Страница 97 из 163
Аминь.
11 июня 1927 г.
За всенощной
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Ныне храм наш имеет необычный вид: он украшен деревьями и цветами, природа как бы участвует в нашей радости.
Что же ныне празднуем мы?
Ныне праздник истинной веры жизни, не жизни мирской, не жизни суетной, не жизни преходящей, не жизни, которая как сон, не жизни, которая подвержена тлению, не жизни, которая есть смерть, — мы празднуем ныне истинную жизнь, а не жизнь мирскую.
Там, в миру, принимают за живые лица маски мертвецов. Там принимают за жизнь маску жизни, там за жизнь принимают смерть и не видят всего безобразия этой мёртвой, тленной, грешной жизни. Нам такая жизнь не нужна, мы такой жизни не празднуем, мы такую жизнь не славословим. Для нас жизнь — это служение Господу, это очищение сердца нашего, это жертвенная любовь к людям, это подвиг, это молитва, это созерцание вечности.
Но как же нам стяжать жизнь сию, как нам приобщиться не к тлению, а к бессмертию?
В какое бы уныние повержены были мы, если бы видели только эти вожделенные пред собою дали бессмертия и не могли бы сами войти в них…
И сказал Господь, что пошлёт нам Духа Утешителя.
В день Пятидесятницы апостолы единодушно пребывали вместе, и вот сделался шум, как бы от сильного ветра, и разделились языки, как бы огненные, и почили на апостолах, и исполнились они Духа Святого, и начали пророчествовать на разных языках всем народам, пребывавшим во Иерусалиме. И свидетельствовал Апостол Павел о воскресшем Христе и уверовало до трёх тысяч человек (Деян. 2, 24).
Вот этот‑то благодатный огонь, сошедший на апостолов и ныне пребывающий в Святой Православной Церкви, — это и есть тот Дух Утешитель, Который даёт нам благодатные силы, дабы не сделаться рабами тления, а быть сопричастниками бессмертию и вечной жизни.
И ныне этот благодатный огонь попаляет терние наших погрешений, и ныне он даёт нам благодатные силы не принимать образы смерти в миру за истинную жизнь. Он попаляет нашу гордыню, попаляет наше сластолюбие, попаляет все наши смертные грехи, мешающие нам лицезреть истинный образ жизни, служить Господу, жить в молитве, в чистоте, в послушании, идти той дорогой, которую нам заповедал Господь наш Иисус Христос.
Эти огненные языки благодати Божией, пребывающие в святых таинствах Церкви, они всё тот же огонь, они всё та же благодатная сила, что и там, в Иерусалиме.
И так же мы и ныне утверждаемся этой благодатной силой в вере, так же и мы делаемся новою тварью. Нас эта благодатная сила Духа Святого перерождает, и мы делаемся новым, другим народом.
Но для того, чтобы нам сподобиться быть носителями сей благодати, для этого нам надлежит единодушно пребывать вместе, для этого нам нужно исповедовать истинную православную веру, надлежит нам дерзновенно исповедовать имя христианина, надлежит нам иметь друг ко другу любовь, надлежит нам иметь чистое сердце, надлежит нам исполнять заветы Святой Православной Церкви, надлежит нам поститься и пребывать в молитве.
Вот тогда и мы услышим шум как бы от сильного ворвавшегося ветра и ныне узрим благодатный огонь Духа Святого.
Аминь.
13 июня 1927 г.
За Литургией
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Ныне великий праздник Святого Духа, Духа Утешителя, Духа животворящего, Духа благодати Божией. Ныне сошествие Духа Святого на святых апостолов и учеников Божиих.
Дух Утешитель. Печаль мирская ведёт к смерти.
Что может утешить в печали мирской? Мирская же удача? Но разве человеческая мирская жизнь не есть цепь беспрерывных и тяжких горестей?
Какой же земной радостью будут утешаться эти скорбящие в земных печалях?
Надо утешение искать не там!
Дух Утешитель — Святой Дух, посланный на святых апостолов и учеников Спасителя и пребывающий в Церкви, сей Дух воистину утешает нас, утешает нас тем, что благодатно открывает нам высший смысл жизни, перед которым всё мирское теряет свою скорбь.
Когда видит человек перед собою главное, для чего надо жить, земные печали тускнеют и перестают мучить человеческую душу, и окрыляется, и просветляется она, и воистину становится утешенной.
И мы плачем, но мы всегда радуемся.
Дух Святой животворит жизнь человеческую, ибо жизнь мирская, жизнь без Бога, жизнь без Духа Святого — это постоянное умирание.
Дух Святой, благодатно воспламеняя сердца наши истинной жизнью, делает нас сопричастниками жизни бессмертной и здесь, ещё на земле, открывает нам радость вечного, нетленного бытия. Он поднимает человека над естественно–природным бытием.
Как же стяжать нам Святого Духа Утешителя животворящего? Нам преподаётся благодать Божия, но нам что‑то надлежит сделать, чтобы она стала действенною в нас. Она даёт нам силы, но нам нужно, чтобы эти силы пришли в движение в нашем сердце. Что же нам нужно для того, чтобы воистину"стяжать Духа Святаго Божия", как говорил преподобный Серафим?
"Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное"(Мф. 5, 3). Нищету духовную надлежит иметь, чтобы вошла в человеческое сердце благодать Божия.
Что же это за нищета духа, которой требует от нас Господь? Есть ли это духовное бессилие человека, есть ли это его греховные немощи? Никак! Нищета духовная — это есть всецелое, всем своим существом, всею душою, всем разумением своим отдание себя воле Божией.
Смиренная нищета духа — это есть путь в наше сердце благодати Божией. И что же, таковые нищие духом, стяжавшие благодать Божию, будут ли немощны в созидании Царствия Божия? Не будут ли они истинными пламенными служителями Христа? Не будут ли они испытывать, что ревность о Господе снедает их? Не будет ли гореть в их сердцах стремление к исповедничеству, к борьбе со страстями, к духовной жизни?
Нищие духом — дерзновеннейшие воины Христовы.
Огонь Духа Святого испепелит в их сердцах малодушие и робость, страх и угодничество, они будут бояться одного лишь греха.
Там, где надлежит исповедовать имя Христово, у них найдутся дерзновеннейшие слова!
Аминь.
18 июня 1927 г.
За всенощной
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Беспримерна в истории мира борьба могущественнейшего Римского государства и ничтожной кучки людей, собравшихся в Сионской горнице. Беспримерна по неравенству борющихся сторон, по цели, во имя которой велась борьба.
Беспримерна — победа! Кем велась борьба между языческим миром и Церковью Христовой?
С одной стороны стояло могущественнейшее государство, которое обнимало почти весь известный тогда мир.
А с другой — апостол Пётр, апостол Павел, апостол Иоанн, апостол Иаков и другие апостолы, люди без мечей, без копий, без всяких признаков внешней силы, вооружённые словом, вооружённые благодатию Божией. Вышли люди бороться пустыми, по человеческому пониманию, руками.
Разве это не беспримерная в истории мира война?!
Но из‑за чего же она разгорелась?
В Рим стекались всевозможные народы всевозможных верований, и цинично безразличная к вопросам веры римская власть относилась снисходительно к ним, проявляла полную веротерпимость.
Но вот христианство оказалось чем‑то ненавистным, неприемлемым, недопустимым, какою‑то страшной государственной опасностью. Эта ненависть к христианам воспламеняла владык римских в течение 300 лет с небольшим перерывом, и эта ненависть не ослабевала, а возрастала, и последнее гонение было самым страшным из всех
Что же за причина такой ненависти?
Что же это были за люди, которые угрожали общественной нравственности? Они хуже были всех тех, кто приносил непристойнейшие жертвы непристойным богам?
Неужели римская власть действительно верила в те нелепые клеветы, которые распространялись о первых христианах? Неужели она не могла проверить и не проверила, что действительно представляют собой эти странные люди?
И если бы было правдой то распутство, в котором обвиняли христиан, разве развратный Рим всё это не простил бы?
А какой смысл был борьбы для христиан?
Какова цель была, которая их воодушевляла? Разве они не молились за властей римских? Разве они не признавали всего, что требовалось от них государством?
Да, признавали и молились, но, кроме того, они признавали над собой ещё другую, высшую власть — власть Господа Бога. Они были не только гражданами Римской империи, но и"гражданами неба", и даже прежде всего"гражданами неба".
Поэтому они считали, что их государство — Церковь; эта Церковь живёт в условиях мирских, организованных государственной властью, и кесарево она отдаёт кесарю, но служит Богу, и для того, чтобы отстоять это своё Царство"не от мира сего", она не соглашается ни на какие действия, которые были бы отречением от этого высшего Царя царей. Вот это отстаивание духовного Царства и было предметом борьбы для христиан с язычеством.