Сочинения

8. Но вы, братие, зная и об успокоении Лазаря, и о мучении богача, осмотрительно ведите дела свои; ищите заступников в своей виновности и избирайте бедных в ходатаи за вас в день судный. Ибо ныне вы имеете многих Лазарей; они лежат у ворот ваших и нуждаются в тех крошках, которые при насыщении вашем падают со стола вашего. Слова священного чтения должны расположить нас к исполнению заповедей любви. Мы ежедневно находим Лазаря, если ищем его; ежедневно видим Лазаря, хотя бы и не искали его. Вот благовременно представляются нам бедные; просят нас те, которые тогда явятся заступниками за нас. Мы, без всякого сомнения, должны просить, однако же нас просят. Смотрите, должны ли мы отказывать в том, чего у нас просят, когда просящие суть наши покровители? Итак, не теряйте времени милосердия, умейте пользоваться средствами, которые у вас под руками. Прежде наказания помышляйте о наказании. Когда вы видите кого–либо в этом мире отверженным, тогда, хотя бы в нем было и действительно что–либо укоризненное, не презирайте его, потому что кого ранит слабость нравов, того, быть может, исцеляет лекарство убожества.

Если в некоторых действительно есть что–либо такое, что по справедливости должно быть укорено, то это самое, если хотите, употребите в пользу своей награды так, чтобы из самых пороков их возвышалась для нас ценность любви, по скольку вы дадите равно хлеб и слово: хлеб насыщения с словом исправления; и те, которые просили у вас одной пищи, получат две: и совне будут насыщаемы хлебом, и внутренне —наставлением. Итак, когда бедняк представляется укоризненным, его должно увещевать, а презирать не надобно. Если же он ничего не имеет укоризненного, то его должно особенно почитать, как заступника. Но вот мы видим многих, а кто чего стоит, незнаем. Следовательно, должно почитать всех, и тебе тем необходимее смиряться перед всеми, чем менее знаешь, кто из них Христос.

9. Я, братие, расскажу вам о событии, которое хорошо известно присутствующему здесь брату и сопресвитеру моему Специозу. В одно и то же время, в которое поступил я в монастырь, имела пребывание в этом городе, подле Церкви блаженной Приснодевы Марии, некая старица по имени Редемпта, по состоянию монахиня (Кн. 4, разгов: гл. 15). Она была ученицею той Ластовицы, которая, сияя великими добродетелями, носилась по горам Пренестинским, провождая жизнь пустынническую. Вместе с ней жили в том же состоянии две ученицы: одна по имени Ромула, а другая, которая доселе жива; последнюю я хотя и знаю в лицо, но по имени не знаю. Итак, они три, живя вместе в одном жилище, проводили жизнь, полную нравственного богатства, но скудную имуществом. Но эта Ромула, о которой я сказал, стояла по своим заслугам в жизни выше своей упомянутой соученицы. Потому что была дивно терпелива, чрезвычайно послушна, молчалива, весьма ревностна к постоянной молитве.

Ибо для нее самые лишения членов соделались приращением добродетелей, потому что она тем тщательнее возвышала дух к молитве, чем менее имела силы делать что–либо другое. Итак, в одну ночь она ту самую Редемпту, о которой сказано, воспитывавшую обеих своих учениц вместо дочерей, подозвала, говоря: «Матушка, подойди сюда, матушка, подойди сюда». Та тотчас, с другой своей ученицей, встала, так как, по сказанию обеих и многих других одно и то же событие сделалось известным, и я узнал о нем в то же самое время. И когда они среди ночи стояли около постели лежащей, то вдруг свет с неба наполнил все пространство ее келлии, и засиял блеск столь великой славы, что сердца предстоящих проник неизреченным ужасом, и, как после сами рассказывали, все тело их охолодило, и они оставались в неожиданном исступлении. Ибо начали слышать звуки, как бы какого–либо входящего множества; дверь келлии потряслась, как от напора толпы входящих. И, как они говорили, ощущали множество входящих, но от чрезвычайного страха и света ничего не могли видеть, потому что и страх сжимал глаза их, и самая яркость такого света ослепляла. За этим светом тотчас последовала воня дивного благоухания, так что их душу, устрашенную явившимся светом, успокоила приятность запаха.

Но когда они не могли выносить силы этого света, тогда та же самая Ромула начала ласковым голосом утешать трепещущую Редемпту, свою наставницу, говоря: «Не бойся, мать моя; я еще не умираю». И когда она часто говорила это, тогда мало–помалу явленный свет исчезал, но последовавшее за ним благоухание осталось. Итак, прошел второй и третий день, воня распространившегося благоухания оставалась. На четвертую ночь она опять попросила к себе ту же самую свою наставницу. По приближении ее, она попросила напутствия, и получила. Но еще не успела отойти от постели лежащей та же самая Редемпта и другая ее ученица, как вдруг на улице перед ее дверями явилось два хора поющих Ангелов, и, как уверяли сами, они различали полы по голосам; мужчины начинали пение Псалмов, а женщины им вторили. И когда перед дверьми келлии совершалось это небесное погребение, тогда та святая душа разрешилась от тела. Когда она была возносима на небо, тогда чем выше возвышались хоры поющих, тем тише становилось слышимым песнопение, доколе на высоте не окончились и звуки этого песнопения, и приятность благоухания.

10. Итак, доколе она жила в теле, дотоле кто почитал ее? Для всех она казалась недостойной, для всех презренной. Кто удостоивал ее посещения, кто хотел видеть ее? Но жемчужина Божия скрывалась в навозе. Навозом, братие, я называю это самое тление тела, навозом именую отвержение бедности. Итак, жемчужина, лежавшая в навозе, взята и помещена в украшение Царя Небесного; она сияет уже среди вышних граждан, блистает уже в числе неизвестных оных камней вечной Диадимы. О, вы, которые или считаете себя богатыми в этом мире, или действительно такозы, сравните, если можете, ложное свое богатство с истинным богатством Ромулы! Вы на пути сего мира владеете тем, что все оставите, она ничего не искала на пути, и все нашла на конце его. Вы проводите жизнь веселую, а боитесь печальной смерти; а она перенесла печальную жизнь, но достигла радостной смерти. Вы для времени желаете повиновения людей, а она, презренная людьми, обрела друзей в сонмах Ангелов. Итак, учитесь, братие, презирать все временное, учитесь пренебрегать преходящей почестью и любить Вечную Славу. Почитайте бедняков, которых вы видите, и тех, которых по внешности считаете презренными века сего, признавайте по внутренности друзьями Божиими. Делитесь с ними тем, что имеете, чтобы некогда и они поделились с вами тем, что имеют.

Помышляйте о том, что говорится устами Учителя языков: ныне ваш избыток в восполнение их недостатка; а после их избыток в восполнение вашего недостатка, чтобы была равномерность (2 Кор. 8. 14). Помышляйте о том, что лично говорит Сама Истина: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25.40). Для чего вы ленивы на подаяние, когда подаваемое вами лежащему на земле вы даете сидящему на небе? Но об этом Всемогущий Бог, говорящий через меня в услышание ваше, да глаголет лично в сердцах ваших, Который живет и царствует со Отцом, в единении со Св. Духом, Бог, через все веки веков!

Аминь.

Библиотека отцов и учителей Церкви. Т. VII. Святитель Григорий Великий Двоеслов. Избранные творения. — М.: «Паломник», 1999.

Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души

Предисловие от издателей

Св. Григорий, епископ Римский по прозванию Двоеслов, жил во второй половине шестого века по Рождестве Христовом. По происхождению он принадлежал к знатному римскому роду, но по внутреннему влечению к жизни созерцательной, в ранних летах отказавшись от богатства и мирских почестей, принял иноческий чин и вскоре приобрел славу строгого подвижника. В продолжение почти двадцатилетней иноческой жизни, св. Григорий был настоятелем разных монастырей и занимал другие важные церковные должности в римском клире. Наконец, в 590 году единодушным, настоятельным желанием народа и клира римского он был возведен на епископский престол в Риме. Четырнадцать лет проходил св. Григорий это высокое звание. Святая неутомимая ревность его была обращена постоянно к устроению блага не только собственной его паствы, но и всей Вселенской Церкви. Доказательством этого служат: мудрость, с какою он умиротворил споры, возникшие в его время на Западе по поводу определений V Вселенского собора, — благоразумные и строгие меры, предпринятые им к искоренению раскола Донатистов, — неусыпная заботливость его о благоустроении чина церковного Богослужения, — деятельность в распространении света веры христианской, стяжавшая св. Григорию титло апостола, или просветителя, целой страны — Англии.