Великий пост

К тому, наконец, что если прилунится тебе быть застигнутым смертью совершенно внезапно, и ты не имеешь возможности уже ничего сделать на пользу бедной души твоей; то, по крайней мере, старайся предать Господу дух твой с сими словами:помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Твоем! Аминь.

Из предшествующих собеседований наших вам уже известно, братие мои, что настоящий день недельный посвящен Церковью хвалебному воспоминанию памяти святого Иоанна Лествичника. Не безызвестно также и то, что великая честь эта воздана ему Церковью преимущественно за то руководство в духовной жизни, каким пользовались от него многие во время жития его на земле, и которое он, можно сказать, увековечил для всех нас в душеспасительном творении своем, известном под именем "Лествицы".

Итак, нам остается, сообразно намерению Церкви, познакомить вас с сей Лествицей, которая, к сожалению, малоизвестна даже для тех, которым не противно было бы начать не умозрительный только, а и деятельный восход по священным ступеням ее. Причиной такой неизвестности этой превосходной книги может быть отчасти и язык ее - славянский, и потому не для всех понятный. Ибо, мы, учась многим языкам иностранным, которые большей частью не находят у нас для себя почти никакого употребления, небрежем, к стыду нашему, об изучении языка славянского, несмотря на то, что. он есть язык Священного Писания, язык Церкви и корень нашего языка отечественного. Но если б была охота, то Лествица Иоаннова могла б к желающим явиться и на том самом языке, который для них сделался одной из первых потребностей в жизни. Ибо творение это, за его достоинство, давно усвоено всеми образованными народами. Но мы, жертвуя языку галлов так многим, не умеем и не хотим извлекать из него той пользы, которую он мог бы доставить нам духовными творениями, на нем находящимися; а только, подобно неразумным детям, сосем из него яд сладкий, посредством чтения душетленных повестей и высокоумных мечтаний.

Но обратимся к Лествице Иоанновой. Так названо им самим собрание душеполезных размышлений о главных добродетелях христианских, преимущественно тех, которыми подавляется и умерщвляется в нас ветхий наш человек, то есть грехолюбивая плоть с ее страстями и похотями, и оживает вместо его, растет и укрепляется в нас человек новый, духовный, живущий по Бозе верой, любовью и упованием жизни вечной.

Составлено это творение для посвятивших себя жизни иноческой; но поскольку сущность дела спасения для всех одна и та же и состоит в очищении природы нашей от зла, в ней гнездящегося, и в наполнении ее благодатью Божией, а с ней и всеми добродетелями, то Лествица Иоаннова весьма полезна и душеспасительна для всякого, кто желает быть христианином не на словах только и по имени, а на самом деле.

Посему и добродетели следуют в ней, одна за другой, в естественном их порядке и преемстве, начиная от приуготовительных и низших!

Вот краткое, внешнее очертание творения Иоаннова! Хотите ли ознакомиться с его внутренним духом? Для этого, сообразно ныне читаемому Евангелию (Мк. 9; 29), где в одном из событий изображена чудотворная сила молитвы, прочитаем из его Лествицы размышление о молитве.

"

Молитва, для молящегося истинно, есть суд и истязание Господне, прежде будущего онаго Страшного Судища".

Скажите, кто бы из нас мог лучше и полнее изобразить свойство и силу молитвы? Сколько тут, не говорю мыслей и чувств молитвенных, а тайн и чудес молитвы. И как ощутительно, что все это изображение молитвы составлено не по воображению, как нередко бывает у нас, а по действительному опыту! Оттого как полно жизни каждое слово и выражение!

Вот что повествует потом святой Лествичник о различных видах молитвы.

"Предстояние на молитве едино: но многие и различные виды. Ибо, иные с Богом, яко с другом своим и Владыкой беседуют, и не столько для своего, сколько для других заступления, песнь и молитву Ему воссылают. Другие просят духовного богатства, славы и священного к Богу дерзновения. Иные молят избавиться вовсе от своего супостата. Другие молятся о получении какого-нибудь достояния; иные, дабы совершенно освободиться от беспокойства о долге греховном; другие, чтоб изведенным быть из скучные жития сего темницы; иные, наконец, чтоб разрешены были их преступления".

Как и здесь видно не умозрительное какое-либо соображение, а духовная опасность! И мы могли бы говорить о родах молитвы: но как? гадая и предполагая, собирая, подобно нищим, лепты чуждых сказаний и опытов, не смея утвердить, что дело происходит так, а не иначе. Иной язык у Иоанна; он говорит твердо и решительно; ибо прошел то делом, о чем говорит словом.

Один из важнейших вопросов о молитве состоит в том, как предстоять на ней?

"Ежели случилось тебе, - отвечает Лествичник, - когда ни есть, быть обвиненным перед земным судиею: то не для чего искати тебе другого образа предстояния на молитве. Если же ты ни сам ни перед каким не предстоял судиею, ниже других истязуемых не видывал: то по крайней мере научися сему от примера тех прошений, коими больные врачей умоляют, когда врачи хотят у них резати или жещи какие-нибудь члены".

Ответ краткий, но вполне обнимающий все дело.

Нужны ли в молитве многие слова и красноречие?

"Не мудрствуй, - вразумляет Лествичник, - при молитве своими словами: ибо часто простая и нехитростная детская немота Небесному Отцу приятна бывает. Не пецыся такожде при ней быть многословным, дабы приискиванием речей не рассеяти своей мысли. Едино мытарево слово умилостивило Бога, и едино с верой произнесенное речению спасло разбойника. Многоглаголание бо при молитве часто разные в ум наш мечтания приводит, и расхищает оный: а краткое и едино слово нередко рассеянную мысль нашу воедино собирает. Не зело буди при молитве дерзновенен, хотя бы ты и чистоту некоторую стяжал: но паче приступай к Богу с великим смиренномудрием; то более получишь у Него дерзновения. Хотя бы ты взошел на всю добродетелей лествицу, однако всегда молися о оставлении своих прегрешений, слушая апостола Павла, о грешниках глаголющего: от них же первый есмь аз".

Как ни полезны и верны эти советы касательно образа моления, но их все еще можно найти и у других наставников, писавших о молитве. Но вот драгоценный совет, который преподан, касательно этого предмета, одним Лествичником, и без сомнения, взят из опыта. "Когда при каком ни есть молитвы своея изречении почувствуешь внутреннее услаждение, либо умиление; то остановись на оном: ибо тогда Ангел Хранитель вкупе с нами молится".

Есть ли степени в молитве? "Есть", - отвечает Лествичник.

Начало молитвы состоит в том, чтобы приходящие к нам посторонние мысли, при первой их встрече, единым своим умом отражать. Средина этого есть, когда мысль наша в том единственно углубляется, что мы читаем и о чем рассуждаем. Совершенство же ее заключается в восхищении души нашей к Богу.

О, если бы сподобил нас Господь и этой последней высоты!

Что делать тем, которые не стяжали еще умения молиться?

"Доколе мы достодолжным образом молиться еще не можем, дотоле походим на тех, кои малых детей учат ходити. Старайся всегда мысль свою горе возносити, или, лучше сказать, в разумение молитвенных слов углубляти, и хотя б она по младенчеству своему утомилась, паки восставляй ее. Ибо непостоянство есть свойственно нашей мысли: но могущий вся утвердити, конечно, и оную может восставить. Ежели ты неупустительно в подвиге сем пребудешь, то конечно и к тебе приидет Тот. Иже положит пределы морю твоея мысли и речет к оному: во время твоея молитвы доселе гряди и не преходи далее! Невозможно духа никакими узами связати: но идеже присутствует Творец духов, тамо вся Ему повинуются".

Премудро успокаивает святой Иоанн тех, которые думают, что молитва их бесплодна, и тем смущаются.

"Моляся через долгое время, и прошения своего не получая не говори, что будто ничего не стяжал ты своею молцтвой: ибо уже получил ты и так много. Какое бо добро может быти величественнее, как прилеплятися Господу, и в беспрерывном с Ним союзе пребывати?"

Премудро также отвечает святой Подвижник на вопрос: можно ли дерзать молиться за других, не имея еще дара молитвы?

"Когда тебя просят, чтобы ты помолился о спасении другого, то ты не отрицайся, хотя и не стяжал еще дара молитвы. Ибо часто вера того, который просит, и молящегося в сокрушении сердца спасает. Моляся же о других и быв от Бога услышан, не возносися: потому что вера их в том тебе содействовала и помогала".