Сочинения

Еще раз о поэтах и философах

(4) О свободной воле Платон учит следующим образом: «Добродетель не есть лишь достояние какого–либо одного почитателя или непочитателя ее. Каждый приобщается к ней в большей или меньшей степени. И вина лежит на избирающем, Бог же — невиновен».[1876] Бог, действительно, не может быть причиной зла. (5) Лирик так говорит об этом[1877] :

О войнолюбивые Трояне, всевышний, всех видящий Зевс

не есть причина скорбей смертных,

однако каждый человек в силах сам

найти путь святой и чистой Дикэ,

сопровождаемый правомерностью и осторожной Фемидой,

и благословенны ваши родители,

если все они обитают в вашем доме.

(137,1) О Зевсе–Спасителе, муже Фемиды, царе спасительном и праведном, Пиндар говорит в таких словах[1878] :

Сначала справедливейшую Фемиду небесную

на колеснице златой к крутому берегу океана

Мойры подводят, к самому началу сверкающих ступеней,

что ведут на высокий Олимп,

пред очи спасителя Зевса как его супругу.

И она порождает времена,

златоувенчанные и плодоносящие.

(2) Тот же, кто не желает покориться велению истины и слишком горд своими человеческими учениями, воистину несчастен и пребывает в бедственном положении, согласно Еврипиду[1879] :

Хоть они и видят это, но не зная Бога и

обсуждая небесные явления,

они поневоле изрекают нелепые софизмы,

распуская свой язык, болтая наудачу о невидимом,

претендуя, что знают им недоступное.

(138,1) Именно поэтому желающие узнать истинное учение не должны пренебрегать обещанием Парменида Элейского[1880] :

Ты узнаешь эфирную природу и то, что в эфире,

знаки и дела чистого лучезарного Солнца,

делающие его невидимым, и откуда они возникли,

узнаешь также о круговых движениях круглоокой Луны,

и природу, и всеобъемлющее небо,

откуда оно родилось и как всепринуждающая Необходимость

сковала его стеречь границы звезд.

(2) А Метродор, хоть и эпикуреец, но не иначе как по божественному вдохновению произнес следующее: «Помни, Менестрат, что ты рожден смертным, и срок твоей жизни не переступит отпущенных границ. А поэтому возноси душу твою к вечному и беспредельному, к тому, что будет и уже было».[1881] (3) «Когда же, — согласно Платону, — вместе со счастливым сомном, они увидят блаженные зрелища, одни, последовав за Зевсом, другие — за какими–либо другими богами, приобщатся к таинствам, которые по праву можно назвать самыми блаженными и которые мы совершали еще будучи непорочными и не причастными злу, ожидавшем нас впоследствии, допущенные к видениям непорочным, простым, непоколебимым и счастливым, созерцая их в свете чистом и чистые сами, еще не отмеченные той оболочкой, которую мы теперь называем телом, прикованные к ней, как улитка к своему домику».[1882]

(139,1) Небо называется пифагорейцами Антихтоном (Противоземием), и на этой иной земле, по словам Иеремии, «причислю тебя к числу моих детей, и дам тебе вожделенную землю, прекраснейшее наследие всемогущего Бога», и унаследовавшие ее будут царствовать на земле.

Заключение

(2) Бесчисленное множество других примеров приходит мне в голову, но мы должны остановиться на этом и сохранить наше повествование в разумных пределах, чтобы не уподобиться тем, о ком трагик Агафон сказал[1883] :

Им побочные дела — наиважнейшие,

а настоящие труды — лишь между делом.

(140,1) Показав с достаточной ясностью в каком смысле Господь назвал эллинов ворами, я сознательно оставляю разбор мнений философов. (2) Ведь если бы я продолжил его, то никогда бы не кончил, сколь бы не расширял эти мои заметки для памяти, и везде бы я наталкивался на свидетельства того, что эллины заимствовали свою мудрость из варварской философии. (3) Мы обязательно вернемся еще раз к мнениям эллинов, когда наше рассуждение коснется учения о первых принципах. (4) Все предыдущее, тем не менее, показывает, каким образом надлежит относиться к эллинским писаниям, чтобы суметь «избегнуть волн»[1884] и не быть опрокинутым ими. (5) Или, как справедливо говорит Эмпедокл[1885] :

Блажен,

стяжавший богатство ума в понимании божественного.

Жалок тот, кто лелеет темное мнение о богах.

Он совершенно замечательно и вдохновенно показывает, что знание и неведение ведут, соответственно, к счастью или к несчастью, (б) ибо «чрезвычайно многого знатоками должны быть любомудрые мужи»[1886] , согласно Гераклиту, и действительно, необходимо

Много заблуждаться тому,

кто желает стать добронравным.[1887]

(141,1) Таким образом, из вышесказанного становится ясно, что божественное благодеяние вечно, и что всем народам, согласно их достоинству, присуще природное благочестие, источником которого является никем не созданная и не имеющая иного начала первопричина. (2) Ведь Бог не стал Господом или благим существом, но всегда был и есть таким каков он есть — Богом. И он никогда не прекратит делать добро, все приводя к необходимому завершению. (3) И каждый из нас, в той мере в какой он сам желает, имеет долю в его благодеяниях. Индивидуальная же степень избранности зависит от заслуги правильного выбора, сделанного каждой душой, и от усилий, которые она прилагает к его осуществлению.

(4) На этом мы заканчиваем пятую книгу наших Стромат, гностических заметок для памяти, посвященных

истинной философии.

КНИГА ШЕСТАЯ

Тенденция к заимствованию у греков

План дальнейшего изложения

(1,1) В шестой и седьмой книгах Стромат[1888] , как заповедовал Господь, или, как сказал где–то пророк: «Блаженны вы, сеющие во всех водах и посылающие туда вола и осла»[1889] , то есть, народы закона и язычники, равно объединенные единой верой. «Немощный же питается травой»[1890] , — согласно благородному апостолу.

(3) В нашем Педагоге, который мы разделили на три книги, уже показан путь воспитания и выкармливания от состояния «детей», то есть, начиная с того этапа, когда в процессе элементарных наставлений воспитывается вера, вплоть до приготовления, в случае мужей более доблестной души, к принятию гностического знания. (4) Эллины ясно увидят из того, что мы намерены сказать, что преследуя любящих Бога, они сами поступают неблагочестиво. Затем, по ходу наших заметок и в соответствии со стилем Стромат, мы намерены разрешить некоторые затруднения — эллинские и варварские – касающиеся понимания смысла пришествия Господа.

О стиле Стромат

(2,1) Луговые цветы растут как им вздумается, и плодовые деревья в саду не располагаются отдельными плантациями, согласно их виду, как если бы кто–то составил научную коллекцию: луга, Геликоны[1891] , пасеки, покровы и т. д. Точно так же и мы, поскольку записываем предметы по мере их припоминания и не следуем какому–либо определенному порядку или последовательности изложения, но напротив, намеренно их смешиваем, наши заметки по форме столь же разнообразны, как и луг. (2) Заметки эти подобны, в некотором смысле, первой искре, зажигающей огонь, поскольку готовый к восприятию гносиса, если ему случится прочесть их, будет вознагражден за потраченные усилия и исследование пойдет ему на пользу. (3) Ведь справедливость требует, чтобы еде предшествовала работа, и тем более она должна предшествовать получению знания, которое ведет узким и тернистым путем, поистине путем Господа, к вечному и блаженному спасению. (4) Наш гносис и духовный сад — это сам спаситель, в котором мы насаждены, перемещенные и пересаженные из нашей прежней жизни в более благодатную почву. Пересадка растений делает их более плодоносными. Сад же, в который мы пересажены, есть сам Господь, свет и истинный гносис.

Двойственная природа гносиса

(3,1) О гносисе мы говорим в двух смыслах.

(2) То же, что можно назвать гносисом в собственном смысле этого слова, характеризуется наличием суждения (gnw/mh) и разумного решения (lo/go»), поскольку гносис может возникнуть только благодаря приложению разумных сил, направленных на объекты мыслимые и питаемые чистой энергией души.

(3) «Блажен муж, — говорит Давид, — который жалеет» тех, кто заблуждается и «дает взаймы» из переданных ему слов истины, но не случайным образом, поскольку «он ответит за свои слова на суде», и будет подсчитано «все, что он растратил, и все, что роздал нищим»[1892] .

II Продолжение: о плагиате греков

(4,1) Прежде чем перейти к непосредственному предмету нашего исследования, мы должны, вместо предисловия к последующему, закончить рассуждение пятой книги Стромат.

(2) В этой книге мы уже показали, что символический способ рассуждения очень древний, и что он применяется не только нашими пророками, но и большинством древних эллинских писателей, равно как и многими варварами–язычниками. Было бы полезно также коснуться таинств посвященных, однако отложим их рассмотрение до тех пор, пока не дойдем до учений эллинов о первопринципах, и тогда мы покажем, что эти теории и мистерии очень близки. (3) Мы показали, что эллинская мысль освещена той же истиной, что открыта нам в Писании. К этим доказательствам можно добавить еще и другие, если не сказать, еще худшие: сами греческие писатели свидетельствуют друг против друга и раскрывают тем самым свое воровство, ведь, заимствуя друг у друга, они показывают, что они воры и, вопреки их воле, делают явным тот факт, что приписываемые их авторам истины в действительности принадлежат нам. (4) В самом деле, если они не могут удержаться от взаимных заимствований, едва ли от них можно ожидать, чтобы они не украли что–либо и у нас.