Страница 85 из 95
Если же кто станет доискиваться, для чего Апостол не говорит детям о Царстве благодати, а предлагает заповедь из закона Моисеева,— тем мы скажем, что он поступил так с ними потому, что они еще очень молоды, и потому еще, что весьма хорошо понимал, что если муж и жена верны будут тому закону, который он им изложил, то для них не будет стоить большого труда подчинить и детей тому же закону.
Когда дело получает доброе начало и имеет верное и прочное основание, тогда оно идет весьма легко, успешно и твердо. Но положить основание и поставить опору — в этом-то и заключается немаловажная трудность» (святой Златоуст). Стих 4. И отцы, не раздражайте чад своих, но воспитовайте их в наказании и учении Господни. Отцы . О матерях не поминает, не потому, чтобы и им не принадлежала часть в попечении о детях, но потому, что труд этот у отца и матери неразделен и что говорится одному, то падает на обоих. Отцы — то же, что родители. Не раздражайте чад .
Образом своего на них действования не доводите их до того, чтоб они могли возыметь на вас неудовольствие, серчание, досаду, гнев. Гнев вообще грешен; гнев на родителей еще грешнее. Не вводите их в этот грех. Это бывает от излишней строгости, от неразборчивой взыскательности и каких-либо несправедливостей, — от чего всего детям иногда бывает теснее рабов.
Почему в послании к Колоссянам в побуждение к нераздражению детей поставлено: да не унывают (3, 21). До христианства отцы слишком много власти являли над детьми: вошло в обычай так. В отсечение сего излишества и пишет так Апостол, чтоб между христианами не повторялось того, что обычно среди язычников. Обязавши — не раздражать, чем, можно сказать, запретил всякое не соответствующее духу христианства действование на детей,— обязывает воспитывать.
Настаивает же Апостол не столько на том, чтоб заставить воспитывать, ибо это и так делается повсюду, по закону естества, сколько на том, чтобы воспитывали их как должно. Двумя словами определяет это Апостол: в наказании и учении — παιδεια и νουθεσια. Если брать во внимание образ воспитания, то первым внушается педагогическая строгость, а вторым — сердечные материнские внушения и убеждения.
Отсюда: воспитывать в строгости, с кротостию и нежностию. Если брать во внимание предметы или стороны воспитания, то первым указывается на образование нрава, а вторым — на вложение в ум здравых о всем понятий. Норма для того и другого — дух христианства, чтоб и наказание, и учение были Господни. Итак, Апостол требует от родителей, чтобы они, соразмеряя строгость с кротостию, научали их и жить по-христиански, и смотреть на все глазами христианскими, или судить о всем христианским умом.
Святой Златоуст говорит на это место: «Не сказал: любите их; к этому влечет их, хотя бы они этого не хотели, самая природа, а потому излишне было полагать закон касательно этого предмета. Но что говорит? — не раздражайте чад своих, как это делают многие родители, лишая детей своих наследства, оставляя их без призрения, обращаясь с ними жестоко, как с рабами.
Поэтому говорит: не раздражайте чад своих. Затем, что особенно важно, указывает, как сделать их послушными, и говорит, что это зависит от главы и начальника. Как причину послушания жены он указал в муже, с которым потому и говорит о многом, умоляя его, между прочим, привлекать к себе жену силою любви, так и в настоящем случае в нем же полагает причину послушания детей, когда говорит: воспитывайте их в наказании и учении Господни.
Видишь ли, что, когда есть духовное добро, за ним явится и плотское? Хочешь ли, чтобы сын твой был послушен? — С детства воспитывай его в наказании и учении Господнем. Не думай, чтобы слушание Божественных Писаний было для него делом излишним. Там он услышит: чти отца твоего и матерь твою,— слова, направленные к твоей пользе. Не говори: "Это слушание Писаний — дело монахов; ужели мне сделать его монахом? Нет надобности быть ему монахом!
" Что это в тебе за страх,— боишься того, что преисполнено многих выгод? Сделай его христианином. Ибо и мирянам весьма нужно внимать учению, заключающемуся в Писании, а особенно детям, так как в этом возрасте еще многого не знают. Но, не зная Божественных истин, они знают, однако ж, нечто из сочинений языческих, изучая в них жизнь дивных, по их понятиям, героев, которые служили страстям и ничего доброго в пример и подражание не представляют.
Итак, сын твой нуждается в этом спасительном руководстве,— в наказании и учении Господни. Не безрассудно ли учить детей искусствам, посылать их в училище, ничего не жалеть для такого их образования, а о воспитании их в наказании и учении Господни не заботиться? За то-то сами мы первые и пожинаем плоды такого воспитания детей своих, видя их дерзкими, невоздержными, непослушными, развратными.
Не будем же поступать таким образом и послушаем увещания блаженного Павла: станем воспитывать детей своих в наказании и учении Господни, подадим им пример благочестия, заставим их с раннего возраста упражняться в чтении Писаний. Ах! я постоянно говорю это; только мне думается, не напрасно ли трачу слова свои? Но при всем том я не перестану говорить об этом: это — мой долг!
Доколе будем мы оставаться плотскими людьми? Доколе будем пресмыкаться по земле? Все у нас должно быть второстепенным в сравнении с заботой о детях и с тем, чтобы воспитывать их в наказании и учении Господни. Кто прежде всего научается быть любомудрым, тот чрез это приобретает богатство, превосходящее всякое богатство, и величайшую славу. Не так полезно образовать сына, преподавая ему науки и внешние знания, посредством которых он станет приобретать деньги, сколько — если научить его искусству презирать деньги.
Если хочешь сделать его богатым, поступай таким образом. Богат не тот, кто, заботится о большом стяжании имения и владеет многим, а тот, кто ни в чем не имеет нужды. Это внушай твоему сыну, этому учи его: в этом величайшее богатство. Не заботься о том, чтобы сделать его известным по внешней учености и доставить ему славу, но старайся о том, чтобы научить его презирать славу настоящей жизни; от этого он будет славнее и знаменитее.
Это возможно сделать и богатому, и бедному; этому научаются не от светских учителей и не при пособии наук, а из Божественных Писаний. Не заботься, чтобы сын твой здесь пожил долго, но чтобы там удостоился жизни беспредельной и нескончаемой: давай ему великое, а не малое. Внимай словам Апостола Павла: воспитывайте их в наказании и учении Господни.
Не ритором старайся сделать его, но научи его любомудрию. Если он не будет ритором, отсюда не произойдет еще никакого вреда, а при недостатке любомудрия самое обильное риторство не принесет никакой пользы. Благоповедение нужно, а не остроумие, — нравственность, а не сила речи, — дела, а не слова: это доставляет Царство, это дарует и действительные блага. Не язык изощряй, но очищай душу.
Говорю это не с тем, чтобы запретить светское образование, но для того, чтобы не привязывались к нему исключительно». К слугам, с указанием соответствующей обязанности господ 6, 5-9 Стих 5. Paби, послушайте господий своих по плоти, со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, якоже и Христа. «По необходимости поставляет закон и рабам.
Ибо тело Церкви заключает в себе все, — и мужей и жен, и отцов и детей, и рабов и господ, и богатых и бедных, и начальников и подчиненных» (Феодорит). «Итак, не муж только, жена и дети, но и слуги с своими добродетелями входят в состав дома и обусловливают его благоустройство. Поэтому блаженный Павел и этой его части не оставил без внимания, но напоследок приступает к ней, так как и по достоинству она занимает последнее место. И с ними (рабами)
много рассуждает он, и уже не как с детьми, но гораздо возвышеннее. Он не дает им здесь обетования, а указывает на последствия: ведяще, говорит он, яко кийждо, еже аще сотворит благое, сие приимет от Господа (ст. 8). Учит даже любомудрствовагь. Ибо хотя они по достоинству ниже детей, но смысла имеют больше их» (святой Златоуст). Рабство в древнем мире было в широком употреблении.
Святой Павел, посланный не гражданский быт перестроивать, а нравы людские преобразовать, берет гражданские состояния, как они есть, и влагает в них новый дух жизни в указаниях сообразного с христианством образа действования. Внешнее оставляет Апостол, как оно установилось, и обращается к одному внутреннему, и ему дает новый строй, чтоб, если нужно преобразование и внешнего, оно шло извнутрь, — вследствие свободного развития духовной жизни.