Страница 26 из 57
Если ты поднялся на Небеса, и видел ангельские естества, и слышал гласы Божественных Сил, если богословствуешь и учишь, если победил ухищрения бесовские, если пишешь, говоришь и делаешь, — все это Божий дары.
Итак, скажи Господу твоему: "Прими, дыхание мое сладкое, Иисусе мой, "твоя от твоих"! И тогда, ах! Тогда, о душа моя! Что предстоит тебе увидеть, когда открываются сокровища Божий, и Он тебе говорит: "Прими, сын мой, все, ибо ты оказался верным и добрым управителем!" 44)
36
Живущий на Небесах Бог и Господь всех, дающий нам дыхание, и жизнь, и все и всегда пекущийся о нашем спасении, — да пошлет в ваши святые души дух умиления, а ум ваш да просветится, как просветились ученики нашего Спасителя, да озарит свет Его божественного сияния всего духовного разумнотварного человека, да воспламенится все ваше сердце Божественной любовью, как у Клеопы, и взыграет, восприняв известие о зачатии Нового Адама, да истлеет до конца ветхий со всеми его страстями, и так в каждый миг всегда будут течь слезы, как родник, источающий сладость. Аминь.
Сегодня, чадце мое, получил твое письмо, и видел, что в нем, и даю тебе ответ на то, что ты мне пишешь.
Образ умной молитвы таков, как тебе говорит преподобная старица игумения. Внутри сердца круговая молитва никогда не боится прелести. Другой или другие образы могут быть опасны, ибо к ним легко приближается представление и входит прелесть в ум.
Как страшна прелесть ума! И как труднопостижима!
Напишу вам немного о ней, чтобы вы знали. Поскольку был я очень отважен в этом и вошел во все образы молитвы. Попробовал все. Ибо когда благодать приближается к человеку, тогда ум — бесстыдная птица, как его называет авва Исаак, — хочет проникнуть во все, попробовать все. Начинает от создания Адама и заканчивает на глубинах и высотах, так что если Бог ему не положит преград, он не возвращается назад.
Так вот, этот образ сердечной молитвы — это образ делания, который мы применяем, чтобы удержать ум в сердце. И когда умножится благодать, она восхищает ум в созерцание, и пылает сердце от божественной любви, и горит весь человек от любви. Тогда ум оказывается совершенно соединившимся с Богом. Пресуществляется и тает, как тает воск, когда приближается к огню, или как железо уподобляется огню. И естество железа не изменяется, но сколько пребывает в огне, столько остается одно с огнем, а когда накал уменьшится, возвращается снова в свою естественную жесткость.
Это называется созерцанием. И царствует в уме тишина. И умиротворяется все тело. Тогда словами и произвольными молитвами молится молящийся и восходит в созерцание, не затворяя ум в сердце.
Ибо умная молитва совершается для того, чтобы пришла благодать.
Когда есть благодать, ум не рассеивается. А когда ум стоит, он применяет все виды молитвы, пробует все.
Так вот, способ, который применяют те, о ком ты мне рассказала, — это не прелесть, однако легко переходит в прелесть. Ибо ум их прост, неочищен и принимает представления за созерцане.
Например, существует родник на берегу, чистая вода которого течет в море. Внезапно происходит волнение, и выходит море [из берегов], и покрывается морской водой наш маленький источник. А ну-ка давай, каким бы умным ты ни был, очисти теперь воду источника от морской воды! Подобное происходит и в уме.
И вникни в то, о чем я говорю.
Бесы — это духи. Так вот, они родственны и уподобляются нашему собственному духу, уму. А ум души, будучи кормильцем, поскольку приносит всякий образ и смысл умного движения в сердце, а сердце перерабатывает и дает это разуму, — ум, таким образом, обманывается по примеру источника. То есть воровским способом нечистый дух замутняет ум, и он дает это, каково оно есть, сердцу, по обычаю. И если сердце не чисто, оно вслепую дает это разуму. И тогда помрачается и чернеет душа. И с тех пор вместо созерцания постоянно принимает представления. И таким способом произошли все прелести и возникли ереси.
Однако когда человек насытится благодатью, и всегда внимателен, и никогда не малодушествует, не доверяет самому себе и не оставляет страха до конца дней, тогда он видит, когда приблизится лукавый, что какая-то ненормальность, какое-то неподобие происходит. И тогда ум, сердце, разум — вся сила души ищет могущего спасти. Ищет Того, Кто все из не сущего во еже быти произвел и все разделяет. Он может отделить воды от вод. И когда горячо, с изобильными слезами, Его призывают, выявляется обман, и ты узнаешь способ избежать прелести. И когда это попробуешь много раз, ты становишься человеком опытным. И беспредельно прославляешь и благодаришь Бога, Который открывает нам ум, чтобы узнавать ловушки и ухищрения лукавого и убегать от них.
И я по правде вам говорю, что вошел во все прибежища врага и после жестокого единоборства вышел из них благодатью Господней. И теперь, если кто-нибудь немощен, могу благодатью Божией избавить его от болезни помыслов и недуга прелести. Достаточно только, чтобы он меня слушался. Ибо если уловленный в прелесть будет слушаться другого, то для лукавого есть опасность, что он избавится от прелести и лукавый его потеряет, поэтому он ему советует, его убеждает никому другому больше не верить, никогда не слушаться другого, но впредь принимать только свои собственные помыслы, верить только своему собственному рассуждению.
В этом несмиренном мудровании скрывается великий эгоизм, денницева гордость еретиков и всех прельщенных, которые не хотят возвратиться.
Итак, Христос наш, Иже есть Свет истинный, да просветит и направит стопы каждого, кто желает к Нему прийти.
Вы же, если любите умную молитву, скорбите и плачьте, призывая Иисуса. И Он откроется в огненной любви, которая попаляет все страсти. И вы будете походить на сильно влюбленного, который как только вспомнит любимое лицо, так сразу трепещет его сердце и из глаз текут слезы. Такое Божественное рачение и огонь любви должны гореть в сердце. Так что только услышит или скажет: "Господи, Иисусе Христе мой, сладкая любовь!" или "Сладкая моя Матушка, Пресвятая Дева!" — сразу бегут слезы.
Все святые сотворили много похвал нашей Матери Божией, но я, нищий, не нашел более прекрасной и более сладкой похвалы, как называть Ее и призывать в каждый миг: "Матушка моя! Сладкая моя Матушка! Да придет в твои руки исходящая моя душа и ими да передана будет Создателю Своему, Единородному Твоему Сыну. Другого не желаем, сладкая наша Матушка, как во время воспламенения Божественного рачения в пламени огненной той любви отдать душу, когда пылает наша душа, и останавливается ум, и веет благоуханное дыхание в тонком дуновении, и мраком покрывается, когда чувства замирают и царствует Вожделенный, Рачение, Любовь и Жизнь, всегда сладкий Иисус".
Посему, чадца Небесного Отца и наследники Его Царствия, бегите, спешите, плачьте, радуйтесь, источайте слезы любви. Погрузите ваш ум в погрузившего Свое тело в землю, чтобы нас спасти. Сладкий Иисус спустился, чтобы мы поднялись. Умер и воскрес, чтобы воскресить нас. Радуйтесь, взыграйте, так как удостоились мы стать Его чадами, наслаждаться вечными Его благами и еще здесь сорадоваться в Его беспредельной любви.
37
Опять и опять возлюбленной моей дочери со всеми во Христе сестрами. Молюсь о вас, обливаясь слезами в любви Христовой, чистой и исполненной...
Так вот, ты мне пишешь, что у тебя много искушений. Но ими, дитя мое, совершается очищение души. Среди скорбей, среди искушений — там находится и благодать. Там найдешь сладчайшего Иисуса.
Теперь терпением скорбей ты должна показать, что любишь Христа. И снова придет благодать, и снова уйдет. Только ты не прекращай со слезами ее искать.
У тебя перед глазами есть старица игумения, вся святая обитель. Есть у тебя старец, который входит во внутренние завесы и, покрываемый Божественным облаком, упрашивает Бога. Есть у тебя и я, последний, который, когда происходит посещение Жениха, все Ему говорю и горячо о тебе и всех сестрах прошу. И часто Он мне возглашает: "В терпении вашем стяжите души ваши. 45) Не в нетерпеливости. Все слышу, все будет, но не сразу!"
Так вот, матери и сестры мои в Господе возлюбленные, снова послушайте меня, вложите в ваши уши мои слова, преклоните ухо ваше в притчи.