Страница 8 из 10
Берегись о помысле против старца твоего. Этого помысла бойся больше всего, бегай от него, как от ядовитой змеи. Имеет он силу великую в нашем роде. Это изобретение лукавого приносит помыслы против старца, чтобы удалит от тебя благодать, которая покрывает тебя, и сделать тебя виноватым, чтобы потом бичевать безжалостно.
Итак, сохрани слово мое и никогда не принимай помысла против духовного отца твоего, да не поселится он в сердце твоем. Выброси его, как ядовитую змею тотчас же. Так хранись и в малом и в великом, что без благословения духовного отца твоего ни молись, ни давай милостыни, ни что другое делай. Так как Саул, которого избрал Господь от всякого колена Израилева и помазал во царя, не соблюл полного послушания Самуилу и удержал лучшее от жертвоприношения, он был отринут Богом.
Поистине велико таинство послушания. Если Сладчайший наш Иисус, первый в этом проложил дорогу, в образ подражания, поэтому долг наш в этом Ему последовать. И я, чадо мое, стараюсь жить в таковом любезном мне послушании. И поэтому искренне исповедую со всей силой и полной уверенностью, что другой дороги спасения, стоящей вне всякого заблуждения и энергии диавола нет, как эта.
И всякий, желающий спастись и найти кратчайшую дорогу к Иисусу Сладчайшему, должен оказывать послушание. В старце своем нужно видеть самого Христа. Старайся, чадо мое, ни в чем не преслушаться духовного отца своего. И если опечалится на тебя Господь, имеешь старца своего предстателя за себя, а если опечалишь старца своего, кто помолится за тебя ко Господу?
Постарайся по силе своей облегчать труды старца твоего, чтобы иметь и тебе облегчение и терпение в скорбях твоих. Сколько страдает старец, чтобы душа послушника очистилась и вошла в рай, а если она еще трудного характера? Всякое слово грубое, которое скажете в момент искушения (а происходит оно от диа-вола), наполняет горечью как ядом душу духовного отца, сушит и топчет его как цветок.
Когда же послушники действительно послушны, то старец их больше возвышается, просвещается от Господа для пользы и утверждения своих подопечных. Если хочешь быстрейшего преуспеяния, постарайся отсекать волю и разум свои. Все, что скажет старец, принимай как из уст Божиих, исполняй то без ропота и храни мир. Не скрывай помыслов от старца своего.
Лови каждое слово от уст старца и сразу исполняй, не исследуя хорошо то или плохо. И не слушай помысла, советующего в трудное время оставить обитель свою. Знай, что неподчиняющийся подчинится многим и пребудет до конца неисправным. Итак, оба вида молитвы хороши: устами и умом. Второй более трудный, но и более плодотворный. Я оба образа использую каждый вечер.
Сначала начинаю устами, и когда устану и не найду больше плода, тогда заключаю ум в сердце. Знал, я одного брата, 28-30 лет, который погружал ум с молитвой в сердце, и не позволял выйти ему оттуда с 9 часов вечера до 3 часов ночи; чтобы знать время пользовался будильником. Так трудясь в молитве, он покрывался потом. В остальное время он исполнял прочие свои обязанности.
Молитва своими словами, умно, без голоса, как прошение, просьба. «Боже невидимый, Отец, Сын и Дух Святой, едина сила и помощь всякой душе, един Благ и Человеколюбец, жизнь моя, радость и мир». И действует благодать, открывается дверь и достигает врат небесных, как огненный столп восходит молитва, и в это время бывает благодатное изменение.
Если же не действует благодать и происходит рассеянность ума, тогда нужно погружать ум в сердце, заключать как в норе и безмолвствовать от всякого помысла. По опыту знаю, что если благодать Божия не просветит человека, то и слова, сколько бы не говорил, не принесут пользы. Если же вместе со словом действует и благодать, то в это время бывает изменение в человеке, и если он имеет доброе предрасположение, меняется чудесно жизнь его в тот час.
Это бывает с теми, кто не ожесточил слух и совесть. Для других, слушающих и в не послушании пребывающих, но и своим похотям ходящих, для них хоть и день и ночь говори и всю мудрость отцов приводи, и чудеса твори перед очами их и течение Нила повороти вспять - они не получат и капли пользы. Потому что молитву Господь всегда слышит, тогда как от празднословия всегда отвращается, хотя и кажется, что с виду это духовная беседа. Опыт не покупается.
Есть личное достояние по трудам каждого, и кровь свою нужно дать, чтобы его приобрести. Не бойтесь болезней, хотя бы пришлось всю жизнь страдать. Господь вблизи, зачем смущаться? Им живем и движемся. В объятиях Его находимся, Богом дышим. Куда не повернешься, куда не посмотришь, везде Господь: на небе, на земле, в бездне, в деревьях, в камнях, в уме твоем, в сердце твоем.
Итак, разве Он не видит, что страдаешь? Молитва, вращающаяся внутри сердца, никогда не связана с обольщением. Для других образов молитвы существует опасность прелести, потому что легко к ним приближается воображение и входит в ум обольщение. Испытал я всё, все образы молитвы, с помощью Божией. Итак, этот образ сердечной молитвы используем, чтобы держать ум в сердце.
И когда посетит благодать, восхищает ум в видение и возгорается сердце Божественной любовью и весь исполняешься любовью. Тогда ум обретается в полном единении с Богом. Как железо, раскаленное в огне, становится единым с огнем. Не меняется естество железа, и когда огонь прекратится, опять возвращается в естественное свое состояние и жесткость.
Это называется созерцание, видение, и водворяется тишина в уме, и умиряется все тело. Тогда и словами, и своими молитвами молится молящийся и восходит в созерцание без погружения ума в сердце. Умная молитва способствует приходу благодати. Когда посетит благодать, ум не рассеивается и тогда все виды молитв использует, испытывает все.
Демоны это духи, которые имеют некоторое сходство с нашим духом, с умом. Ум, как питатель души, всякое духовное движение - образ и помысл - направляет в сердце, сердце же передает это разуму. В нашем примере ум, как источник, если он возмущается нечистым духом, то эту нечистоту передает в сердце, сердце, помрачившись, сообщает это разуму.
И помрачается и затемняется тогда вся душа. И тогда место созерцаний занимают мечтания. Таким-то образом и родились все заблуждения и ереси. Когда же человек вкусил благодати, постоянно внимателен к себе, имеет страх Божий, тогда, если приближается лукавый, видит: что-то не так, как нужно. Тогда ум, сердце, разум и все силы души обращаются к Тому, Кто может спасти.
От Того, Кто в состоянии разделить простую воду от соленой воды, от горячего со слезами прибегания к Нему исчезает обольщение и узнаешь способ, как избежать прелести. Тогда приобретаешь опыт. И славословишь и благодаришь Бога, просвещающего ум познавать и избегать сетей и уловок лукавого. И я поистине говорю, что побывал во всех убежищах, норах врага, борясь жестко в борьбе с ним с помощью благодати Божией.
И сейчас, если случается какой больной, того
уврачевываю благодатью Божией от болезней помыслов и обольщения прелести. Достаточно того, чтобы был послушен. Если вы любите умную молитву, плачьте и рыдайте, ища Иисуса. Все святые прибегали и к Богородице нашей. И я, грешный, вопию не преставая: «Матерь моя, Сладчайшая Матушка моя, в руки Твои душу мою предаю».
Прежде, чем нашел я старца своего, имел я обычай в глубине пустыни Афонской, где только звери, сидеть два - три часа и плакать неутешно так, что земля намокала от слез, и устами творил молитву. Творить умом не умел еще, но просил Всесвятую Матерь и Господа, да даруют мне благодать умной молитвы, как пишут в «Добротолюбии» святые отцы.
В один день случились мне многие искушения. Весь день этот я вопиял ко Господу со многой болью. К вечеру, когда заходило солнце, обессилил я от поста и многих слез. Смотрю на церковь Преображения на вершине и прошу Господа, уязвленный и обессиленный, и почувствовал я как некое дуновение изошло оттуда и наполнило душу мою не изреченным благоуханием.
И ощутил я, что сердце, как часы, начало творить умную молитву. После этого, опустив подбородок на грудь, я начал творить умную молитву. Произнеся несколько раз, был восхищен умом в созерцание. Пребывая в пещере при закрытом входе, обрелся я вне, на небе, в месте чудном с большим миром и тишиной в душе. Полное отдохновение. И здесь просил я Господа, да не вернусь я обратно на землю, в мир этот, но да пребываю здесь.