Страница 9 из 10
Затем, после утешения Господня, опять пришел я в себя и обрелся внутри пещеры. Только молитва умная не перестала твориться внутри меня. После этого начались искушения непрестанные день и ночь. И часа не мог я отдохнуть. Шесть часов проводил я сидя в молитве, не позволял уму выйти из сердца. Пот лил ручьями. Болезни и слезы. Пост непрестанный и бдения всенощные. Потом падал в изнеможении. Восемь лет мучений. Ушли демоны и кричали: «Нас опалил! Опалил нас!
» Одну ночь случилось их услышать одному ближнему брату, спросившему: «Кто они, что они так кричат?» Однако в последний день по попущению Христову больше обычного потерпел я от них так, что думалось, что они меня сожгли, а не я их, так сильно действовали в мертвенном моем теле страсти, как в совершенно здоровом. Дверью затворенной вошел кто-то и начал разжигать меня к похоти.
Вижу перед собой демона в образе вонючего козла. Схватил я его и ощутил, как щетину кабана, и стал он невидим. Осталось ощущение щетины и сильного зловония. С этого времени в душе моей водворился мир и полностью прекратили действовать нечистые страсти в теле. Обычай мой: вкушение пищи один раз в день, немного. С мерой хлеб и варево.
И на Пасху, и в заговенье одно было блюдо у нас раз в день. Во весь год всенощное бдение. Этот обычай переняли мы с отцом Арсением от одного безмолвника и святого старца иеромонаха Даниила. В то время много было святых старцев. Был один русский старец. День и ночь проливал он непрестанно слезы. Удостаивался откровений. Превзошел многих древних святых.
Говорил: «Когда увидит кто Бога, не может говорить, только плачет от многой радости». Имел дар предвидения, потому что провидел приходящих. Здесь на Афоне земной рай. И если кто положит начало жизни жесткой, возвышенной, делается святым. В противном случае, если начнет жизнь немного пространную, затем, позже, спускается по наклонной. И иной раз делается хуже мирского.
Одно время, когда благодать помогает, монах чувствует себя, как в раю, делается как Ангел в теле.
Главное значение молитвы: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя» - в очищении сердца. Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят». Не сказал: блаженны видящие видения, откровения. Поэтому не надо этому радоваться, хотя бы они были и от Бога, но радоваться, когда видишь ум пребывающим в сердце и чисто молящимся.
Отсюда умиряется тело от страстей, погружается в тишину душа, происходит взыгра-ние сердца, ум управляет всеми силами души, бегут слезы умиления. Все может произвести лукавый, подражая, но то, что мы сказали выше, не может совершить. И если ум видит что-то при этом, не нужно говорить никому, но только одному старцу и духовному отцу, но никому другому.
Поэтому нужно большое внимание и смирение, считая себя последним червем земли. Только нужно точно все говорить духовному отцу об этом, и что он скажет только, то принимать за истину, иначе заболеет духовно, потому что доброе состояние преобразуется в демоническое. Все нужно совершать в своем чине, тогда дело пойдет хорошо. Прежде всего, нужен крайний пост, чтобы утончилась кровь, смирилось сердце, в котором пребывает непотребная сласть.
К этому добавить нужно ночные бдения, чтобы помочь молитве. Затем нужно внимать уму, чтобы не опускался в нижнюю часть сердца, имеющей сообщение с подчревными органами. Не принимать никаких образов. Но удерживать ум недвижимым вверху сердца. Когда посетит благодать, тогда разрушатся все планы лукавого. Приходит она, как тонкое дыхание, как тончайший благоухающий воздух.
Но прежде этого плоть умерщвляется, а душа воскресает. Ум тогда просвещается. Собирать ум и придерживать в сердце и говорить медленно, медленно молитву. С вдыханием ум спустится в сердце. Затем с дыханием молитва входит и исходит, а ум пребывает внутри. Понуждай сдерживать. Да не будет исход ума из сердца частым. И если он там утвердится, то придут все добродетели любовь, радость и прочие.
Но нужен труд и пот в начале делания молитвы. Умная молитва, как писали ранее: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Она произносится так: с дыханием низводим ум в сердце, как говорят все отцы-безмолвники, и сдерживай дыхание сколько можно больше, внимая словам молитвы. Вначале большой труд, потому что ум еще не имеет привычки не рассеиваться, но через некоторое время он научается пребывать в сердце нерассеянно.
Видел я брата, который держал ум в сердце без всякой мечтательности целый час, а иногда более. Трудом добывается молитва, но затем произносится без труда и с чудным изменением. Чтобы возрастал внутренний человек, умирились бы страсти, появился бы плод благого труда твоего, необходимо все связывать непрестанной молитвой. Когда трудишься, твори постоянно молитву устно и умно.
Когда творишь постоянно устами, затем продолжит ум. Затем ум сообщает сердцу. Здесь также труд и дело трезвения. Содержи с понуждением там ум пленником, чистым, внимая только движению молитвы при вдохе и выдохе вне сердца. Тогда ум не успевает образовывать помыслы рассеянности, очищается благодаря молитве в течение времени. И не находит больше удовольствия в лукавых пожеланиях и не желает пребывать праздным.
Но горит желанием памяти Божественного имени и любви ко Спасителю Христу. Итак, дитя мое, твори тайное поучение, и будет рай в душе твоей. Монах, который не знает умной молитвы, не понимает, зачем стал монахом. Чтение просвещает ум и помогает в молитве. Телесный труд, если он умерен и не сообщает беспокойства, очень полезен и ведет ко смирению.
К огда кто привыкнет говорить каждому «прости» и во всем укорять себя только и не взыскует правды ни от кого, и своей воли не творит, быстро начинает вкушать от плодов смирения. Достаточно, чтобы имел только терпение. С любовью и простотой, без многих помыслов быстро достигнешь вышней пристани. Облобызай в объятиях своих икону Божией Матери, как живую, как маму свою, когда был маленький.
Говори всю боль твою, плачь со слезами чистыми и невинными перед ней и проси постоянно. Она будет предстательствовать перед Сыном Своим, Который так Благ и любит благих и милует плохих и прощает кающихся грешников. Он откроет умные очи души твоей и наполнит сердце твое любовью и Божественным желанием. И тогда станут очи твои двумя источниками слез. Этого я тебе и желаю.
Когда видишь, что утомляется ум, твори молитву устами, а затем опять умом. Сначала это трудно, но пройдут годы, - и молитва пойдет сама. Она постоянно очищает человека от всех страстей. Молись своими словами Господу, чтобы простил, вразумил, просветил, наставил на всякую истину, покрыл, защитил от всяких козней лукавого, ниспослал свою милость и благодать.
Из бесед с афонским монахом Иосифом Ватопедским Старец Иосиф соблюдал тот образ молитвы, который восходил к Паламитскому богословию. Неким сокровенным образом вновь возникли условия для его возрождения на Афоне. Старец свидетельствовал, что он страдал от этого в одиночестве, так как многие монахи осуждали его, как впавшего в прелесть.
Старец же Иосиф следовал по пути святоотеческого богословия и подвизался за то, чтобы обратить путь Афона к Паламитскому богословию, к внутреннему обращению. - Ведь для нас, монахов, реальностью является то, что монах есть ум, зрящий Бога. И остальные добродетели мы рассматриваем, как орудия, необходимые для очищения и просвещения, они - средства для достижения полноты.
Однако, монах как ум, должен усовер-шиться через внутреннее обращение, и тогда приходит соприкосновение человека с Богом, когда происходит просвещение или очищение сердца. Именно это сказал самарянке Господь наш: «Бог есть Дух и ищет поклоняющихся Ему в духе и истине». И, собственно говоря, монах занимается именно этим. Итак, видите, что именно ум есть способ нашего общения с миром.
Следовательно, если мы хотим отринуть все безрассудства и извращения, и снова соединиться с Богом, то мы это делаем через ум. А извращения, в свою очередь, влияют на наши чувства и ум, и если ум не сопротивляется, то пленяет его и приводит к безрассудству. Однако если ум здрав, он не позволяет чувствам приближаться и желать неразумия. Ум контролирует их, поэтому монах действительно рассматривается как ум, зрящий Бога.
И поэтому подлинное делание монаха - соблюдение ума. Когда ум испытывает чувства, это происходит так. Ум стоит на должном месте, запрещает безрассудному приближаться, а разумное заставляет молить о единении с Богом. Мы приходим в соприкосновение с миром, как с чувственным, так и с разумным через помыслы. Если ум здрав, он схватывает мысли и судит их.