, как бы несуществующее; «егда», — сказано у апостола,— «испразднит всяко начальство и власть, и силу» (1Кор. 15, 24).
«На Престоле высоце и превознесенне» видит Пророк «седяща» Царя славы (Ис.6, 1); и тот возвещает, что выше звезд поставит престол свой и будет «подобен» Вышнему (Ис.14,13). Сосуды избранные «в велицем дому» Своем имеет Владыка вселенной; и у того есть «сосуды гнева совершены в погибель» (Рим. 9, 22). Еще жизнь и мир чрез Ангелов подает достойным Владыка Ангелов; и тот «ярость и скорбь, и гнев посылает ангелы лютыми» (Пс.77, 49).
И нужно ли подробно говорит о всем, чем противник превозносится пред Естеством добра? Итак, поелику гора Ливан, повсюду заросшая и покрытая высокими кедрами, для чувств замечательное зрелище, то по сему самому гора сия очевидными примерами делится в Писании по противоположным понятиям, будучи взята для особой цели в том или другом значении.
Так у одних и тех же Пророков можно видеть одно и тоже имя с разными значениями, употребляемыми в похвалу и в осуждение. «Господь» то сокрушает кедры ливанские», и весь Ливан с кедрами на нем «истнивает» (Пс.28, 5. 6), подобно слитому в пустыне тельцу (и сим пророчество научает, что самый порок и всякая пораждаемая им высота, превозносящаяся над боговедением, обратится в ничто)
; то приемлет слово сие в лучшем его значении, говоря: «праведник, яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится» (Пс.91,13). Ибо истинно праведный (а праведный есть Господь), нас ради происшедший от земли, сей высоковетвистый «финикс», возросший в лесу естества нашего, делается горою, на которой «умножаются» кедры, укореняющиеся на ней верою.
Они то, как скоро «насаждены» будут «в дому» Божием, «процветут во дворех Бога нашего» (14). Под домом же, в котором происходить насаждение кедров Божиих, по руководству Апостола, уразумели мы Церковь; а под дворами — вечные скинии, в которых будет цветение, а в надлежащие времена и явление благих надежд. Итак, поелику тело Христово составляется из отдельных членов, и многие члены делаются единым телом, как говорит Апостол (1Кор.12,12)
; то по сему самому всецелую красоту Жениха наименовала невеста «избранным Ливаном», определяя сим разность Ливана избранного с отверженным. Этот Ливан, по слову Исаии, падет вместе с высотами, когда «цвет от корене Иecceoea взыдет», и произрастет жезл власти (Ис.11, 1), который естество льва, рыси и аспидов превратит в ручное и кроткое, так что «с тельцем лев вкупе пастися будут, и с козлищем рысь почиет» (6)