Страница 28 из 77
в нем бывает большое разнообразие и различие. Одни как с другом и Владыкою собеседуют (с Богом), ради заступления уже других, а не самих себя, принося Ему песнь и прилежное моление. Иные испрашивают (у Него духовного) богатства, славы и большего дерзновения. Другие молят о совершенном избавлении от соперника своего. Некоторые докучают о каком либо достоинстве; иные о совершенном отпущении долга (
так чтобы уже и заботы о том у них не оставалось); иные—об освобождении из темницы: иные—о разрешении грехов. Аф. Предстояние Богу в молитве, которую все воссылают к Нему, представляется одинаковым по виду, но имеет большое разнообразие по действиям и прошениям. Ибо один идет к Нему с одним благоговением и по одному поводу, другой с другим, и по другому.
Иные приступают к Богу и с дерзновением изливают пред Ним молитву свою, как добрые друзья и любимые лица, поклоняются Ему и умоляют Его о других, а не о себе. Другие себе испрашивают, да сподобит их большой чести духовной и богатства, и любви. Иные вопиют, да освободит их совершенно от соперника их. Иные ищут, да даст им какой либо чин. Иные умоляют дать им рукописание, что все долги их уплачены, чтоб им больше о том уже не беспокоиться.
Иные плачут об освобождении из темницы и избавлении от казни. Иные проливают слезы, да дарует им отпущение прегрешений. 7) Прежде всего на хартии моления нашего поместим искреннее благодарение; во вторых—исповедание (грехов) с душевным в чувстве сокрушением; после сего поведаем Всецарю и прошение наше. Такой чин молитвы есть самый хороший, как показано одному из братии Ангелом Господним. Аф.
Но мы, прежде всего, в самом начале молитвы нашей напишем чистое и вседушевное благодарение Богу за великие Его к нам благодеяния, и каждодневные утешения, какие получаем от Его Царских щедрот. Во втором пункте молитвы нашей, поместим с сокрушением и болезнованием сердечным исповедание грехов, в которые день и ночь впадаем неудержимо. И в третьем уже пункте молитвы нашей откроем небесному Царю прошения наши, умоляя Его со всяким смирением, да попечалится о нас, помилует нас и утешит, по единой милости Своей, и по великому благоутробию Своему, да сподобит нас царствия Своего.
Такой чин молитвы есть самый хороший, как один досточтимый монах слышал от Ангела. Так и будем действовать в молитве; во-первых возблагодарим Бога за милости Его; во-вторых исповедуем Ему грехи свои; в третьих помолимся Ему, да милостив будет к нам. 8) Если бывал ты подсудимым у видимого судии, то не имеешь нужды в другом примере, как предстоять тебе в молитве своей. Если же никогда и сам не стоял (на таком суде)
и не смотрел, как других истязуют на нем; то поучись по крайней мере сему из умаливания врачей больными, когда тем предлежит отсекать (члены их) или делать им прижигания. Аф. Если случалось тебе когда за какой либо проступок связанному или не связанному, стоять пред судьею, готовым казнить тебя за то: то не имеешь нужды в другом примере того великого страха, какой должен ты иметь к Богу, стоя пред лицем Его как осужденник за бесчисленное множество грехов.
Если же не стоял ты на суде, как подсудимый преступник, и не видал, как других истязуют и наказывают; по крайней мере поучись молиться со страхом и слезами из того, что делают больные, когда врачи собираются отрезывать члены у них, или делать прижигания или вырывать зубы: они, как только услышат об этом, приходят в трепет, прежде чем распрострут их, и начинают умолять врачей, чтоб они, если уж неизбежно то или другое, по крайней мере не отяжеляли руки своей, но сколько можно, полегче действовали орудиями своими. 9)
Не мудри словами в молитве своей; ибо часто простые и не украшенные лепетания детей умаливали Отца их, «Иже есть на небесех». Аф. Не мудри словами в молитве своей, стараясь беседовать в ней изысканными и красивыми речениями. Слова не многие, но чистосердечные, благоговейные и умиленные скорее умилостивляют Бога Отца нашего небесного, как видно из многих мест Священного Писания,—и радуют Его, как радуют отца простые лепетания маленьких деток его. Мн.
Дети эти суть те, кои «злобою младенствуют» (1Кор. 14, 20). Великая цена их определяется словом Господа: «аще не обратитеся, и будете, яко дети, не внидете в царствие небесное» (Мф.18, 3). 10) Не старайся многословить, чтобы, при приискивании слов, не рассеивался ум твой. Одно слово мытарево умилостивило Бога, и одно полное веры изречение спасло разбойника.
Многословие в молитве обыкновенно ввергает ум в мечтание и рассеивает, а единословие собирает его. Аф. Не желай многословить в молитве своей, чтоб ум твой не рассеивался и не растерялся, гонясь за словами, которые тебе следует говорить, но если ты не многознающь, говори много раз то слово и ту молитву, которые дают тебе сокрушение, благоговение и слезы.
Таким образом пребудет нерассеянным ум твой и сохранится теплое усердие в сердце твоем. Мытарь за одно слово прощен, и разбойник спасен. Мн. В молитве не должно многословить, или много говорить за раз; но должно одинословить, т.-е. одно и тоже говорить многократно. 11) Будучи услажден или умилен каким либо словом молитвы, постой на нем; ибо в таком случае бывает при нас хранитель наш, молясь вместе с нами. Аф.
Постой на тех словах, которые дают тебе умиленное сокрушение и божественную сладость; потому что тогда ангел твой хранитель вместе с тобою молится Богу. 12) Не дерзай о себе, хотя бы стяжал чистоту; но приступи паче с великим смиренномудрием, и более воздерзновенствуешь (с большим помолишься дерзновением). Аф. Не дерзай о себе, хотя бы знал, что ты чист и свободен от всякого греха, чтобы не прогневить Владыки своего; но молись с глубоким смирением, и тогда придет тебе от Бога большее вожделение, жаждание и благодать, да помолишься пламеннее и умиленнее. 13)
Хотя бы взошел ты на всю лествицу добродетелей, все молись об оставлении грехов, слыша Павла, вопиющего о грешниках (слыша, что и Павел ставит себя в ряд грешников, когда вопиет): «от них же первый есмь аз» (1Тим,1, 15). Аф. Хотя бы и в самом деле ты взошел на всю лествицу добродетелей; при всем том долженствуешь молить Бога о грехах своих, слыша, как великий Павел, после таких трудов и при такой святости, написал к Тимофею, что Господь Иисус Христос пришел в мир грешников спасти, прибавил: «от нихь же первый есмь аз». 14)
Пищу обыкновенно приправляют елей и соль; а молитву окрыляют целомудрие и слезы. Аф. Соль и масло приправляют и делают приятными кушанья; а чистота и слезы придают крылья молитве, и она спешнее воспаряет горе к Богу. 15) Если облечешься в кротость и безгневие, то не потребуется для тебя много труда, чтобы иметь свободным ум от пленения. Ил.
Если, говорит, облечешься в великое смирение и безгневие, то никак не будешь иметь нужды в большом труде на то, чтоб, когда молишься, собирать ум свой от суетных и греховных воспоминаний. Напротив, кто не имеет в себе крайнего смирения и безгневия, тот, стоя на молитве, никак не может собранным иметь ум свой, но, как пленник, отводится мыслию то к тому, то к другому, не помня и не разумея, что говорят уста. Аф.
Если облечешься во всестороннюю кротость и доброту, то не много уже потребуется для тебя труда освободить ум свой от того, чтоб он не отбегал инуды, и не рассеиваться во время молитвы. 16) Пока не стяжем действенной молитвы, дотоле походим мы на тех, которые в первые обучают детей ходить. Аф. Пока не навыкнем мы молиться собранным умом и чистым сердцем, дотоле похожи мы на малых детей, которых обучают ходить.
Их берут за руки и поддерживают, чтоб не падали; если упадут они, их поднимают,—опять упадут, опять поднимают: так пока выучат их ходить без падения. Будем и мы поступать с собою также, как поступают с детьми мало по малу приучающие их ходить, чтоб научить душу свою и ум свой стоять в молитве самим по себе, без поддерживаний, без падений и без подниманий. Мн.
Как обучающие ходить детей, когда они, немного прошедши, падают, опять поднимают их и научают, как ходить должно, не падая: так будем и мы ум свой, когда он во время молитвы ниспадет от устремления к Богу, опять восстановлять и выпрямлять, пока не стяжет он непадательности. 17) Напрягайся вносить, лучше же сказать, заключать мысль свою в слова молитвы.
Если она, по младенчеству утомившись, падет, опять вводи ее туда; потому что уму свойственно непостояние (на одном). Постановить его на одном возможно только Тому, силою Коего все стоит. Если будешь неослабно подвизаться в сем делании (т. е. удерживать ум), то присетит и тебя Господь, и, полагая предел морю ума твоего, скажет ему в молитве твоей: «до сего дойдеши и не прейдеши» (Иов.38,11).