Страница 28 из 36
Наш студент мог выносить огромные нагрузки, и его знания были значительно обширнее. Мы, к примеру, должны были точно знать все основные договора, которые Россия подписала за все периоды своей истории. И я до сих пор их прекрасно помню. Сейчас студент, конечно, помельчал. При всей его раскованности крылышки у него весьма слабые. Сама глубина постижения вопросов современным студентом оставляет желать лучшего.
– Я слышал, что Вы спрашивали своих студентов, какое качество дипломата они считают самым главным. Они называли "ум", "рассудительность", "знание языка" и т.д., но Вы не были удовлетворены их ответом... – Да, этот вопрос очень многих волнует – "что главное для дипломата?" И все – англичане, японцы – дают свои "профессионограммы".
Но я всегда студентам говорю: главным качеством дипломата или разведчика (а он тоже дипломат) является любовь к Родине. Все остальное часто бывает делом наживным. Все трудности можно преодолеть, а вот патриотизм – необходимое качество. Если его нет, Вы будете или серой мышью, мало кому нужной, которая жует свое собственное зернышко, или, еще хуже, потенциальным предателем.
Глубокое недоумение и сожаление вызывают потуги некоторых газетчиков "героизировать" предателей, окружить их фальшивым ореолом борцов против вчерашнего социального строя... Отношение к предателям – это тоже показатель морального здоровья общества". – Сейчас слово "патриотизм" стало чуть ли не ругательным, в лучшем случае – старомодным.
Вам не кажется, что для нынешнего мира характерно предательство во всех областях жизни – от политической до духовной? – Да, уже давно началось, как говорят, "идеологическое охлаждение общества", потеря каких-либо духовных ценностей. А с перестройкой началась и своего рода экуменизация нашего сознания: когда нам вместо национальных черт стали прививать общечеловеческие, которые никто в мире не проповедует.
Только бездарные политики России могли создать и навязать этот лозунг: "Наш путь – к достижению общечеловеческих ценностей". Что это? У китайцев одни ценности, у американцев – другие, у испанцев – третьи, у арабов – четвертые. Какому индюку удалось найти эти общечеловеческие ценности, где они? Есть определенные ценности у христианского мира: они записаны в Священном Писании, на них воспитывались многие поколения русских людей.
У мусульман свой набор ценностей, с нашим не совпадающий. К каким ценностям призывали нас Горбачев, Шеварнадзе, а потом и Ельцин? Они говорили: "Россия должна войти в цивилизованный мир", как будто она не цивилизованная страна. Это откровенное предательство, потому что Россия – это своеобразный очаг мировой цивилизации. Это она подарила миру Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Чайковского, в конце концов, Гагарина, Королева и много кого еще.
– Один из Ваших учителей, помнится, говорил: "Наше знание ограниченно, наше невежество – энциклопедично". – Я этой фразой всю жизнь пользуюсь. Конечно, наше невежество всегда будет энциклопедично – еще Сократ говорил: "Я знаю, что ничего не знаю". Объем знаний, лежащий вне разума одного человека, колоссален: это и обеспечивает наше движение вперед.
Время энциклопедистов – когда можно было скромным набором знаний пытаться охватить все явления мира – давным-давно прошло. Сейчас, конечно, время специалистов. Как правило, объем знаний, накопленных человечеством даже в одной дисциплине, столь велик, что для его усвоения не хватает жизни. Все остальное – факультативно. Я, например, историк и в какой-то мере сформировался за рамками своей основной работы.
Моя профессия – разведчик, и всю жизнь я был разведчиком. Разведчик – это государственное достояние. Это человек, который в одиночку, без контроля, без понуканий, но и без помощи пославшего его государства решает поставленные задачи". А за рамками этой профессии я увлекался историей, всю жизнь собирал книги по определенной тематике (это была история Латинской Америки).
В результате родились без всякой аспирантуры, докторантуры вначале кандидатская, потом докторская. – Что было темой Вашей докторской диссертации? – Она посвящена истории центрально-американских стран. – Вы в МГИМО защищались? – Нет, в Институте Латинской Америки на Ордынке. В МГИМО я никогда ничего не защищал: я надолго сохранил к нему не лучшее отношение и вернулся туда не так давно – я преподаю там четыре года.
– А что было причиной Вашего прихода? – Я увидел, что положение там требует помощи, в том числе со стороны старых выпускников. Я веду курс "Информация и анализ во внешней политике", который раньше никто не преподавал. А по опыту многих лет заграничной работы я знаю, что в реальных условиях самое необходимое – это умение собирать информацию за рубежом, работать с ней, готовить ее для направления в центр, заниматься анализом политической, экономической и социальной ситуации.
Все это составляет 70% времени любого дипломата, журналиста-международника или разведчика. – Какую же роль играет в современном мире информация? – Ведущую. Из всех товаров, которые продаются и покупаются на белом свете, на первом месте стоит информация. А все эти наши штаны, обувь и прочее – далеко позади. Информация – главный товар, который всовывают человеку ежедневно в огромных дозах.
Информация является главным инструментом управления людьми. Это раньше надо было руководить с помощью кулака, дубинки, автомата – короче, силовыми методами. Отсюда родились устрашающие мундиры, плети, нагайки. И только потом, с развитием так называемой демократии и с открытием феномена внушаемости решили, что гораздо проще управлять человеком с помощью информации: давать ему такую информацию, которая определяла бы его поступки. Не надо в него стрелять.
Надо просто его убедить, что этот строй – самый лучший в мире. Как только начали нарастать механизмы для вливания в человека этой самой информации, она стала превращаться в основной способ управления людьми. Вначале появились газеты, плакаты, лозунги, потом митинги со всякого рода микрофонами и усилителями, потом телевидение, которое вообще все подавило.
Сейчас человек весь раскупорен, его сознание беззащитно. В Вас можно залить любую информацию, и Вы будете поступать так, как захотят ее творцы. Я лично был свидетелем одного эпизода, когда человек признал черный шар белым. Добровольно, сознательно. Только потому, что в него влили подобную информацию. – Как же это произошло? – Я сам был свидетелем этого эксперимента, который проходил на сцене эстрады.
Специалист-психолог вызвал из зала двадцать человек и сказал: "Перед вами стоит шар – скажите, какой он?" Мы ответили: белый. "Правильно, – говорит, – белый. Но попробуйте, каждый из вас, утверждать, что он черный. И пригласим двадцать первого человека с улицы". Пригласили. Поставили его перед нами. И ведущий стал спрашивать каждого из двадцати, какого цвета шар.
И мы отвечали: "черный", "черный", "черный"... И когда дошла очередь до этого несчастного с улицы, он совершенно побледневшими губами прошептал "черный". Потому что двадцать человек так сказали! – Его можно понять... – Конечно. Он не хотел быть идиотом! Вот что представляет из себя система внушения.
Если нам начинают особенно часто – по радио, по телевидению – внушать какую-то мысль, значит, вступает в действие именно такая система. – Но можно ли отслеживать подобную обработку и противиться ей? – А почему нет? Конечно, можно. В нашем институте двух-трех лекций хватает, чтобы начал вырабатываться иммунитет против воздействия такого рода.
Ведь вся германская нация пала жертвой геббельсовской пропаганды, которая говорила: "Вы – арийцы, высшая раса, все остальные – грязь". Им даже объясняли, что "у вас череп скроен так, нос у вас такой, цвет глаз такой". И немцы (классическая страна, которая дала миру Канта, Гегеля – кого только не дала!) поверили, что они выше всех. И немцы!
– спокойно душили остальных: русских, поляков, я уж не говорю про евреев. Они прозрели – но когда?! Когда Германия была оккупирована союзными войсками. – Как же защищаться в таких случаях? – Легко защищаться, если вы в любой информации смотрите не на фактуру, а на форму, в которой она подается. Вот нас два года убеждали, что Чечня – это борцы за свободу, это страдальцы, а русские там идиоты, и так далее. И мы поверили в это.
Мы стали возмущаться войной, забыв, что целостность России – это тоже национальная задача. Кончился военный период, начали мы пожинать плоды в виде безумного терроризма, развязанного в Чечне, в виде распада России на всем юге под давлением Чечни, – тональность стала меняться. Но наш-то менталитет уже отравлен. – Получается, что человеку можно внушить что угодно?