Страница 30 из 64
Дьявол заставить нас грешить не может, но может звать на грех, обманывая и обольщая. Иногда льстит он плотской сластью, иногда - призраками кажущегося добра, иногда - чудом. Есть у него в запасе еще много всякой мишуры для неравноценной покупки: «Ты мне душу, а я тебе - яркую пустышку».
И не покупался бы на все это человек, если грех не свил себе гнезда внутри сердца человеческого. А гнездо это свито, и оттуда, «из сердца человеческого исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15:19)
Имея яд внутри, как не отравляться ядом снаружи? Отсюда и просьба не допустить до поползновения на грех, до уклонения сердца от правых путей.
С любовью вспомнив об Отце и громко призвав Его в начале молитвы, в конце ее приходится говорить о сатане, спадшем с неба, как молния. У него война с нами. Не любит он нас и не полюбит никогда, но хочет сделать нас участниками и наследниками его собственной участи.
Участь же его - томление и страдание, ненасытная злоба и бессмысленное существование. Был он когда-то хорош, а теперь плох и хорошим уже не станет. Зависть гложет его и видеть ему нестерпимо, что слабые люди занимают места блаженства, от которых отпал он и ему последовавшие духи. Поэтому у сатаны с людьми война.
Мы эту войну не начинали. Она развязана до нашего рождения. Но мы вступили в нее, как только приняли Крещение. Об этом сказано: «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12)
Самое главное на войне - сердце храброе. Без храбрости не поможет ни оружие новое, ни стратегия хитрая. В этой же особой войне нужна еще постоянная помощь Божия и вера крепкая. Так написано: «Паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасит все раскаленные стрелы лукавого» (Еф. 6:16)
Вера же в сердце живет, как о том святитель Тихон говорит. Если в сердце веры нет, то ее и вовсе нет. Итак, «избавь нас от лукавого» есть просьба о том. Чтобы защитил Господь щитом веры наше сердце. И чтобы не пробила сердце наше острая и ядовитая стрела врага.
Вся молитва Господня касается внутреннего мира человеческого, а значит, и произноситься должна не устами только, но и нутром, утробой. Той утробой, о которой сказано «Дух прав обнови во утробе моей». Тем нутром и глубиной души, о которой пишется: «Из глубины воззвах к Тебе, Господи, Господи услыши глас мой».
Так, из глубины сердца молясь, часто призывая Отца, Который на небесах, будем двигаться к тому, чтобы исполнились на нас слова Павловы. Апостол преклонял колена пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа «да даст нам крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца наши» (См. Еф. 3:14-17).
1237 Иерархия семьи: демократия неуместна
Когда целый мир борется за равенство всех со всеми, семья, эта колыбель любви в сходящем с ума мире, должна сохранить иерархию. Ведь неравенство благословлено Богом.
Человеческое общество сложно устроено. И всякое сложное устройство, чтобы быть действенным и жизнеспособным, должно быть внутренне скреплено системой взаимоподчинения и связей между частями. Такие сложноподчинённые связи называются иерархией.
С греческого это слово переводится как «священная власть» или «священновластие». Иерархична армия с её званиями, знаками отличий, безоговорочным исполнением приказов. Само собой, иерархична власть, обязанная карать и поощрять, принимать решения и доводить их до исполнения. Иерархичен любой магазин, с директором, бухгалтером, продавцами и сторожем. Любое предприятие тоже иерархично. На корабле не может быть демократии. Честно говоря, в ЖЭКе тоже.
Мы с детства окружены видимыми знаками власти, мы сталкиваемся с ними на каждом шагу. Это таблички на дверях кабинетов и неприступные секретарши в прихожих; это подписи и печати на заявлениях, отчётах и платёжных квитанциях. Всё сложное культурное человеческое бытие пронизано неравенством, и только благодаря этому неравенству оно продолжает существование, не скатываясь в хаос и войну всех против всех. Именно поэтому иерархия переводится, как «священная власть». Священным в ней является то, что она всегда необходима. Её отсутствие имеет катастрофические последствия: именно после периодов анархии к власти приходят диктаторы. Обессиленные и сбитые с толку безвластием, люди готовы на любую деспотию. Даже она им кажется мёдом, поскольку власть — в природе вещей, а безвластие — нет.
Неизбежно присутствуя на заводе, на корабле и в офисе, власть как иерархическая система подчинения и ответственности должна присутствовать и в семье. Было бы очень странно, если бы все человеческие союзы нуждались в подчинении и священном неравенстве, а самый древний, самый любимый Богом союз — семья — был отдан во власть случая, мифического равенства или безначалия. Безусловно, и семья иерархична, и она скреплена сложными связями взаимной подчинённости.
Есть среди многих физических и нравственных законов и такой закон, сформулированный апостолом Павлом: Всякому мужу глава — Христос, всякой жене глава — муж (1 Кор. 11:3). Вертикальную линию вычерчивает мысль апостола Павла — вертикальную, будто ствол высокого дерева. У этого дерева будут и горизонтальные координаты — дети. Они, украшая ствол, устремятся в разные стороны. Но всё же главное — это крепкие корни и снизу вверх мощно устремившийся ствол. Жена послушна мужу, муж послушен Христу. Это — норма, и она прекрасна, как бы уродливо ни стелились по земле карликовые деревца реальных семейных союзов.
Прочность любой цепи равна прочности самого слабого её звена. Высшее и первое по значению звено цепи «Христос — муж — жена» прочнее всего самого прочного. Христос крепок и силён. Он — Сама Жизнь. Но ведь в Него можно не верить! Тогда верхнее звено рвётся без вины самого звена. Муж не боится Бога, не слушается Христа. Как такого мужа слушаться жене? Собственно, и отцом его называть трудно. Он — родитель, ибо родил, а ещё он — «датель» и «винитель», ибо он даёт хлеб детям и журит их за провинности. Но отцом можно быть лишь зная над собою Отца. В классической литературе можно вычитать такую реплику: «Какой же я полковник, если Бога нет?» Так реагировали на проповедь безбожия мудрые люди прошлых веков. Какие отличия достоинства могут остаться среди людей, если Источник смысла и достоинства от людей скрылся?
Тяжесть мира лежит на мужских плечах. Если эту тяжесть мужские плечи нести отказываются, мир сползает, и ему грозит падение. Пусть обижаются феминистки, пусть пьют валидол поборники гендерного равенства. Равенства в мире нет, но есть Богом установленное распределение обязанностей. Муж должен знать Бога и возглавить дальнейшую, человеческую часть цепи. Тогда он будет для жены «вторым богом», и ей легко будет его слушаться.
Эта иерархическая схема сложна, но не для женщины. Не для настоящей женщины. Эта схема сложна именно для мужчины. И для этого он должен быть воспитан соответственно. Не под юбкой сердобольной мамаши, не слюнтяем и эгоистом, а будущим мужчиной. Видимо, настало время кусать локти не только либералам и феминисткам, но и мамочкам, воспитывающим своего единственного сына на беду будущей жене и всему человечеству. Это отсюда, из бездарного и ласкательного воспитания, вырастают слабовольные неженки, за чьими плечами не спрячутся ни жена, ни дети.
Полковник струсил — его место в бою займёт сержант или прапорщик. Мужик вылинял — его место займёт несчастная баба. Иногда — в бизнесе, если повезёт. Но чаще всего — на асфальто-укладке, на производстве, на поиске пустых бутылок в горькие годы одинокой пенсии.
Вывод прозрачен — надо воспитывать мужчин, сильных, последовательных, ответственных. Иначе в области их интересов останутся только пиво, футбол, продавленный диван и анекдоты о том, что ниже пояса. Больше всех эту катастрофу ощутят на себе те, кто принадлежит к третьему звену
— женщины. Им некого будет слушаться, не за кого прятаться, по сути, некуда деваться. И они будут храбриться на людях, делать хорошую мину при плохой игре. Будут, одним словом, изображать наслаждение от свободы и независимости. Но лучшая подружка, и священник на исповеди, и заплаканная подушка будут знать, что женщины эти глубоко и неисцелимо несчастны. Мужики — они, как в кино говорят, хоть и сволочи, но сволочи более самодостаточные. Мужик без женщины — это человек без ребра. Ну а женщина без мужчины — это ребро без человека. Ощутите, что называется, разницу.