Страница 96 из 146
Итак, неблагодарный вместе и нечестив; и справедливо. Каков, в самом деле, должен быть в отношении к другим тот, кто неблагодарен к благодетелю? Неблагодарный вероломен; неблагодарный недружелюбен. Клеветники, т. е., склонные к злословию люди, не сознающие за собою ничего доброго и находящие как бы утешение в порицании мнений других, много ошибаются и грешат. Невоздержны, и в языке, и в чреве, и во всем другом. Жестоки: эта жестокость и грубость бывает у того, кто сребролюбив, кто самолюбив, неблагодарен, сластолюбив. Не любящие добра, предатели, наглы. Предатели — дружбы; наглы, т. е., не имеющие в себе ничего основательного. Напыщенны, т. е., исполненные надменности. «Более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся». Так и в послании к Римлянам (апостол) говорит: «имеющий в законе образец ведения и истины» (Рим. 2:20). Но там он говорит в похвалу, а здесь представляет это из всех недостатков самым тяжким грехом. Почему же? Потому, что употребляет одно и то же слово не в одном и том же смысле. Словом: образ он выражает иногда подобие, а иногда нечто бездушное и ничтожное. Например, сам он говорит в послании к Коринфянам: «Итак муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия» (1 Кор. 11:7); а пророк говорит: «человек ходит подобно призраку» (Пс. 38:7).
Также словом: лев Писание выражает иногда царское достоинство: «лег, как лев и как львица: кто поднимет его» (Быт. 49:9)? — а иногда хищность: «как лев, алчущий добычи и рыкающий» (Пс. 21:14). То же и мы делаем. Так как предметы сложны и разнообразны, то они справедливо изображаются многоразличными примерами и подобиями; например, когда мы хотим похвалить красивую женщину, то сравниваем ее с картиною; а когда хотим похвалить картину, то утверждаем, что она говорит, изъясняется. Но в этих случаях мы делаем не одно и то же: в первом выражаем, что женщина близка к изображению, а в последнем, — что изображение близко к красоте. Так и словом: образ (апостол) выражает там — образец, изображение, учение, первообраз благочестия, а здесь — нечто бездушное и мертвое, одну наружность, вид, лицемерие. Итак, вера без дел есть только наружный вид без силы; и справедливо. Как тело красивое и цветущее, но не имеющее силы, подобно нарисованному изображению, так и правая вера без дел. Представим, что какой–нибудь сребролюбец, предатель, или наглый человек содержит правую веру: что в этом пользы, если он не имеет ничего приличного христианину, если он не делает ничего свойственного благочестию, но превосходит язычников своим нечестием, если он служит заразою для близких к нему и поводом к хуле на Бога, если он позорит учение своими делами? «Таковых», — говорит (апостол), — «удаляйся».
Но если такие люди будут в последние времена, то как он говорит: «таковых удаляйся»? Вероятно, и тогда было несколько таких, хотя и не в такой степени нечестивых, но было. Несомненно же то, что через Тимофея он увещевает всех — удаляться от таких людей. «К сим принадлежат те», — говорит он, — «которые вкрадываются в домы и обольщают женщин, утопающих во грехах, водимых различными похотями, всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины» (ст. 6, 7).
2. Видишь ли, как эти люди подражают древнему обольстителю, употребляют то оружие, которое диавол употребил против Адама? «Которые вкрадываются в домы». Видишь ли, как словом: «вкрадываются» (апостол) выражает их бесстыдство, бесчестность, обман, обольщение? «И обольщают женщин». Итак, кто легко предается обольщению, тот — женщина, а не мужчина; предаваться обольщению свойственно женщинам, или лучше, не женщинам, а «женщинам, утопающим во грехах». Вот, отчего и они предаются обольщениям, — от грехов, оттого, что не знают за собою ничего доброго! И весьма точно сказал он: «утопающим», выражая этим множество грехов их, беспорядочность и непристойность. «Водимых различными похотями». Не природу он осуждает, — не просто сказал: женщин, но именно таких женщин. Что значит: различными? Здесь он разумеет многое: роскошь, бесстыдство, разврат. «Различными», — говорит, — «похотьми», т. е., корыстолюбием, славолюбием, сластолюбием, тщеславием, честолюбием; а может быть, указывает и на другие постыдные пожелания. «Всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины». Для чего он говорит это? Не для того, чтобы оправдать их, но чтобы сильнее обличить. Они погрязли в этих похотях и грехах, и потому отупел их разум. «Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине» (ст. 8). Кто были эти волхвы при Моисее, и почему имена их не упоминаются нигде в другом месте?
Вероятно, они сохранились в неписаном предании, или открыты Павлу (Святым) Духом. «Так и сии», — говорит, — «противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере. Но они не много успеют; ибо их безумие обнаружится перед всеми, как и с теми случилось» (ст. 9). «Но они не много успеют», — говорит. Как же в другом месте он говорит: «еще более будут преуспевать в нечестии» (2 Тим. 2:16); а здесь: «не преуспеют»? Там он утверждает, что еретики, начав вводить новизну и заблуждения, не останавливаются, но постоянно изобретают новые обольщения и неправые учения, потому что заблуждение никогда не останавливается. А здесь он утверждает, что они не обольстят, не увлекут (верующих), хотя сначала, по–видимому, и совращают некоторых, но сами будут обличены скоро. Это выражает он дальнейшими словами: «ибо их безумие обнаружится перед всеми». Каким образом? Всецело. «Как и с теми случилось». Заблуждения, хотя сначала и успевают, но до конца не остаются. Таково все то, что не по существу своему хорошо, а только кажется хорошим; оно на время успевает, а потом обнаруживается и погибает. Но не таково наше учение; и свидетель этому — ты (говорит апостол Тимофею); наше учение не ложь; кто ведь решится умереть за ложь? «А ты последовал мне в учении» (ст. 10). Потому будь тверд; ты не просто принял его, но последовал.
Здесь (апостол) выражает, что уже много прошло лет со времени обращения (Тимофея). «Последовал мне в учении», — это сказано о слове. «В житии», — это о жизни. «В расположении», — это об усердии и расположении душевном. И я сам, говорит, не учил только, не на словах только любомудрствовал, но исполнял и на деле. «В вере, великодушии»: ничто подобное, говорит, не смущало меня. «В любви», — которой те люди не имеют. «В терпении», которого они также не имеют. «В великодушии», которое я, говорит, много оказывал еретикам. «В терпении» — в гонениях. Изгнанием, страданием. Учителя смущают два обстоятельства: то, что есть множество еретиков, и то, что трудно терпеть мучения. Но об еретиках он уже говорил много, именно, что они и прежде были и будут, что нет времени, когда бы их не было, что они не могут нисколько вредить нам, что в мире есть сосуды золотые и серебряные. Теперь же, как видишь, он беседует о страданиях. «Постигших меня в Антиохии, Иконии, Листрах». Почему из многих мест он упоминает только об этих? Потому, что прочие были известны этому мужу (Тимофею); а может быть, потому, что он говорит о событиях новых, а не древних; и не исчисляет их всех порознь, — потому что он не был тщеславен и честолюбив; говорит не для прославления себя, а для утешения ученика. Он говорит здесь об Антиохии писидийской и Листре, откуда происходил Тимофей. «Каковые гонения я перенес».
Двоякое утешение: и в том, что я оказал мужественную ревность, и в том, что я не был оставлен; нельзя сказать, что Бог оставил меня, но Он уготовал мне светлейший венец. «Каковые», — говорит, — «гонения я перенес, и от всех избавил меня Господь. Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (ст. 11, 12).
3. Но что, продолжает (апостол), я говорю о себе? Каждый, желающий жить благочестиво, будет гоним. Под гонениями он разумеет здесь скорби, печали. Подлинно, невозможно человеку, идущему путем добродетели, быть без печали, сетования, скорби, искушений. В самом деле, как это возможно тому, кто идет путем тесным и скорбным, тому, кто слышал: в мире скорбь иметь будете (Ин. 16:33)? Если Иов в свое время говорит: искушение житие человеку на земли, дни его не то же ли, что дни наемника? (Иов. 7:1), то не гораздо ли больше теперь? «Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (ст. 13). Пусть тебя нисколько не смущает, говорит, если они благоденствуют, а ты подвергаешься искушениям; таков порядок вещей; из моего примера ты можешь видеть, что человеку, который борется со злом, невозможно не испытывать скорбей. Борцу невозможно предаваться неге, воину в сражении невозможно пиршествовать. Поэтому никто из находящихся в борьбе пусть не ищет покоя, не предается наслаждениям. Настоящее время есть время борьбы, сражения, скорбей, воздыханий, есть поприще подвигов. Время покоя будет после; а теперь — время усилий и трудов. Никто, раздевшись и помазавшись для борьбы, не думает о покое. Если же ты ищешь покоя, то для чего и разделся, для чего устремляешь руки против врага? А разве мне, скажешь, не устремлять их теперь?