Страница 56 из 62
При углубленном подходе к явлению пост это некое «малое умирание». Человек насильственно исторгает свой ум из круга обычных явлений и переключается на совершенно иные мысли. Он мыслит о Суде, о воздаянии грешным и праведным, о своем предстоянии Христу. Он думает о том, что уже сделано, а где еще «конь не валялся». Он думает о том, сколько ему осталось, и как этот остаток правильно прожить. Таким образом, человек словно умирает, или хотя бы замирает для привычных мыслей и дел. Это и есть та «малая смерть» для мира, которая выбирается добровольно ради оживления души для Христа.
Так и происходит в Божием мире: открываются одни двери не раньше, нежели закрылись другие. Не родившийся еще ребенок внутри материнского организма имеет закрытыми глаза, рот, нос. Остатки пищи тоже не выходят из него так, как это будет потом. Для питания и дыхания у него открыто отверстие, которое потом закроется - пупок (!). А пока он живет удивительно: вниз головой, в воде, и в тихом мраке. Потом - после родов - откроется то, что было закрыто, и закроется то, что было открыто. Таков закон. Следовательно, и в духовной жизни мы должны учиться оглохнуть для одних разговоров, чтобы открылось слышание иных речей. (Не зря Матерь Божия называется собеседницей молчальников). Должны освободить ум от одних мыслей, чтобы в сознание смогли войти другие. (Не зря некто из отцов сказал, что ухо безмолвника услышит дивное) Умирание для жизни призрачной ради оживления для жизни подлинной, вот - пост.
Когда одни люди постятся, а другие нет, то не исключено, что между ними может возникнуть взаимное напряжение. Постящиеся люди склонны осуждать людей не постящихся. Вот, мол, «грешники и чревоугодники». Ну, а у оппонентов тоже готовы под рукой свои аргументы. «Бог у меня в душе», «оскверняет человека не то, что входит в уста, а то, что исходит из уст». И так далее. К тому же всем известен малоприятный тип религиозного ханжи, на которого не хочется быть похожим. Вот многие и думают, что лучше «я не буду особо рьяно исполнять обряды и предписания, зато буду простым и искренним человеком». Разрубать этот узел или развязывать, в любом случае придется попотеть.
Обратимся к Писанию, и первой словесной жемчужиной пусть будет следующая: «Пища для чрева и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то, и другое» (1 Кор. 6:13) Эти слова обращены к тем, кто чрезмерно внимателен к еде, в ущерб прочим не менее важным сторонам жизни. Еда едой, а молитва молитвой, и любовь любовью. Воспретим себе осуждать тех, кто почему-то не соблюдает пост, помня о том, что «чрево всякого человека Бог уничтожит». По-славянски это выражение читается «упразднит», т.е. сделает неважным. Речь идет о той перемене, которая ожидает всякую плоть, когда после воскресения люди изменятся невообразимо. Сыны Царства, по слову Христа, будут подобны Ангелам Божиим, будучи сынами воскресения. И само Царство есть не пища и питие, но радость и мир во Святом Духе. И еще выслушаем нечто: «Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его» (Рим. 14:3) Как видим, апостол тревожился о том, чтобы аскетизм или его отсутствие не превращались в фактор распрей между христианами. И нас в первую очередь должно волновать не столько отношение маловерных к тем, кто постится, сколько наоборот. Хочется, чтобы постящиеся люди не задирали нос и не осуждали тех, кто ест колбасу и смотрит в посту телевизор. С нас, христиан, больший спрос. От нас ожидается теплота понимания и неосуждения.
К себе - строгость, к ближнему - милость, Богу -поклонение в духе. Вот христианство.
Пост - явление универсальное. Вы не найдете в истории человечества ни одной серьезной культуры, где ради высших целей лучшие люди не брали бы на себя труд воздержания, временного или постоянного. Вы не найдете такой культуры, где восхвалялось бы обжорство, лень, праздность, и при этом совершались бы великие открытия и свершения в области духа. Мир уже мультикультурален. Не выезжая за пределы страны и города можно познакомиться с учениями востока, с разными аскетическими практиками, зайти в «Чайна Таун» и выйти из него, записаться на курсы йоги и проч. . Наши люди так и делают. Плохо это или хорошо - отдельная тема, но это уже сбывшийся факт, и о чакрах или медитациях славянин может знать задолго до того, как узнает о грехах и страстях, мучающих человека.
Люди бродят не только из стороны в сторону, и не только мигрируют из страны в страну. Люди также бродят от учения к учению, ищут истину и стремятся к самореализации. Так вот нигде эти люди не встретят призывы к вседозволенности, если предметом поиска будет чистота ума и спокойствие души. Люди объявляют личный пост, если дают обеты и вымаливают у Бога что-то важное. Они объявляют коллективный пост, если «враг у ворот» и народу грозит нешуточная опасность. Способность к воздержанию в сложных ситуациях есть мера серьезности души и ее мужественности. И только общество потребления свистит нам в оба уха: «Потребляй. Наслаждайся. Расслабляйся. Отрывайся по полной». Именно этот дух вседозволенности, зацикленности на себя, крайнего эгоизма и стремления к беспрестанной смене удовольствий и есть разлагающий дух мира сего. Предполагаю, что это есть разновидность духа Антихристова. Постясь, мы в некую меру выходим из-под власти этого духа. Можем выйти, во всяком случае. Поэтому дух поста есть дух воинский и благородный, а дух греховной расслабленности есть дух плебейский и рабский. Воздержный человек свободен, а обжора - раб. И блудник - раб. И лентяй - раб. Свобода это не только политическое или социальное явление. Свобода это подарок Бога сознательной и разумной личности. Христианство помнит об этом. Жаль только, что настоящих христиан среди нас очень и очень мало.
Но мы далеки от уныния. Мы уже начали труд и будущее многое нам откроет. С Богом, вперед, не задерживайтесь.
1741 Сердце плотяное, каменное, шерстяное
Как прощать, если простить невозможно? Как прогнать воспоминания о былых распрях и обидах? От чего зависит расположение сердца?
«Отыми сердце каменное и дай сердце плотяное», — так в частности говорит Амвросий Медиоланский в литургической молитве. Сердце, действительно, вместо живой и трепещущей плотяности может быть каменным, может быть деревянным или еще каким. В Крыму однажды слышал я восточную байку о том, что сердце может быть шерстяным, и именно это — самое злое сердце.
Если по камню, дереву или железу ударить, то они родят звук, обнаружат свое присутствие. По шерсти же сколько не бей, она будет молчать. Сердце бесчувственное, сердце безразличное к чужой боли, оно и есть — шерстяное. Его не разобьешь на куски как каменное. Его не зажжешь трением как деревянное. Оно не гудит набатом как железо. Зато любой репейник вцепится в него так, что не оторвешь.
Условимся сравнить обиды, памятозлобие и прочие болезни сердца с репейником, который нужно оторвать. Ведь простить нужно именно «от сердца». Так говорит Христос в Евангелии. Мало дежурно поулыбаться и произнести священную формулу: «Простите — Бог простит». Нужно опять усиливаться переменить образ мыслей. И вот начинаешь отрывать от сердца злую память о самых разных людях, а она не отрывается.
Цепляется, упирается и даже если отрывается, то не целиком, а оставляя на месте часть колючек. Отсюда — от неумения прощать просто и всецело — познаю, что сердце мое шерстяное, эгоистичное. Оно кажется тихим, но это обман. Эгоистичное сердце не тихое, но затаившееся, как хищник. И что делать?
Лекарство должно соответствовать болезни. Если болезнь состоит в злой памяти, врачевать придется память, вытесняя одними воспоминаниями другие. Крест, на котором Христос молчит, но самим положением распростертых рук говорит «Приидите ко Мне», должен водвориться в памяти на первом и главном месте.
Мы все согрешили и все лишены славы Божией. Качество нашей жизни унизительно по сравнению с той славой, которую потерял Адам; и еще более ничтожно оно по сравнению с грядущим откровением славы сынов Божиих. Нам ли здесь ссориться, на земле изгнания? Бог во Христе принял и простил всех. Простил и принял меня, ворчащего на многих. Простил и принял тех, кто ворчит в ответ и косится на меня. Так что же мы, прощенные и принятые, продолжаем вести себя так, словно Христос не за нас умер?