Соловецкий патерик

Не оставляла Феофана надежда, отыскать где либо Климента или найти других отшельников, – с этою целью он обходил соседние горы и удолия. Однажды он отыскал двух пустынников, семь лет обитавших в одной келье. Проведя у них ночь, он узнал чин их моления: встав в полночь, один делал поклоны, а другой, воздев руки, молился о себе и о брате своем; потом первый остановился на его место, а второй брат творил поклоны. В другой раз, ходя по острову, он встретился с посланными отыскивать его самаго: с ними он пришел в монастырь. Вскоре Феофан был послан в Суму для надзора за Соловецким подворьем. Жизнь среди мира изменила духовное настроение Феофана; три года с половиною он пробыл в Сумах в попечениях житейских и потом был послан в Архангельск для закупок. Преемник Иеронима, архимандрит Герасим, назначил его экономом обители. Здесь чрез звонаря обители он получает раз приветствие от своего прежняго сподвижника. «Разве жив еще Климент?» с некоторым страхом спросил Феофан. «Жив», отвечал звонарь, и разсказал ему свою встречу с Климентом. Будучи в Анзерском скиту и посетив Голгофскую гору, звонарь на обратном пути свернул с дороги, собирая ягоды, сбился с пути, два дня блуждал по острову, и на третий, увидев дым в горе, обрадовался такому открытию. Подойдя к горе, он нашел малое отверстие, а за тем и самую дверь в келью, в которую и вошел по обычной молитве.

Здесь он увидел пустынника стоящего на молитве, поклонился ему, сел и, по его приглашению, разсказал о себе. Тогда пустынник узнал в звонаре давнего знакомца своего и сказал, что он Климент, сотрудник Феофана в просфорне. На вопрос звонаря, как он попал сюда и как жил все это время, Климент повествовал:

«Выйдя из монастыря, я пошел к морю; здесь на берегу нашел три бревна, сделал плот, и на нем пустился в море, взывая: Господи Иисусе Христе, Боже мой! Ты ведаешь мое намерение; желая служить Тебе единому, бегаю людей. Если Тебе угодно спасти мою душу на этом острове: удержи меня здесь; а если предназначил мне иное место, веди туда. Молю Тебя, Владыко, не лиши меня Твоего Промысла; но да будет во всем Твоя святая воля». Молясь так, я начал удаляться от берега, гребя попавшимся деревом; подул попутный ветер и я скоро пристал к Анзерскому острову. Отыскивая на берегу место, удобное для жительства, я пришел сюда, выстроил здесь хижину и шестой год в безмолвии работаю Богу». «Скажи, чем ты питаешься», спросил звонарь, «и не безпокоят ли тебя нечистые духи?» Пустынник указал ему на корень одного растения, из которого приготовлял себе пищу, а о бесовских нападениях разсказывал, что, в начале своего прибытия на остров, он много терпел от нечистых духов. Иногда они приходили в виде рыболовов и гнали пустынника прочь, иногда в виде диких зверей устремлялись на него, готовясь как бы растерзать». «Но скажи», спросил пустынник, «ив ли мой отец Феофан, и что с ним?» «Жив, и теперь закупщик», отвечал звонарь. Услышав это, Климент ударил себя в грудь, упал на землю и, рыдая, говорил: «увы мне грешному! Слышу не то, что хотел бы; скажи ему, Господа ради, что он погибает; передай ему скорбь мою.

Где его прежняя подвижническая жизнь? Где ревность к добродетели и желание пустынной жизни? Находясь среди мира и его соблазнов, он более и более погрязает в житейских заботах. Вот те три пустынника, которых видел казначей Иоанн, совершили свой подвиг и с миром скончались о Господе, и я похоронил их своими руками».

В беседе с Климентом звонарь провел всю ночь, а утром, испросив у пустынника напутственное благословение и узнав дорогу в скит, возвратился домой.

Разсказ звонаря глубоко потряс Феофана. Друг его подвизается, а он погружен в житейская попечения и не имеет времени подумать о душе. Чувство скорби и покаяния объяло его сердце и он искал средства исправить свою жизнь. Скоро Господь открыл ему путь покаяния. Новый архимандрит Герасим, ревностно желавший водворить порядок в обители, делал Феофану, надзиравшему за монастырскими работами, строгия внушения. Феофан решился оставить Соловецкий монастырь, взял малый карбаз и хлеба, и пустился в море, с намерением поселиться в поморье. Сначала дул тихий ветер, но потом поднялась сильная буря. Видя пред собою смерть, Феофан возопил: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня! Ты ведаешь, что я вдался волнам этим ради Тебя. Молю Твое милосердие, дай мне время на покаяние; ибо вижу, что волны готовы поглотить меня, бездна водная да не сведет в ад душу мою, не готовую предстать на страшный суд». Волны так были сильны, что не возможно было ни держать паруса, ни грести веслами. Феофан лежал среди лодки, каждую минуту ожидая смерти. Так его носило по морю десять дней; наконец он был выкинуть на берег, где слезно благодарил Бога за спасение от очевидной гибели. На вопрос земледельца – о чем он плачет? Феофан высказал ему желание поселиться где нибудь в уединенной пустыне и просил его, как туземца, указать удобное место. Селянин отвел его в густой лес к хижине, в которой пришлец и поселился.

Господь очищает и возводит к высшему совершенству избранных своих разными путями, сообразно с их духовным состоянием. Доселе в Феофане было много добрых порывов, много благочестивых желаний, но не было полного отвержения своей воли и покорности воле Божией; не было непреклонной решимости к подвижничеству. Поэтому, Господь вразумляет его скорбями и искушениями, чтобы укрепить его доброе желание. Некоторые люди нашли Феофана в хижине, в которой он поселился, и привели его в Кемь, где заключили под стражу, думая при удобном случае, отправить в Соловецкий монастырь. Увидев, что сторож его заснул, Феофан тихо вышел из места своего заключения и побежал в лес. Дорогою он наткнулся на проходивших людей и просил их указать ему такое пустынное место, где бы никто его не нашел. Сжалясь над ним, эти люди накинули на него ветхое рубище, дали ему пищи и отвезли по реке вверх верст за 30 и более, где и указали ему шалаш звероловов. Но спокойствие пустынника здесь было нарушено. Поморские звероловы нашли его здесь, и, узнав, что это Феофан, бывший Соловецкий закупщик, подумали, что он бежал из монастыря с деньгами и хотели отнять у него предполагаемое богатство.

Когда же Феофан стал уверять, что у него нет никаких денег, звероловы сожгли его келью, били его, пытали на огне; потом, привязав веревкою, протаскивали Феофана подо льдом на озере из одной проруби в другую, и грозили или отвезти его в монастырь, или совсем утопить в озере. Не добившись желаемаго, они оставили пустынника полумертвым. Придя в чувство, Феофан благодарил Бога за претерпенныя страдания, признавая себя достойным и большаго наказания за свои грехи. Увидев хижину свою сожженною, хлебный запас и рабочия орудия, данныя от христолюбцев, разграбленными, он слезно молился Богу: «Ты зришь, Господи, страдания мои, видишь беду мою: я не имею чем питаться и прикрыть наготу мою; молю Твое милосердие, помоги мне. Я умру здесь, если есть на то воля Божия; но Господь силен укрепить немощь мою». Оправившись, он пошел на другое место, достал огня, собрал дров, и с великим трудом выкопал себе пещеру. Не имея ни хлеба, ни орудия для копания каких нибудь корней, он собирал гнилое дерево и мох, варил их в воде в берестяной посуде, и там питался. Но от такой пищи пустынник совершенно ослабел и ежечасно ожидал себе смерти. Впоследствии он сам разсказывал, что сильный голод заставлял его употреблять такую пищу; но желудок отказывался принимать ее.

Когда он проглатывал ее, чувствовал тяжкую боль, так что много раз падал на землю и, как бы прощаясь с жизнию, говорил: «Господи, приими в мире дух мой». Потом, ощущая в себе некоторую теплоту, вставал и просил Бога о укреплении своей немощи. В таких страданиях Феофан дожил до лета; тогда он наготовил себе кореньев, моху, разных ягод и пять лет питался такою пищею. Соседние поселяне, узнав о пустыннике, иногда приносили ему необходимое. Когда же Феофан начал сеять рожь и ячмень на избранном им удобном небольшом месте, то не только ему самому доставало на прокормление, но иногда оставалось и для других. Молитвенное правило его было 2400 поклонов в сутки. Многие поморяне, особенно живущие в Кеми, имели к Феофану великое усердие и любили его, как своего духовнаго отца. Феофан прожил здесь 24 года. Местныя власти с подозрением смотрели на то, что Феофан учит народ, и угрожали ему изгнанием. Действительно, вскоре прибыл Соловецкий иеромонах Иосиф и взяв пустынника, привез в Соловецкий монастырь. Это было в 1817 г., при архимандрите Паисии. Старец прибыл ночью и, придя к утрени в церковь преподобных Зосимы и Савватия, приложился к их мощам и стал с умилением слушать службу. Странен был вид пустынника: он был малого роста; весь почерневший от дыму; на голове ветхая камилавка; вся его одежда изорвана.