Страница 114 из 177
Джованни Бенси:
Я хотел бы обратить внимание на одно обстоятельство, которое довольно интересно: сведения об Иисусе, которые содержатся в Коране, взяты большей частью как раз не из канонических Евангелий, в той форме, в которой мы их знаем сегодня, а именно из апокрифических Евангелий и других апокрифических книг. Отец Георгий, что такое апокрифы, и что нам они говорят о рождении Спасителя и других аспектах его жизни?
Георгий Чистяков:
Конечно, имеет смысл поговорить об апокрифических Евангелиях, но мне бы хотелось сейчас сказать совсем о другом, продолжая мысль Юрия Табака: диалог возможен, и он есть, только диалог этот возможен, когда мы обращены не полностью в прошлое, а решаем какие‑то проблемы сегодняшнего дня.
Мне вспомнилось, как во время Второй мировой войны Анна Франк и ее родственники в Амстердаме праздновали Рождество Христово вместе с теми голландцами, которые помогали этим двум еврейским семьям скрываться от нацистов. Наверное, опыт встречи со Христом, и праздником Его Рождества, который пережила 14–летняя Анна Франк в середине ХХ–го века, абсолютно бесценны, и, честно говоря, сегодня он волнует меня гораздо больше, чем апокрифические Евангелия.
Я бы хотел ещё сказать о том, что, всё‑таки, в большинстве своем, православные празднуют Рождество 25 декабря по новому стилю — и Константинопольская, и Антиохийская, и Александрийская Патриархии. Что же касается католиков, то среди них есть такие, которые празднуют Рождество по старому стилю, то есть 7 января — украинские грекокатолики. Поэтому та мысль, которая прозвучала вначале о том, что календарь, это совсем не самое главное, она должна сегодня быть центральной, я бы хотел ещё сказать о том, что мы на самом деле не знаем даже даты Рождества, потому что царь Ирод умер в 4–м году до нашей эры, а Иисус родился при царе Ироде. Что же касается переписи, которая упоминается в Евангелии от Луки, то она была в 6–м году нашей эры, то есть через 10 лет после рождения Иисуса, однако все эти события совмещаются, сливаются воедино в чём‑то значительно более важном — диалог между Богом и человеком вступил в новую стадию. Именно об этом повествуют канонические Евангелия, что же касается апокрифов, то, наверное, потому они и были отвергнуты Вселенской Церковью, что они размениваются на мелочи — размениваются на детали.
Знаменитый пассаж из апокрифов о том, как маленький Иисус оживлял глиняных птичек, он очень хорошо показывает нам, что такое апокриф — Иисус уже ребенком предстает здесь, в апокрифе, как типичный восточный чудотворец, почти факир, который глотает огонь и так далее — он оживляет игрушечных птичек. Иисус Евангелия, как и Иисус Корана — это один и тот же человек, который занимает в истории человечества уникальное место — он абсолютно прост, все его чудеса связаны только с одним — с исцелением больных, и с той помощью, которую Он, или Бог через него оказывает человеку в самых трудных, самых страшных и безвыходных ситуациях.
Джованни Бенси:
Между прочим, эта история с птичками — это чудо с птичками рассказывается и в Коране, Мохаммед, очевидно взял его из апокрифической литературы. Но теперь я хотел бы обратится к Марку Смирнову еще раз, и попросить его подвести итоги. У меня возникает такой вопрос: видите ли вы, несмотря на все различия и расхождения, нечто общее в христианской, исламской и иудейской традициях, отражающих Рождество Христово, и может ли это общее, если вообще оно есть, служить для взаимопонимания трех родственных религий?
Марк Смирнов:
Безусловно, мне кажется, что если мы посмотрим вообще на тот ареал, откуда произошли все три религии, то это, действительно, Ближний Восток — Родина всех трех религий -иудаизма, христианства и ислама. Все три религии пронизаны одной очень важной идеей — это мессианство, посланничество, которое через пророков, через Помазанника, через Мессию, получает непосредственно от Бога человечество.
Мне кажется, что если верующие всех трех религий будут преданы вот этой идее служения Богу, и будут понимать единый источник всех трех религий, то, наверное, взаимопонимание между нами будет возможно.
Джованни Бенси:
Конечно, есть аспект диалога не только между религиями, но диалога внутри одной и той же религии между разными вероисповеданиями, например, диалог между католиками и православными. В каком виде он сегодня находится и как разыскивается?
Марк Смирнов:
На сегодняшний момент я бы отметил, что диалог православных церквей, и что очень важно отметил отец Георгий Чистяков, в лице Константинопольской Патриархии или, например, Румынского Патриархата очень активно осуществляется. Что же касается Русской Православной Церкви, то здесь можно только с большим прискорбием сказать, что диалог, по крайней мере, свернут или заморожен, и политические обстоятельства нынешнего охлаждения отношений с Западом не может не сказываться и на взаимоотношениях Русской Православной Церкви и Римско–Католической Церкви. Мы знаем, что Римский Первосвященник неоднократно делал попытки посетить Россию, но пока это невозможно. Он посетил только некоторые ближайшие страны СНГ и Балтии, и под вопросом остается его посещение Украины, а недавний визит Государственного секретаря Ватикана, к сожалению, был настолько незамечен российскими СМИ, что даже и говорить было не о чем. К сожалению, и повод был выбран не самый важный — освящение католического храма Непорочного Зачатия Божьей Матери в Москве. Но все наблюдатели уверены в том, что внешние обстоятельства не смогут помешать магистральному диалогу, который все‑таки осуществляется на протяжении последних 20 лет, и за которым будущее.
http://archive. svoboda. org/programs/ll/1999/ll.122799–1. asp
Взрослость. Совершеннолетний мир
Программа радио Свобода 2000 г.
Ведущий Яков Кротов
Анатолий Стреляный:
Продолжится разговор, который можно назвать разговором об отношениях человека и времени. Были передачи о молодости, о старости, об умерших, а сегодня речь пойдет о совершеннолетии. В современной России все еще можно наблюдать известное сочетание инфантилизма и патернализма. Выгодно быть либо недорослем, либо стариком, тогда есть надежда не попасть под каток государства. А быть взрослым, дееспособным человеком, отвечающим за свои поступки, невыгодно. Между тем, на Западе в 20–м веке возникло представление о современном мире как мире именно совершеннолетнем. Это богословская концепция, но толкует она о светском явлении. Что же такое совершеннолетний мир? В чем его преимущества и слабости? Может ли войти в него Россия?
Ведущий:
Этот выпуск нашей передачи будет посвящен проблеме совершеннолетнего мира, проблеме взрослого мира. Вообще человечество на протяжении всей своей истории осмысляло собственное существование в каких‑то внечеловеческих терминах. Например, для Ветхого Завета, для большинства древних религий Востока история мира напоминает историю природы, и конец мира — это землетрясение, звезды, падающие с неба, и так далее.
В 18–19–х веках появляется другое сравнение: мир уподобляется растению. Наверное, русский читатель лучше всего знаком с этой концепцией из книги немецкого публициста, журналиста Освальда Шпенглера, в которой утверждалось, что всякая культура, всякая цивилизация проходит период зарождения, расцвета и увядания, и этот цикл никак не преодолим. Но уже в середине 20–го столетия появляется другое сравнение. Немецкий лютеранский богослов Дитрих Бонхоффер говорит о том, что наступило время совершеннолетнего мира и совершеннолетнего человека. Конечно, надо понимать, что это всего лишь метафора, и здесь человечество сравнивается с человеком. На первый взгляд — так естественно, так органично, ведь человечество состоит из людей. На самом деле, человечество — это система. Больше она человека, или меньше? Об этом спорят философы, историки, культурологи. Но, в любом случае, ясно, что просто переносить то, что нам хорошо известно по своему личному опыту, индивидуальной жизни, на все человечество — довольно трудно. И, в частности, чем отличается современный мир от того, каким этот мир был 4–5 веков назад? Граница всегда проводится по эпохе Ренессанса, по 15–16–му столетию. Что такого совершилось в мире за прошедшие пять веков, что можно называть именно этот мир совершеннолетним?