Статьи и речи

В эти же дни на суд французского читателя была представлена новая книга сопровождавшего баронессу во многих поездках английского журналиста Эндрью Бойда"A Voice for the Voiceless" — "Голос в защиту лишенных голоса". В ней рассказывается о работе леди Каролины в Африке, Бирме, Нагорном Карабахе и в России.

Аббат Пьер — юродивый сегодня

16 января 1998 г., газета "Русская мысль", N4205

Алкал Я, и вы дали Мне есть, был странником, и вы приняли Меня.

Мф 25:42–43

Самым популярным человеком Франции в 1997 году назван аббат Пьер, возглавляющий Ассоциацию в защиту обездоленных и бездомных. Второе место в опубликованном на днях списке 50 самых популярных французов занял певец Жан–Жак Гольдман, а третье — Жан–Поль Бельмондо. За ними следуют Жерар Депардье и Патрисия Каас. Из политиков наибольшей популярностью пользуется президент Жак Ширак, однако он занимает лишь 29–е место. Премьер–министр Лионель Жоспен оказался на 34–м месте.

В течение последних 50 лет аббат Пьер пользуется во Франции феноменальной популярностью. Католический священник, он сразу после второй мировой войны в 1946 году был избран депутатом парламента, что само по себе необычно для такой секулярной страны, как Франция, и к тому же не поощряется Ватиканом. В кабинет генерала де Голля он входил если не без стука, то во всяком случае без очереди.

Зимой 1953–54–го, когда во Франции было чрезвычайно холодно, аббат Пьер был среди тех, кто требовал от парламента миллиард франков на нужды бездомных. В тот самый день, когда Сенат проголосовал против выделения этих средств, к аббату Пьеру пришел человек, у которого минувшей ночью прямо в фургончике, где он жил, от холода умер ребенок. На похороны младенца аббат через газету"Фигаро"пригласил министра реконструкции и жилья, присутствие которого заставило заговорить об этом событии прессу.

Во Франции привыкли к священникам небогатым, но респектабельным, а поэтому, как рассказывает сам аббат Пьер,"шок от того, что священник, к тому же получивший орден Почетного Легиона за участие в Сопротивлении и в недавнем прошлом бывший депутатом, живет среди жуликов и вышедших из тюрьмы уголовников и требует строить дома для лишенных крова семей, был настолько велик, что Франция начала сдвигаться с места". В церкви во время службы, в мэрии и по радио, через газеты и просто на улице — везде он говорил о бездомных.

При этом о. Пьер никогда не пытался подойти к человеческой беде теоретически и ни при каких обстоятельствах не говорил о проблеме бездомных; он просто предавал гласности конкретные случаи и призывал своих слушателей не допустить их повторения. Так, например, в двух шагах от театра"Шатле", где в это время шел балетный спектакль с убийственно роскошными декорациями, прохожие заметили какой‑то большой грязный сверток. Оказалось, что это старая женщина, еще живая; ее принесли в комиссариат, где она могла бы согреться, но спасти не успели. В руке у умершей был зажат лист от судебного исполнителя, который двумя днями раньше выставил ее из мансарды, так как она не могла платить за жилье. Прошло два дня. Благодаря аббату Пьеру об этом случае узнала вся страна. Loi du tapage, то есть закон шумихи, — так назвал он основной принцип своей деятельности: говорить о вещах до предела конкретных, привлекать внимание страны не к проблеме, а к реальному факту и, отталкиваясь от этого, призывать людей к конкретным действиям.

Движение"Эммаус", основанное аббатом Пьером, включает сегодня 350 групп в 37 странах, более 100 общин во Франции, в которые входят более 4 тысяч человек.

Удивительно, но и сегодня, на девятом десятке, аббат Пьер не менее активен, чем 50 лет тому назад. Однако было бы неправильно думать, что христианство он сводит лишь к социальному служению.

В 1995 году он издал книгу"Благодарение Богу", в которой говорится о молитве. Книгу удивительно чистую и полную глубоких озарений."Для меня, — говорит аббат Пьер, — молитва не может быть выражением благодарности, она не может сводиться к просьбе, даже в тех случаях, если она естественно включает в себя и то, и другое. Суть молитвы заключается в одном лишь чувстве благоговения… Благоговея, я пребываю словно в обмороке от того, что сознаю: Бог, действительно, таков, каким Он явил нам Себя через Евангелие".

Удивительные слова есть в этой книге о литургии:"В таинстве Евхаристии Дух Святой присутствует даже для тех, кто не знает, что такое Откровение… Как дитя идет в порыве нежности навстречу своей матери, так и мы идем здесь навстречу Богу".

Монах–францисканец (он дал обеты в 1931 году), молитвенник и аскет, аббат Пьер давно уже прославился как неисправимый модернист. Он достаточно часто высказывается за женское священство, а в одной из последних своих книг, которую назвал своим завещанием, восклицает:"Где это в Евангелии сказано, что благодать священства должна быть забронирована за мужским полом? Говорится, что двенадцать апостолов были с Иисусом во время Тайной Вечери. Была ли там Мария, не указывается, но ничто не говорит о том, что ее здесь не было! А Церковь в те времена, естественно, была в плену у общественных нравов. Не будучи экспертом, я все же думаю, что, с точки зрения богословия, оснований не допускать женщин к таинству священства, кроме тех, что продиктованы условиями, в которых сформировались наши прелаты, просто нет".

Мало того — аббат Пьер не осуждает контрацепцию, особенно в связи с проблемой СПИДа, и ставит под сомнение обязательность целибата, подчеркивая, что священника нельзя принуждать отказываться от брака, ставя его перед выбором: либо сан, либо семья. Когда Роже Гароди заявил, что газовые камеры совсем не так страшны, как об этом принято говорить сегодня и, в общем, пытался реабилитировать гитлеризм, аббат Пьер его неожиданно поддержал, оправдывая свою репутацию вечного"диссидента". Правда, потом он публично признал, что был неправ, но все же этот странный факт вошел в биографию современного fou du Christ. Наконец, в 1989 году, оказавшись во время какой‑то официальной встречи рядом с Папой, аббат Пьер, который примерно на 10 лет старше Иоанна Павла II, тут же посоветовал ему подумать о том, что в 75 лет каждый епископ подает прошение об отставке и уходит на покой. В ответ Папа улыбнулся и сказал, что об этом надо подумать.

Практически по всем больным, острым и животрепещущим вопросам, обсуждающимся сегодня как в светской прессе, так и в церковных кругах, этот почти девяностолетний enfant terrible Римско–Католической Церкви высказывается вразрез с точкой зрения своей иерархии и выступает как неисправимый анархист. И тем не менее он остается и католиком, и священником, и по–настоящему уважаемым в Церкви человеком. Почему? Наверное, по той причине, что Церковь вмещает в себя всех, кто верит в Бога, молится, любит Христа и трудится вместе с Ним.

Зачем переиздана эта книга?

Писания архиепископа Никона могут только оттолкнуть людей от Церкви

1 августа 1996 г., газета "Русская мысль", N4137

"Хоронят актрису, по–русски — лицедейку, Комиссаржевскую, и десятки тысяч народа сопровождают ее гроб… Нет, не сопровождают: это только кажется, дело проще: газеты, иудейские газеты прокричали, что это была великая служительница Мельпомены… и вот праздной толпе захотелось посмотреть, как ее будут хоронить… это была жрица того идола, который именуется театром… прискорбно отметить, что был венок и от студентов здешней духовной академии… Сколько тут было горбоносых, смуглых, с черными, злыми глазами типов! О, конечно, все это — не русские, это все — из"гонимого"племени, а за ними уж шли, как их послушные пленные рабы, несчастные русские"(с.15–16).

Еще одна цитата из того же автора:"Пусть иудеи носят имена ветхозаветных праведников: к сожалению, мы едва ли вправе запретить им это, хотя очень бы желали, — ввиду того, что и многие из нас носят сии имена, — чтобы иудеи и произносили эти имена не по–нашему, а по–своему, — чтобы Моисеи именовались Мойшами, Израили — Срулями, но допускать, чтобы они носили имена святых Божиих, во Христе прославленных, было бы кощунством и святотатством… Уже и теперь иудеям дано слишком много свободы в отношении, например, фамилий: крестится, не крестится ли иудей — он именует себя любою фамилией, и вот вы слышите самую русскую фамилию, вы думаете, что имеете дело с русским человеком, а он — некрещеный иудей!"(с.100–101).