Страница 23 из 35
Неблаголюбцы , αφιλαγαθοι, — «враги всякого добра» (блаженный Феофилакт) или всякого - доброго и влаголюбивого человека. Стих 4. Предателе, нагли, напыщени, сластолюбцы паче нежели боголюбцы. Предателе , προδοται,— «предатели дружбы» (святой Златоуст) — «или сотоварищества» (Экумений)
,—не в видах блага общего, а в видах своих личных интересов, на зло другим. Нагли , προπετεις,— «не имеющие в себе ничего основательного» (святой Златоуст),— «нетвердые, непостоянные» (блаженный Феофилакт),— «безрассудные» (Экумений): мечутся туда и сюда или ломят, как медведи,— самонадеянно быстры и решительны в делах.
Напыщени , τετυφωμενοι, — «полны спеси, надменности и высокосердия» (блаженный Феофилакт, Экумений),—надуты, думая о себе много, хотя ничего не имеют,—достойного большего внимания. Сластолюбцы паче нежели боголюбцы. — Сластолюбцы , φιληδονοι,— живущие в собственное свое удовольствие; в чем кто любит находить удовольствие, то и делает.
Это самое льстивое исчадие самолюбия и самое широкое в приложении: потому что оно падко не на одни плотские сласти, — хотя это преимущественно бывает, — но и на душевные, даже на духовные. Паче нежели боголюбцы . Сластолюбец, привыкши сластолюбничать, уже ничего другого не ценит, — ни закона, ни правды, ни страха Божия, и за сласть готов все продать. Оттого даже и в Божеских вещах (ходить в церковь)
, не Бога любит, но сласть, какую дают или обещают Божеские порядки и законы. «Паче нежели боголюбцы. Иначе и быть не может; ибо, где — любовь к сластям мирским, там желанию Божественного места нет» (блаженный Феофилакт). «Вожделение Божественного они заменили срамотолюбием» (Экумений). Стих 5, 1-я половина. Имущии образ благочестия, силы же его отвергшиися.
Будучи, однако ж, таковы, по расположениям и чувствам сердца, они наружно удерживаются показывать себя такими, а напротив, стараются держаться всех внешних порядков благочестной христианской жизни, где уж нельзя отступать от них, не обнаружив ярко своего нечестия. Оттого лицедейство — неизбежное последствие в людях, обладаемых страстями, вращающихся, однако ж, среди любящих благочестие.
Но в своем кругу они обычно не лицемерят, а открыто хулят все Божественное и кощунствуют над всем. Наши толковники, разумея под благочестием веру, пишут о сем так. Экумений: «если судить о них по тому, что говорят, они благочестивы, а если судить по тому, что делают, они оказываются и обличаются противными словам своим». Феофилакт: «они принимают только вид благочестия и притворяются, делами же отвергаются его.
Заметь, что сила благочестия, или как бы нервы его,—в делах. Почему праведно говорится, что оно без дел мертво». Святой Златоуст: «словом: образ — Апостол выражает здесь нечто бездушное и мертвое, наружность, вид, лицемерие. Вера без дел есть только наружный вид без силы. Как тело красивое и цветущее, но не имеющее силы, подобно нарисованному изображению, так и правая вера без дел.
Представим, что какой-нибудь сребролюбец, предатель или наглый человек содержит правую веру; что в этом пользы, если он не отличается ничем приличным христианину, если он не делает ничего свойственного благочестию, но превосходит язычников своим нечестием, служит заразою для близких к нему и поводом к хуле на Бога, — если он позорит учение своими делами?
» Блаженный Феодорит все это отделение об имеющем раскрыться худонравии, заключает так: «настоящее, думаю, предсказано Апостолом время, ибо жизнь наша исполнена сих зол и, облекаясь в наружность благочестия, делами уготовляем из себя кумир лукавства: вместо боголюбивых стали сребролюбивыми и любим рабство страстям; одним словом, в нас можно найти и прочее, что предрек Божественный Апостол».
Нельзя отрицать, что подобное наведение уместно еще паче в наше время. β) Нельзя поблажать началам худонравия (3, 5—8) Глава 3, стих 5, 2-я половина. И сих отвращайся. И сих , — то есть как инако учащих и спорливых, так и этих худонравных отвращайся. Или так: и этих, лицемеров, отвращайся, а о тех, худонравных, и говорить нечего.
«Но если такие люди будут в последния дни, то как он говорит: и сих отвращайся? Вероятно, и тогда было несколько таких; хотя не в большой степени, но было» (святой Златоуст). Или в таком смысле говорит: коль скоро явятся. Предположить надо, что, по Апостолу, святой Тимофей доживет до указанных последних дней, — что они начнутся по кончине святого Павла, и святой Тимофей сам увидит их, и се, на этот случай заповедь ему: отвращайся таковых (см.: Экумений, блаженный Феофилакт).
—Но то или другое поиметь при сем в мысли, наведение отсюда на последующие времена и лица очень естественно. Святой Златоуст и говорит: «несомненно то, что чрез Тимофея Апостол увещавает всех — удаляться от таких людей». Всех, не современных только святому Тимофею, но паче «тех, кои будут жить после него» (Экумений). Стих 6. От сих бо суть поныряющии в домы и пленяющий женишца отягощенныя грехами, водимыя похотъми различными.
От сих бо суть — из этого круга суть. Но те, о коих говорилось, еще будут, а эти уже суть. Следовательно, считаются предшественниками и зачатками тех. Поныряющии в домы — скрытно прокрадывающиеся. «Этим словом Апостол выражает их бесстыдство, бесчестность, обман, обольщение» (святой Златоуст). И еще «ανελευθερον — несвободность» (блаженный Феофилакт).
Совесть зазирала открыто это делать, или опасение было, что встретят препоны — открыто действовать.— И пленяющии женишца. «Видишь ли, как эти люди подражают древнему обольстителю, употребляя то же орудие, которое диавол употребил против Адама?» (святой Златоуст). «Конечно, и они имели в виду посредством жен привлечь на свою сторону и мужей» (Экумений).
Пленяющии, αιχμαλωτιζοντες, — в плен забирающие. Женщинам свойственно прельщаться новостию и видимостию и, прельстившись, отдаваться в рабство прелести и прельстителям. Став на эту точку, они делаются очень удобными орудиями в руках ищущих достижения своих целей не прямыми средствами.
— Женишца, γυναικαρια, — слово уничижительное. Выразился так Апостол для обличения удобопрельстительности или поползновения к обольщениям,— вместе намекая, что и мужчина, если окажется удобооболыцаемым, ничем не лучше женщины. Укоряется не природа, а характер (см.: святой Златоуст, Экумений, блаженный Феофилакт).
Отягощенныя грехами , σεσωρευμενα, — заваленные грехами, на коих грехов, как куча всякого сора. «Означает сие и множество, и беспорядочность, и смесь грехов» (блаженный Феофилакт). «Не природу осуждает; ибо не просто сказал: женщин, но именно таких женщин. И вот от чего они предаются обольщениям, — от грехов, от того, что не знают доброго (и различить не могут, что не добро)» (святой Златоуст).
«А такой обыкновенно скорее склоняется на ложные догматы» (блаженный Феофилакт). — Водимыя похотьми различными. Не все, конечно, женщины, увлекающиеся ложными учениями, обременены грехами; но суетности редкая из них не рабствует, а от суетности — рой пожеланий и похотений. Стоит только сюда забраться искуснику, и он непременно завладеет женским умом и сердцем и посеет в них, что хочет.
Впрочем, похотъми различными — может означать и кучу страстей — не легких. Святой Златоуст говорит: «что значит: различными? Здесь он разумеет многое: роскошь, бесстыдство, разврат. Различными, говорит, похотьми,— то есть корыстолюбием, славолюбием, тщеславием, честолюбием; а может быть, указывает и на другие постыдные пожелания». Сказавши это, Апостол показал, кого отвращаться. И конечно, такие были.
Но можно предположить, что в них он указывает и на имеющих явиться после подобных им учителей, предуказывая и то, как к ним должны относиться те, коим вверены души и спасение их. Эту сторону дела имел в мысли Амвросиаст: «хотя всем еретикам свойственно, проныряя в домы, пленять хитросплетенными обольстительными словами женщин, чтоб чрез них потом привлечь на свою сторону и мужей, подражая отцу своему, диаволу, обошедшему Адама чрез Еву; но более всех это идет к манихеям.
Ибо никто так не настойчив, не вкрадчив и не лжив, как они, иное держащие внутри и иное являющие наружно. Они проповедуют святое целомудрие, но, под прикрытием своего закона, живут нечисто; хвалят милосердие, но между собою обижают друг друга; твердят, что должно презирать мир, но всегда вращаются среди него; хвастливо уверяют, что держат строгий пост, но на вид всегда бывают довольно полны, только, по какому-то искусству, кажутся бледными, чтоб обманывать.