Страница 75 из 163
Церковная молитва об усопших есть долг любви. Как бы круговая порука, по которой оставшиеся жить на земле члены Церкви обязуются перед Господом выполнить не сделанное усопшим.
"Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим".
Велики были труды покойной рабы Божией Варвары в сем храме, но, как у всех людей, были грехи.
Помолиться о прощении этих грехов — наш великий долг.
И когда после молебна за панихидой мы будем петь"Вечная помять" — не о суетной земной памяти мы будем просить Господа, а о том, чтобы почила она в памяти Божией, чтобы ум Божий содержал душу её во спасение и жизнь вечную.
Аминь.
13 декабря 1925 г.
В церкви св. Панкратия за Литургией
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
От избытка сердца уста глаголят. А как же не преизбыточествовать сердцу нашему на Литургии!
Если красотой мира нельзя насмотреться, если разум человеческий не может насытиться истиной, если сердце не может насладиться добром — то какими словами выразим наш восторг и жажду славословия величайшего и страшнейшего таинства Евхаристии!
Закон диавола — разделяй и царствуй. Закон Господа — объединяйся в любви. Враг рода человеческого разделением опустошает истинную жизнь. От него вражда, от него зависть, от него неправда, от него клевета и завершение злобы диавольской — смерть, через которую дьявол хочет разделить самое бытие мира — тлением! Что ему более ненавистно, чем единство и любовь? А что содержит любовь и единство, как не Церковь Христова? Вот почему диавол всегда стремился разрушить эту твердыню любви.
Но Церковь Христова преодолевала козни дьявольские, сохраняла единство своё и согласно радостнейшему и сладчайшему обетованию сохранит его до конца мира в святом таинстве Евхаристии. Чем же достойно восхвалим сие таинство? Не воспоминанием ли о том, что Агнец, Который ныне соединяет нас во единое тело Христово — Церковь, некогда объединял на земле и святых апостолов.
А когда наступили века гонений, где утешались, где объединялись верные Христу?
Святое таинство Евхаристии объединяло людей. И в миру, и под землёй, в катакомбах, под угрозою страшнейших мучений Тело и Кровь Христа Спасителя объединяли и укрепляли Церковь.
Что имеем мы в сем таинстве?
Имеем неизреченнейшее чудо! Ибо и мы, разъединённые в жизни дьявольскими наветами, как бы неким чудом вновь пребываем в святом единстве за Литургией, причащаясь Тела и Крови Спасителя нашего. Что имеем здесь, как не величайшую милость Бога, изливающего и ныне на нас Голгофскую Свою Кровь! Что имеем, как не явный залог нашего воскресения! Да не боится тления человек, ибо пришло спасение миру, дарованное ему искупительной жертвой Сына Божия. Да не боится тления, ибо чаем воскресения мертвых — се залог сему и ныне на Святом Престоле нашем.
С какою молитвою, с каким благоговением надлежит принимать это таинство! Особенно во времена тяжких церковных испытаний!..
Да не будет спящих на корабле церковном. Да воспрянут все духом, ибо единственный меч наш — это молитва наша, это святое таинство Евхаристии.
На корабле нашем Кормчий — Господь.
Но от бодрствования нашего, от нашей молитвы зависит, чтобы меньшим бедствиям и испытаниям подвергся этот корабль и чтобы меньше погибших и отпавших было на нём.
В эти ответственнейшие дни перед Господом за Церковь Православную да молятся все верующие и да объединяются вокруг Святой Чаши, вкушая истинное Тело и истинную Кровь Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа…
Для нас, объединённых верою и любовью, не страшно тогда ничего — ибо с нами Господь!
Аминь.
18 декабря 1925 г.
В церкви св. Панкратия за заупокойной Литургией (перед гробом богаделки Анны Алексеевны)
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Сколько прославленных дел — мерзость перед Господом! Сколько людей, считавших себя первыми, окажутся последними, и сколько последних здесь, на земле, окажутся первыми перед Господом!
Это потому так, что оценка человеческая — это одно, оценка Божия — совсем другое.
Вот и раба Божия Анна. Не прославлена она никем. И она одна из последних. Но такие простые, смиренные души окажутся там, за гробом, впереди многих прославленных на земле людьми.
Многими скорбями привёл её Господь к столь ревностному, беззаветному служению храму.
Она имела мужа и некоторый достаток
Умер муж. По–человечески — скорбь. Были дети — умерли. По–человечески — скорбь. Последний сын, самый любимый, самый хороший — умер взрослым. По–человечески — скорбь великая. Жить незачем.
Но Господь освободил её этими испытаниями от земных уз. Она пришла служить храму. Храм стал для неё всем. Она жила только для храма, здесь были все её радости и все её печали.
Не слава и блеск, не гордость и величие делают человека близким Господу. Ему близки смиренные, простые души.
Что значит на языке человеческом — старушка–богаделка? Ничто. Но такие святые души видит Господь, и так радостно молиться об их упокоении.
Аминь.
19 декабря 1925 г.
В церкви Знамения Божией Матери (в Перове) за Литургией
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Верую, Господи, помоги моему неверию!
Умножь в нас веру!
Эти молитвы должны быть так близки нашему сердцу, ибо недостаток веры — самая страшная наша болезнь.
Недостаток веры — главнейший источник наших несчастий.
Да, многими скорбями надлежит нам войти в Царство Небесное. Но вера человеческие скорби освещает особым светом; из простого человеческого горя они становятся испытаниями, ведущими нас ко спасению.
Ты лишился имущества, своего житейского устроения — ты считаешь себя несчастным. Но это испытание, которое учит тебя терпению, смирению, упованию на волю Божию. Болезнь посетила тебя. Свою немощь телесную ты именуешь горем. Но это испытание от Господа, чтобы ты помнил о том, о чём мы всё готовы забыть, — о страшном часе смертном.
Близкий, любимый человек умер у тебя. По–человечески — горе непереносимое. Но что сильнее смерти может заставить тебя пережить тщету земную, что укрепит так веру твою в вечную жизнь и обратит взоры к надежде на воскресение!
Но дабы"стяжать Духа Святаго Божия", что полагал св. Серафим Саровский вожделенною целью всех христиан, дабы сделаться достойными благодати Божией, надо работать для Господа. Ибо Царствие Божие нудится, берётся работою, трудом над собою.
Смысл всех испытаний, посланных и Святой Церкви, и каждому из нас, — в этом призыве к работе Господней.
Велика была Православная Церковь по количеству верующих. Но сколько было верующих только по паспорту. И вот когда перед каждым встал Крест Христов — сколько оказалось недостойных носить высокое звание христианина!
Нам, остающимся верными Христу, надлежит понять величие этого звания и стать воистину верными.
Испытания указывают нам на забытые нами пути к вере: отречение от своей воли и гордости разума, борьбу со страстями и молитву.
Можем ли мы роптать на испытания, посылаемые Господом? Можем ли молиться об их избавлении? Нет! Не о том будем молиться мы. А о том, чтобы Господь не оставил нас испытаниями Своими, дабы утвердил ими Церковь Свою, юже стяжал Кровию Своею.
Аминь.
20 декабря 1925 г.
В церкви св. Панкратия за Литургией
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Слушая слово Божие, мы испытываем чувство стыда, и страха, и благодарности, и умиления.
Чувство стыда мы испытываем потому, что в слове Божием столько обличающего нашу жизнь. Чувство благодарности испытываем потому, что видим, как, несмотря на грехи наши, Господь печётся о нашем спасении. Страх испытываем потому, что видим, как, несмотря на это постоянное обличение и попечение о нас, мы закосневаем в наших грехах, в нашей мирской жизни. А умиляемся потому, что, несмотря на наши грехи и нашу косность, всё же сердце наше оживает, наполняется истинной радостью и светом — только слыша слово Божие.
Все эти чувствования: и стыд, и благодарность, и страх, и умиление — переживаются нами и ныне при чтении притчи сегодняшнего Евангелия.
Один человек сделал большой ужин. Послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово. И все начали извиняться.
"Первый сказал ему: я купил землю, и мне нужно пойти и посмотреть её; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился и потому не могу придти. И, возвратившись, раб тот донёс о сем господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых". И когда исполнил раб повеление господина, осталось ещё место."Господин сказал рабу: пойди по дорогам и изгородям и убеди придти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много званых, но мало избранных"(Лк. 14, 18–24).