Страница 17 из 33
О других выдающихся сирийских киновиях данного времени мы не знаем. Продолжали существовать и укореняться прежде основанные обители и образовывались новые, ничем особенным, по-видимому, не выдававшиеся, а потому и не отмеченные церковными писателями того времени. Киновия преподобного Публия при Зевгме, о которой мы говорили выше, продолжала и в первой половине V в. не только существовать, но и развиваться, увеличиваясь в числе своих насельников и благоустрояясь в своей организации. Имеем в виду состоявшееся после смерти преподобного Публия (около 380 г.) разделение его киновии на 2 отделения - греков и сирийцев, начальство над которыми приняли Феотекн (который вскоре умер, и ему преемствовал Феодот, родом армянин) и Аффоний. К ним и еще к Херею писал письма и святой Иоанн Златоуст, когда был в ссылке в Кукузе22. Феодот (управлявший приблизительно с 390 г.) находился во главе отделения греков в продолжение 25 лет23; после его смерти (около 415 г.) стал управлять этим отделением его племянник по имени Феотекн (2-й), а Аффоний, управлявший своим сирийским отделением более 40 лет, сделался епископом, вероятно, не оставляя аскетического образа жизни и в высшем церковном звании. Преемником же Феотекна 2-го был Григорий, здравствовавший и в то время, когда блаженный Феодорит писал свою "Историю боголюбцев" (около 440 г.).
Другой знаменитый общежительный монастырь северной Сирии, преподобного Феодосия Антиохийского, управлялся в данное время Элладием, впоследствии (в 30-х годах) сделавшимся епископом города Тарса после 60-ти лет монашеской жизни. А ученик преподобного Феодосия Ромул управлял теперь обителью Маратонской. К нему, кажется, и некоему Визу писал письмо из Кукуза святитель Иоанн Златоуст24. Еще можно отметить какой-то монастырь, который блаженный Феодорит называет своим (ЮмЭфеспн) и в который он был отпущен на покой после своего осуждения. Профессор Н.Н. Глубоковский хотел видеть в этом монастыре один из никертских монастырей, но В.В. Болотов справедливо возражал, что для сего нет оснований и что монастырь был "собственный"- блаженного Феодорита, быть может, по праву ктиторства, следовательно, особенный от указанных, находившийся в 3-х римских милях от Апамии. Наконец, как уже было замечено, из числа новых не известных из предшествующего периода монастырей можно отметить тот монастырь Авраама, в котором, по свидетельству сирийского жития, подвизался Раббула в начале своей аскетической жизни, затем монастырь долихийский, архимандриту которого Лонгину блаженный Феодорит посылает одно из писем (№ 131 по изданию Н.Н.
Глубоковского), хваля его за ревность по правой вере; далее монастырь Евпрепия, находившийся пред вратами Антиохии и называвшийся так, по крайней мере, в V в., по свидетельству Евагрия25, из какого (монастыря) был взят на константинопольскую кафедру печальной памяти архиепископ Несторий, монастырь Басмул, в котором подвизался авва Варсума (по эфиопскому житию его26). У блаженного Феодорита в "Истории боголюбцев" встречаются упоминания о сирийских обителях первой половины V в., которые по имени не называются. Так в 4-й главе сообщается о Евсевии Корифском, что он, отходя от сей жизни (по Тильмону, около 402 г.), поручал настоятельство жившему в его монастыре ученику Юлиана Сабы Иакову-персу, но последний решительно отказался от этой заботы, хотя все желали быть под его попечением, и ушел в другое стадо, желая лучше быть пасомым, чем самому пасти. Начальство же над корифской обителью принял другой живший там ученик Юлиана - Агриппа. После него во главе обители стал Давид, которого видел и сам автор "Истории боголюбцев". Последнего особенно удивляла в Давиде его кротость. В этом убежище (кблэвз) среди других иноков блаженный Феодорит называет по имени некоего Авву, который сначала учился у одного отличного наставника в деле подвижничества, по имени Марозас (его упоминает и Созомен, VI, 34), очевидно, имевшего у себя нескольких подобных названному Авве учеников.
Впоследствии и сам этот наставник оставил свой монастырь-келлию и пришел в корифскую обитель. Авва был начальником этой обители после Давида27. В заключение своего рассказа об Евсевии Корифском блаженный Феодорит говорит, что он многих воспитал и разослал в разные училища учителями благочестия (игуменами разных монастырей), так что они наполнили всю ту священную гору (корифскую) подобными божественными пастбищами. Вероятно, появились и другие не известные нам по названию монастыри, ибо упоминание об "архимандритах" (в письмах блаженного Феодорита28) и существование целых формально записанных канонических правил указывает на их размножение.
Из таких правил, касающихся общежительных монахов, должны быть указаны правила Раббулы, епископа Эдесского (с 412 по 435 г.). Правилами этого епископа, который сам прежде был монахом, относительно "сынов завета" мы уже пользовались (в первой главе), а теперь с интересом исследуем правила его, касающиеся монахов29. Правило 1-е: "Прежде всего, монахи должны иметь опасение, чтобы женщины никоим образом не входили в их монастыри"30. Правило 2-е: "Братия не входят в города, но только брат, заведующий внешними делами, соблюдая чин чистоты"31. Правило 3-е: "Брат сей, входя в деревню или в город, не останавливается там в домах и не ночует с мирянами, но в церкви или в монастыре, если таковой имеется поблизости"32. Правило 4-е: "Монахи не должны пить вина, чтобы не сквернословить; они должны в особенности заботиться о том, чтобы ничего не покупать и не пить"33. Правило 5-е: "Монахи не отпускают себе (длинных) волос, не надевают железных вериг и не носят их, кроме затворников, которые не выходят ни в каком случае". Правило 6-е: "Братья, заведующие внешними делами монастыря, при выходе из него по этим делам не должны надевать своих власяных одежд (у Bar-Hebraeus: черных); никакой брат вне монастыря не должен их надевать, дабы не унизить достоинства монашеской одежды".
Правило 7-е: "Никто из монахов не должен носить елей, в особенности для женщин; если кто из них имеет с собой "благословение", то должен отдавать людям, и если имеют в нем нужду женщины, то должно передавать им через их мужей". Правило 8-е: "Памяти в монастырях ("поминовения") не должны совершаться в присутствии людей, но одни только братья монастыря должны участвовать в них". Правило 9-е: "Монахи не приобретают овец, коз, вьючных животных, но только осла, кто в нем имеет нужду, и пару волов - те, кто обрабатывают поля". Правило 10-е: "Книги, чуждые вере церкви, не должны иметь места в монастырях. Товаров покупных или для продажи не должно быть в монастырях, за исключением необходимого, без лакомств". Правило 11-е: "Никто из братии монастыря не владеет какой-нибудь вещью как собственной, сверх того, что принадлежит общине и что во власти настоятеля". Правило 12-е: "Настоятели не позволяют братьям принимать своих родителей или выходить к ним, дабы не ослабели"34 Правило 13-е: "Под предлогом болезни братия не покидают своих монастырей, чтобы скитаться по деревням и городам; но переносят свои испытания внутри своих монастырей ради Бога". Правило 14-е: "Да не покидают монахи того места, где они обитают; да не навлекают осуждения со стороны других, да не подходят близко к городам и к судилищам".
Правило 15-е: "Под предлогом занятий или труда, монахи не должны манкировать часами, посвященными на богослужение днем и ночью". Правило 16-е: "Они принимают сердечно странников и не закрывают дверей ни перед кем из братии"35. Правило 17-е: "Ни один брат не обитает изолированно, тем менее допустимо, чтобы он не позволял испытывать своих дел в течение долгого времени"36. Правило 18-е: "Никакой монах не выискивает ответа из книги (гадает) для кого бы то ни было". Правило 19-е: "Никакой брат, который не диакон и не священник, пусть не восхищает себе преподания Причастия". Правило 20-е: "Те, которые были священниками и монахами (иеромонахами) в монастырях и которым поручаются церкви в городах, будут старшими (настоятелями) в своих монастырях, если они испытаны и в состоянии управлять братством. В противном случае, они должны оставаться в своих церквах". Правило 21-е: "Кости мучеников не должны сохраняться в монастырях, но каковы бы они ни были, они должны быть сносимы к нам, дабы, если они подлинны, они почитались бы в "мартириях", а если не подлинны, были бы сложены в кимитириях". Правило 22-е: "Те из монахов, которые желают сделать себе похоронные урны, пусть прячут их в земле, дабы их никто не видел"37.