Страница 29 из 36
– Никсон говорил, что десять долларов, потраченных на оружие, менее эффективны, чем один доллар, потраченный на пропаганду. Оружие когда еще будет стрелять, а пропаганда – каждый день, каждую секунду. – В случае с Сербией это, видимо, столь же ярко проявилось? – Конечно. Нас убеждали, что сербы – злодеи, что они убивали боснийцев, убивали мусульман.
Это были целые потоки направленной информации. А ведь в войне никогда не найдешь правого и виноватого. Только в лучших фильмах говорили: "Красные грабють и белые грабють, куды деваться бедному крестьянину?" Вот это – правда. Тогда как однобокость, навязчивость, тенденциозность в информации – это все форма моделирования вашего сознания.
– Подобная обработка, видимо, особенно расцвела в последние годы? – Уверяю Вас, Советская власть прекрасно справлялась с этой задачей. Говорили, что ничего лучше социализма нет, что нас ждет светлое будущее и т.д. И мы были достаточно убеждены в этом. Хотя я человек советской эпохи, и вижу огромное количество ее преимуществ. Но и огромное количество недостатков.
Когда меня спрашивают, что лучше: социализм или капитализм, – я отвечаю: и тот, и другой плохи. Лучше всего симбиоз хороших сторон социализма и хороших сторон капитализма. Что и делается, кстати, в некоторых странах Европы. – В каких? – Например, в Швеции... Норвегии. – Но при этом духовное состояние общества в этих странах ужасное... – Духовность всегда умирает, когда процветает телесное изобилие.
Если вы сыты, обуты, одеты, если у вас хороший дом, если вы со всех сторон социально защищены – дух ваш непременно становится скорбным. Он усыхает, у него нет пространства для роста. Все подлинные духовные всплески рождаются тогда, когда человеку телесно плохо. "Болдинская осень" Пушкина: оказался человек в карантине холерном, никуда не деться – и пожалуйста, духовный всплеск.
– В свете того, что Вы говорили об информации, особое значение получают, видимо, масс-медиа – "четвертая власть", как их называют. – Я думаю, в России это сейчас первая власть, а не четвертая. "Четвертой властью" ее назвали на Западе. Там, где есть настоящий парламентский строй, там, где действительно эффективная судебная система.
Здесь же ничего этого нет: в России есть президент и все остальное. Я думаю, Вы согласитесь, что наша Конституция скроена так, что это, по существу, выборное самодержавие. Мы же управляемся не законами, а указами, – о чем же тут говорить? Там, где парламент не имеет права контролировать действия правительства, – это не парламентская республика.
Судебная власть у нас полностью отсутствует. Если у нас вчерашний генеральный прокурор сидит в тюрьме за коррупцию – какая это судебная власть? Если нынешний генеральный прокурор Скуратов сидит в своем синеньком зипунчике и выслушивает указания президента, которые тот ему раздает, постукивая пальцем по столу, – это же невозможно. Подлинная судебная власть выбирается пожизненно, она не сменяема, не подсудна президенту, она свободна в принятии своих юридических решений.
Что это за судебная власть, которой помыкают исполнители? Поэтому в условиях России пресса и особенно телевидение являются первой властью. Они сейчас могут надавить на президента так, что он и крякнуть не успеет, как примет их точку зрения. – Уже были подобные случаи? – А вот приехал тогда Лукашенко подписывать договор с Россией – как поднялся собачий вой во всех средствах массовой информации: "Пусть обнародуют все соглашения, которые они привезли сюда. Общественность этого требует!
" Какая общественность, когда это нужно Березовскому и Гусинскому – они владельцы всех каналов телевидения. Они выступают под именем "общественности". Бойтесь этого слова, господа студенты! "Общественность" в России – это "общество владельцев средств массовой информации". Никакая другая общественность не имеет отношения к этой.
Название "Общественное российское телевидение" – это самое циничное и ложное название. Это канал, принадлежащий конкретным держателям акций, а при чем тут общество: студенты, рабочие, армия ит.д.? Попробуйте подойти со своим материалом к этому "Общественному российскому телевидению" – и вас туда не пустит солдат с автоматом!
И они всегда давят на президента, развертывая невероятные по пискливости кампании. – Какие например? – Я их видел много. Скажем, когда убирали Коржакова, убирали Барсукова, убирали Сосковца, в один день, в одну ночь вся эта пропагандистская рать под командованием Чубайса организовала невероятный поток лжи. Была в истории Варфоломеевская ночь, ночь длинных ножей, а у нас – ночь лжи.
У нас, особенно после 1917 года, ложь нашла чрезвычайно питательную среду в виде доверчивого, малограмотного населения с крайне низким уровнем гражданского сознания. Ложь пожаром охватила нашу общественную жизнь, стала почти неотъемлемой частью национального сознания, напрочь поразила литературу, искусство, погубила журналистику. Она стала основной формой общения между лидерами и народом и остается таковой по сей день. – Когда это было? – Точно не помню, в прошлом году.
Сочинили какую-то историю о заговоре с целью свержения демократического строя. А надо было просто убрать Коржакова и Барсукова. Все наши средства массовой информации после этого полный ноль для меня, потому что они лгали нашему народу с утра до ночи. И лгали лихо, с придыханием. Все поверили – даже ошалевший от этого нажима генерал Лебедь говорил: "Да, заговор я не позволю".
А потом они и его точно так же схарчили. – То есть эта "общественность" реально управляет страной? – Да, управляют страной те, кто управляет телевидением. Вот устроили провокацию в Белоруссии – с помощью посылки своих журналистов на государственную границу Белоруссии с Литвой – и стали требовать у президента чуть ли не разрыва с Лукашенко. То есть что хотят, то и делают.
– Какие же, по Вашему мнению, пути выхода из этой ситуации, когда и Запад оказывает давление, и владельцы СМИ, также, по всей видимости, прозападно ориентированные, держат всё в своих руках? – Путь есть, конечно, только очень неблизкий. Длинный путь. Сейчас не нужно призывать к насилию, но все, что обманом присвоено у народа, можно забрать только силой. И, видимо, это надо сделать. Я не вижу пути цивилизованного отбора.
Они купили за бесценок заводы, нефтяные компании. Что такое ваучеры? Вы получили ваучер, я получил ваучер: нас нагло обманули – нам сказали, что он будет стоить два-три автомобиля. Сколько он стоил в действительности? И вот под эти ваучеры были скуплены все земли – так называемая "ваучерная приватизация". Теперь нас спрашивают: что делать? Да ничего особенного: отобрать обратно.
Если мошенник отбирает у меня какое-либо имущество, то по нашему уголовному законодательству мошенника наказывают, есть статьи Уголовного кодекса. Если этот мошенник – Чубайс, значит Чубайс должен быть наказан. Мое имущество должно быть мне возвращено. – Для этого нужна сильная власть? – Сильная, справедливая власть. Если власть будет пользоваться доверием народа, то она сможет вернуть себе всё, в том числе и средства массовой информации.
Кстати, об этом не раз ставился вопрос на Государственной Думе: или создать государственный канал, или на существующих каналах организовать контрольные механизмы, которые предотвратили бы отравление общества Гусинским и Березовским. Много душевных сил тратили мы на обсуждение наших внутренних болячек. Как нормальные граждане, мы страдали от недугов нашего строя и государства.
Пока это все тонет, потому что наше общество разбито, оно еще не вышло из шока посткоммунистического. Но сделать это необходимо. Есть определенные ценности национальной безопасности, которые никому не разрешается переходить. В Соединенных Штатах ни одна газета, ни один телеканал не может выступить против интересов национальной безопасности. Они вольны критиковать сколько угодно Клинтона и прочих, но нарушить закон о национальной безопасности – не могут. – А у нас? – У нас творится полное безобразие.
У нас люди могут совершенно спокойно наносить жутчайший ущерб национальным интересам России и не нести при этом никакой ответственности. Никакие татарские нашествия не смогли уничтожить наш народ, а вот ретивые политические вожди, "гении" в политике сумели довести обширнейшие русские земли до крайнего разорения, при котором непраздным остается вопрос, возможно ли их восстановление и возрождение.
Вывоз капитала в существующих размерах из России есть преступление против национальной безопасности. И преступниками являются члены нашего правительства и политического истеблишмента. – Какую роль, на Ваш взгляд, в нынешней ситуации может сыграть Православная Церковь? – Самую большую. Сейчас в России нет никакой идеологии, которую бы разделяло большинство людей: коммунистическая себя дискредитировала, так называемые демократы вообще не имеют никаких убеждений, кроме взглядов уголовной шайки, что видно из мемуаров Коржакова.