Соловецкий патерик

«Пречестныя обители Соловецких Чудотворцев отцу архимандриту с братиею усердствуем, да благодать Божия, милость, мир и любовь, при всегдашнем благоденствии, да умножаются. Писано прежде сего к пречестности вашей, дабы старательство имели о всяких припасах, как о кирпиче, так и о других надлежащих нуждах в Свято–Распятский Анзерский скит, к хотящей быть Распятия Господня каменной церкви, и ныне просим: да попечение имеете к оному Богом избранному и прославляемому месту, а наипаче о кирпиче прилежное попечение потребно. Хотя ныне препона строению оному церковному учинилась за переменою вице–губернатора Алексея Курбатова, но обаче всемилостивый Господь, вся по желанию на прославление имени Его святаго волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит и пошлет ктиторов к оной св. церкви, ихже Сам весть; точию пречестность ваша прикажите заранее кирпич делать и деньги у пречестнаго отца Иисуса на оный и прочие припасы берите. Повторяя, просим и повелеваем, дабы прилежное попечение и радение о оных нуждах имели, за которое радение всемилостивый Господь да воздаст вам. И мы остаемся должны. Прочее же пречестности вашей святым молитвам себя предаем. Ц. Мария с царствующаго града Москвы, 1715 года марта 15–го дня».

В 1718 году на новоустроенный скит напали разбойники и, бив нещадно братию, разогнали ее и увезли с собою имущество церковное и скитское, которое и после не было отыскано. В этотъ час скорби, блаженный старец безвыходно находился в келье и молился Господу Богу о сохранении братии. Разбежавшиеся пустынники опять собрались в скит к своему духовному отцу. Старец упрекнул их в малодушии, и иноки тогда же дали обещание: лучше умереть, а не выходить из скита, какие бы скорби ни последовали.

Скит увеличивался вновь приходившими для подвижнической жизни под руководством мудраго наставника. Отказа никому не было; все принимаемы были с любовию. Только всякий, желавший поступить в скит, должен был устроить своими руками келью для себя, в чем иногда помогал и сам старец, сколько мог. Скоро братии считалось до 20 человек, кроме пустынников, которые жили в уединенных местах, под ведением отца Иисуса, и приходили в скит каждый воскресный день, для присутствия при церковном богослужении и исповеди пред старцем. Жизнь всех этих подвижников протекала в подвигах духовных и трудах телесных. Сам престарелый строитель, в пример другим, нередко рубил дрова, носил на гору воду для поварни, в пекарне растворял тесто для хлеба. Однажды в праздник Успения Божией Матери пришел к старцу келарь скита и сказал: «Отче! некому в поварню воду носить». Старец встал и начал сам носить воду с озера из под горы; но братия, увидав труженика, выбежали и наносили воды до избытка. Тот же келарь чрез несколько времени пришел опять к блаженному старцу с жалобою: «повели отче, одному из братии, праздному, приготовить дров для поварни». – «Я праздный, пойду и приготовлю», отвечал блаженный. А между тем это было время обеда. Старец благословил идти к обеду, а сам взял топор и начал рубить дрова. По окончании обеда взялась и братия за приготовление дров для своего же употребления.

В келье блаженный старец Иисус, в часы досуга, постоянно занимался рукоделием. Если случалось выручить за свой труд несколько денег, он делил эти деньги на три части: одну на нужды церковныя, другую на нужды братии, и третью на милостыню нищим. В запасе на будущий день у доблестнаго старца не оставалось ни денег, ни чего либо другого; имения, кроме некоторых духовных книг, также не было никакого. Из одежды он довольствовался только двумя свитками, власяною, жесткою, на теле, и другою, худшею, которая покрывала первую. На укоризны в таком простом образе жизни старец не обращал никакого внимания. Был и такой обычай у старца: как скоро кто из братии подвергался болезни, он, оставив свою келью даже незапертою, приходил к больному и служил ему до тех пор, пока тот не выздоравливал.

Но кто может исчислить все духовные подвиги блаженного трудника? Они вполне известны только одному Богу, для Котораго и были совершаемы. На повседневных церковных службах Иисус присутствовал, по прежнему, без упущения, приходя прежде других; а в келейной молитве с коленопреклонением проводил целыя ночи. При наступлении св. четыредесятницы, обыкновенно, затворялся в келье и, пребывая весь великий пост в этом уединении, упражнялся в непрестанной молитве. Из этого затвора он выходил не прежде, как пред самым праздником светлого Христова Воскресения.

Для учеников своих Преподобный составил скитский устав, в котором особенно замечательно следующее: «если кто соизволит жить со мною и после меня в ските, то не должен употреблять в пищу: коровьяго масла, молока и рыбы, особенно же не пить вина. Общая трапеза должна состоять из огородных овощей, с употреблешем в меру постнаго масла. В кельях собственных вещей не иметь; женскаго пола не принимать и отроков в послушании не держать… Кроме единственнаго церковнаго правила, в кельях каждому читать по пяти кафизм из Псалтири с 500 молитв Иисусовых и 300 поклонов».

За богоугодную жизнь старец был удостоен особенных откровений. Некоторые ученики его скорбели и роптали на трудность носить на гору воду с озера, отстоящаго от скита на версту. Тогда старец, став на молитву с вечера, прилежно и со слезами молился до самой полночи. В молитве он просил Господа Бога и Пресвятую Богородицу, да помогут они в такой нужде братии его. В полночь, он пришел в молитвенный восторгъи увидвл в келье неизреченный свет: ему явилась Пресвятая Богородица в сиянии небесной славы, с преподобным Елеазаром Анзерским и двумя Ангелами. Старец пал пред Владычицею на землю. Она сказала ему: «встань! услышана твоя молитва; завтра возьми учеников твоих и ископай на горе кладезь (указывая при этом и самое место); здесь будет вода на потребу тебе и братии». Пришед в себя, блаженный старец разсказал своим ученикам об этом явлении. С наступлением дня старец поспешил с ними выйти на указанное место; начали копать колодезь, и действительно докопались до изобильного источника воды. Все признали это явление за знак особеннаго Промысла Божия о ските и радовались, прославляя Бога и Пресвятую Богородицу единогласною песнию: «дивна дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси». Когда же источник был вполне устроен, то старец с братию совершил божественную литургию и по литургии благодарственное Господу Богу молебствие с коленопреклонением, и затем крестный ход на новый источник.

По освящении воды в источнике, он окропил ею святый храм, братския кельи и вершину горы, с пением стиха Святому Духу: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра; и вси вземше крест Твой«… А по окончании священнодействия, не упустил блаженный старец учеников своих утешить поучением, приличным случаю. Вот о чем он говорил: «Не скорбите, братая, не малодушествуйте; но уповайте всегда на Бога. Господь, всесильным Своим словом, извел из бездны источники воды сладкия для всех живущих на земле верных и неверных; нас ли, рабов Его, оставит, не пропитает? Вспомним обещание Его: «мать исчадие свое скорее забудет, нежели Аз вас!» К старцу в одну ночь пришли разбойники с намерением обокрасть его, не зная, что у него нечего было похищать. Притаившись в сокровенном месте кельи, они ждали, чтобы старец ушел в церковь к утреннему богослужению. Старец еще не спал, а стоял на обычном правиле и слышал приход их, или, лучше, прозрел намерение их. Тогда в своей молитве к Богу он присовокупил: «Боже, пошли сон рабам Твоим, утрудившимся в суетном угождении врагу». Молитва была услышана и незванные посетители спали у кельи старца безпросыпно пять дней и пять ночей, пока сам старец, пришедши с братиею, не разбудил их словами: «доколе стережете всуе? – подите в домы свои». Пробудившись, они встали; но идти не могли; потому что не мало времени пробыли без пищи. Старец накормил их и отпустил.

Услышав впоследствии, что эти самые люди привлечены к ответственности за такой поступок, он послал просьбу об избавлении их от суда. А между тем поспешил продать последния книги, какия были у него, и деньги раздал нищим, из опасения, чтобы опять кто не впал в подобную беду. Злые люди, освободившись от суда, пришли в Голгофский скит, и, испросив прощение и благословение у старца, трудились целое лето на пользу братии. В другое время воры пришли в бывший у старца огород с овощами. Наполнив свои влагалища овощами, они возложили их на себя, с намерением унести, но не могли и с места сойти, и так простояли два дня и две ночи неподвижно, под тяжелым бременем. Потом начали кричать: «отче святый, пусти нас с места». На голос пришли некоторые из братии, но не могли свести их с места. На вопрос иноков: «когда вы сюда пришли?» – они отвечали: «два дня и две ночи стоим здесь». – «Мы всегда ходили сюда, почему же не видели вас?» — «Да и мы, если бы видели вас, давно уже со слезами просили бы прощения у вашего старца». Пришел и сам старец и сказал ворам: «вы всю жизнь, пребывая в праздности, без трудов крадете чужие труды, поэтому стойте здесь в праздности все годы вашей жизни». Со слезами воры умоляли отпустить их, обещаясь впредь не делать ничего подобнаго. Старец сказал: «если хотите руками трудиться и от труда вашего других питать, то отпущу».