Сочинения

Разделяясь по исчисляемымъ ѵпостасямъ и исчисляясь по личнымъ особенностямъ, Она соединяется съ темъ же существомъ и естествомъ и не допускаетъ полнаго разделенія. Едина есть и несоставная единица и не допускаетъ никакого исчисленія по отношенію къ сущности. Мы не видя веруемъ во единаго Бога, потому что ясно проповедуемъ одно Божество, хотя Оно и познается въ троичности лицъ. И мы возвещаемъ объ единомъ Господе, потому что верно знаемъ, что одно господство, хотя оно и познается въ трехъ ѵпостасяхъ. Такъ какъ Богъ, какъ Богъ, есть единъ и божество едино, то Онъ не делится и не распадается на трехъ боговъ и не переходитъ въ три божества. Такъ какъ единъ Господь, какъ единый Господь, то Онъ не разлагается и не переходитъ въ трехъ господовъ, и не обнаруживается въ трехъ господствахъ. Это — нечестивое ученіе аріанъ: оно делитъ единаго Бога на неравныхъ боговъ и одно божество разделяетъ на неравныя божества, а равно одно господство разлагаетъ на три разнородныхъ господства. Хотя единый Богъ и троиченъ и познается (въ Троице), и возвещается въ трехъ ѵпостасяхъ, и почитается въ трехъ лицахъ, и называется Отцомъ, Сыномъ и Святымъ Духомъ, однакожъ Онъ не называется сложнымъ, или составнымъ, или слитнымъ, а также сливающимъ самого Себя въ одну ѵпостась и соединяющимъ въ одно лице, не допускающее исчисленія.

Это — беззаконное ученіе савелліанъ; оно сливаетъ три ѵпостаси въ одну и смешиваетъ три лица въ одно. Где же, нечестивейшіе, Троица, если, по вашему мненію, Троица сводится въ одно лице, и если Она стекается въ одну слитную ѵпостась? Или где, безумнейшіе, единица, если единица сводится къ тремъ сущностямъ, и распространяется въ три естества и размножается въ три божества? То и другое для православныхъ нечестиво, и совершенно несогласно съ благочестіемъ — ни единичность относительно ѵпостасей, ни троичность относительно естествъ. Одно тотчасъ склоняется къ іудейству и увлекаетъ за собою того, кто говоритъ такъ; а другое уклоняется къ язычеству и съ собою увлекаетъ того, кто говоритъ это. И следовательно или совершенно язычествуетъ тотъ, кто безумно говоритъ это (последнее) съ Аріемъ, или іудействуетъ тотъ, кто нечестиво принимаетъ первое вместе съ Савелліемъ.

Поэтому хорошо богословами постановлено, чтобы мы благоразумно считали единицу однимъ и единственнымъ Божествомъ, имеющимъ тоже единосущное и естественное господство, а Троицу тремя неслитными ѵпостасями, различающимися тречисленнымъ личнымъ отличіемъ, чтобы «одно» ничуть не было темъ, чемъ оно было у Савеллія, который везде виделъ одно и удалялъ всякое ѵпостасное множество; а также чтобы (выраженіе) «три» не оправдывало (подобнаго выраженія) у Арія, у котораго три мыслятся совершенно (отдельными сущностями), устраняющими всякое выраженіе объ единстве божества, существа и естества. Итакъ мы, какъ научились мыслить единаго Бога, также и приняли (за правило) исповедывать единое Божество. И какъ мы научились почитать три ѵпостаси, также точно мы наставлены прославлять и три лица, зная, что единый Богъ есть не другой (отличный) отъ этихъ трехъ лицъ, и также зная, что эти три единосущныя лица Троицы, которыя суть Отецъ, Сынъ и Святый Духъ, суть не другія (отличныя) отъ едннаго Бога. И поэтому мы проповедуемъ, что эти три, въ которыхъ находится Божество, суть одно, и возвещаемъ, что это одно есть три, въ которыхъ находится Божество, или, точнее и яснее сказать, которые суть Божество и познаются (какъ Божество). Потому что одно и тоже есть и одно и (въ тоже время оно) верою принимается за три, и прославляется какъ три и возвещается истинно какъ одно.

И одно принимается какъ три не потому, что оно одно, а три называются однимъ не потому, что они три. Это было бы странно и совершенно полно всякаго неразумія. Тоже самое исчисляется и не допускаетъ исчисленія: исчисляется относительно трехъ ѵпостасей своихъ, а не допускаетъ исчисленія по отношенію къ единичности Божества, потому что единичность сущности и естества совершенно не допускаетъ исчисленія, чтобы не ввести различія (въ понятіе) Божества, а затемъ чтобы сущности и естества и единоначалія (μοναρχεία) не обратить въ многобожіе. Потому что всякое число имеетъ спутникомъ своимъ различіе, а всякое различіе и различеніе влечетъ за собою и сродное себе число. Итакъ блаженная Троица исчисляется не сущностями, или естествами, или различными божествами, или тремя господствами. Да не будетъ этого; такъ безумно думаютъ аріане, вводящіе почитаніе новаго трехбожія и пустословящіе, будто (въ Боге) три сущности, и три естества, и три господства, а равно и три божества. А (исчисляется Она) ѵпостасями, и разумными совершенными свойствами, которыя существуютъ сами по себе, разделяются относительно числа, но не делятся по отношенію къ божеству. Поэтому всесвятая Троица делится нераздельно и опять соединяется раздельно. Потому что, имея деленіе по отношенію къ лицамъ, Она остается неделимою и неразрывною по существу и естеству, равно и но божеству.

И поэтому мы не говоримъ: три бога, и не прославляемъ трехъ естествъ въ Троице, и не проповедуемъ, что въ Ней три сущности, и не исповедуемъ трехъ божествъ, ни единосущныхъ, ни имеющихъ различныя сущности, ни имеющнхъ одно, ни разныя начала (происхожденія); чтó проповедуется о Ней единично, въ томъ мы не допускаемъ множественности, а также не дозволяемъ кому–либо разделять единство Ея. Мы ни трехъ какихъ–либо боговъ не знаемъ, ни трехъ какихъ–либо естествъ, или трехъ какихъ–либо сущностей, или трехъ какихъ–либо бижествъ не признаемъ, ни однородныхъ, ни разнородныхъ, ни одинаковыхъ, ни различныхъ по (внешнему) виду; даже совершенно не знаемъ ни боговъ, ни сущностей, ни божествъ, и не знаемъ, кто–бы зналъ ихъ, но и принимающаго ихъ, или помышляющаго объ нихъ, и знающаго ихъ подвергаемъ анафемамъ. Мы знаемъ одно начало, одно божество, одно царство, одну власть, одну силу, одно действіе, одну волю, одно хотеніе, одно господство, одно движеніе, которое для всего явившагося после него служитъ (силою) или творческою, или промыслительною, или поддерживающею, или охраняющею; одно господство, одну вечность, и все, чтó есть въ трехъ личныхъ ѵпостасяхъ единичнаго и несоединимаго съ одною сущностію и естествомъ. Мы не сливаемъ ѵпостасей и не сводимъ ихъ въ одну ѵпостась. А также не разделяемъ одной сущности и не разсекаемъ ее на три сущности и не делимъ для этого единаго божества.

Но (для насъ) одинъ Богъ, одно божество, сіяющее въ трехъ ѵпостастяхъ, и три ѵпостаси и (три) лица, познаваемыя въ одномъ божестве. Поэтому Отецъ есть совершенный Богъ, Сынъ совершенный Богъ, Духъ Святый совершенный Богъ, такъ какъ каждое изъ этихъ лицъ имеетъ тоже и единое, неделимое, не имеющее недостатка и совершенное божество. И такъ какъ Онъ Богъ, то каждое (изъ этихъ лицъ), если разсматривать Его само по себе, остается темъ же, между темъ какъ умъ делитъ и неделимое. Такъ Отецъ и Сынъ и Святый Духъ не называются какъ одно, другое и третіе, и потому богонаученными они проповедуются какъ Богъ, Богъ и Богъ: но эти три суть единъ Богъ, потому что Отецъ не другой Богъ, и Сынъ не другой Богъ, и Духъ Святый не другой Богъ, такъ какъ Отецъ не есть другое естество, и Сынъ не другое естество и также Духъ Святый не другое естество. Это и многихъ и различныхъ боговъ выдумываетъ (умъ нашъ); но Отецъ есть Богъ, и Сынъ Богъ, а равно Богъ же и Святый Духъ, такъ какъ одно божество нераздельно и вполне наполняетъ три лица и въ каждомъ изъ нихъ находится вполне и совершенно. Божество не допускаетъ деленія и въ (каждомъ изъ) трехъ лицъ (оно находится) вполне и совершенно, а следовательно не по частямъ и не отчасти наполняетъ ихъ, но въ каждомъ (изъ нихъ) оно находится полнейшимъ образомъ, и, оставаясь единымъ, является въ трехъ лицахъ.

И хотя находится въ трехъ ѵпостасяхъ, однако–же не влечетъ за собою множества божествъ, чтобы не потерпело какого–либо телеснаго разделенія совершенно безстрастное и безтелесное и не могущее переносить того, чтó свойственно творенію. Итакъ Отецъ, будучи Богомъ Отцомъ и не будучи уже ни Сыномъ, ни Святымъ Духомъ, по существу есть тоже, что и Сынъ, и по естеству тоже, что и Духъ Святый. И Сынъ, будучи Богомъ Сыномъ и не будучи уже ни Отцомъ, ни Святымъ Духомъ, по естеству проповедуется темъ же, чемъ и Отецъ, и по существу созерцается темъ же, чемъ и Духъ Святый. И Духъ Святый, будучи Богомъ Духомъ Святымъ и не будучи разсматриваемъ какъ Отецъ и не будучи принимаемъ за Сына, по существу верою пріемлется за тоже, чтó и Отецъ, и по естеству проповедывается темъ же, чемъ и Сынъ. Последнее — по естеству и по тождеству существа и по сродству сущности, а первое — по различію свойствъ трехъ (лицъ) и по неодинаковости личныхъ свойствъ, характеризующихъ каждое лице несліянно. Какъ каждое изъ нихъ имеетъ неотъемлемое (названіе) «Богъ», также точно имеетъ неизменное и постоянное, остающееся темъ же и личное характеристическое свойство, ему одному присущее, отличающее его отъ другихъ лицъ, въ силу котораго единоначальная и единочестная, единосущная и единопрестольная Троица пребываетъ неслитною.