Страница 20 из 54
Пример со снежком подобен нашему отношению к Вселенной, к видимому миру. Изучая его законы, мы можем строить самые достоверные и убедительные Прогнозы, расчеты "траекторий движения". Надо лишь не забывать, что согласно Божиему Откровению на пути движения нашего снежка-вселенной Господом устроена некая "стенка", знаменующая конец этого мира. Такой конец, дальше которого привычного нам мира уже не будет как такового.
"Солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с небесе, и силы небесные подвигнутся. И тогда явится знамение Сына Человеческого на небеси, и тогда восплачутся вся колена земная, и узрят Сына Человеческого, грядуща на облацех небесных с силою и славою многою"
(Мф. 24, 29–30).
"Небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут"
(Мф. 24, 35).
Подобным же образом, изучая астрономическую, геологическую, палеонтологическую, археологическую и прочие науки, мы, конечно, можем фантазировать о том, как миллионы и миллиарды лет "могла бы" в прошлом эволюционировать Вселенная к нынешнему наблюдаемому состоянию. Но если мы верующие христиане, то мы не должны забывать, что было состояние Вселенной, о котором неложно свидетельствует в евангельском стихе (Ин. 17, 5) Сам Сын Божий — "прежде мир не бысть", или по-русски "прежде бытия мира".
В некий момент "в начале", подобно тому, как мальчишка слепил свой снежок из снега, так Всемогущий Бог сотворил небо и землю. Только Бог, как учит Святая Православная Церковь, сотворил мир "из ничего". И насколько бессмысленно исследовать траекторию снежка до того, как он был слеплен мальчиком, настолько же неразумно изучать мир, его законы и гипотетическую "эволюцию" прежде самого акта творения.
Священник Андрей Лоргус
Методологические проблемы идеи развития
Позвольте привлечь ваше внимания к теме, которая может показаться второстепенной. Я намерен обсудить с вами не саму эволюционную гипотезу, а проблему её методологической обоснованности. Потому что, как уже стало ясно из нашей дискуссии, явления изучаемые наукой оказались в одном ряду с теоретическим объяснением этих явлений. Это и есть методологическая ошибка. Теоретическое объяснение факта принадлежит области мышления, то есть умозрения, но не миру изучаемых явлений. Как нельзя сказать, что планета движется согласно рассчитанной орбите, так нельзя сказать, что природа развивается согласно теории эволюции. Всякая теория есть лишь модель, картина мира, но не сам мир.
Мой доклад основан на том убеждении, что необходимость определения хода своей мысли у всякого учёного и у всякого преподавателя является первичной в самом начале его изысканий, его теории, его гипотезы. Эта мысль не нова, она основана на философских и психологических исследований XX века, которые сформировались в 40-х годах под термином дисциплины методологии. Она возникла на стыке самых разнообразных научных дисциплин.
Методология требует от каждого мыслящего человека организации своей мысли, буде это ученик, студент, учёный, богослов, вообще любой теоретик. Поэтому и я призываю вас, в рамках этой, достаточно узкой проблемы, организовать ход своего мышления, но в приложении к теме нашего Совещания.
Естественно, что в основе эволюционной теории, как и многих других, лежит идея развития. Она свойственна, конечно, не только XX-му веку, она является достоянием науки уже не одно столетие. Но когда-то она была новшеством, и когда-то она открыла перед человеком блистательные возможности теоретического построения[118]. Сама по себе идея развития открыла перед человеческим умом возможность осмысления фактов, как минимум в двух направлениях, которые, как мне кажется, имеют большое значение для понимания эволюционной гипотезы.
Во-первых, идея развития позволила объединить между собою в генетическую связь явления и факты, которые прежде воспринимались как разрозненные и имеющие различное происхождение. Как, например, связь видов между собою или связь родов между собою, в применении к истории как связь различных форм и общностей между собою, в применении к языкам, что особенно близко мне как православному антропологу, происхождению языков друг от друга и т. д. Идея развития устанавливает не просто эту генетическую связь, она выдвигает одно из главных научных требований: проследить, каким образом развитие одного явления переходит в другое и указать, что исходной точкой такого развития является самая сущность данного явления. Иными словами, идея развития должна утверждать (а иначе она не будет идеей развития), что в той или иной форме явление, буде это живая жизнь или человеческое слово, буде это элемент человеческой культуры или его технический предмет, в самой его сущности заложено, как явление его в наличной форме, так и превращение его в другие формы. И, исходя из той теоретической посылки идеи развития, которая во многих науках сейчас используется, как бы даже бесконечная, бесконечная смена форм той или иной сущности, касается ли это животных или касается это человека.
Во-вторых, идея развития, опирается на утверждение, что сложные формы с необходимостью развиваются из более простых.
Эти два направления мысли, которые предполагает идея развития, позволили сформулировать в своё время и эволюционную гипотезу происхождения видов, и, позже, происхождения человека. Они нашли своё применение в самых различных отраслях науки. Но, на мой взгляд, к счастью, мысль не остановилась только на этом методологическом средстве, как я называю идею развития. Возникли совсем иные принципы теоретического построения. Так, например, XX век характерен новым, и, на мой взгляд, достаточно интересным, но тоже, не более как методом человеческой мысли, системным подходом. Системный подход, кстати говоря, очень удачно развивался и эволюционной теорией в популяционной генетике, он развивался и в психологии очень удачно и развивается до сих пор, а особенно, конечно в информатике, технике, физике, а также и в других областях.
Системный подход позволяет осмыслить явления и факты, происходящие с той или иной формой жизни или искусственного объекта, произведенного человеком в сопоставлении не одного, не двух, а десятков различных факторов и явлений. Таким образом, удавалось описать сложнейшую систему, которая натуральным образом осмысления ничего не давала. Общество ли это людей, поведение предмета, летящего в атмосфере, формирование кристаллической решётки, так или иначе системный подход мог одновременно охватить мыслью всю эту многогранность. Причём в динамике.
Системный подход позволял и позволяет представлять себе многие динамические процессы, происходящие внутри системы или внутри какого-то явления. К счастью для человеческой мысли, наука не стоит на месте, человеческое мышление развивается, появляются и другие методы мышления.
Идея развития и идея системного подхода и многие другие, имеющиеся в гуманитарных науках, в том числе в языкознании, психологии — это лишь только методы. И нужно уметь грамотно методологически как этот метод применить, так и успеть вовремя от него отказаться. Постигнутое человеком может восприниматься и вне тех доказательств и системы аргументации, которая человеком вырабатывалась в ходе этого постижения. То, чего достигает человеческий ум и что открывается его личности, гораздо важнее, чем тот путь, который она проделала.
Мне кажется, так произошло и с эволюционной гипотезой.
И вот эволюционная гипотеза появилась для биологии и стала ведущей идеей, которая позволяла формировать некоторые, и особенно те области знания, которые стали называться эволюцией и учением об этом.
Что касается методологии преподавания, то здесь очень важно понимать, что некоторые идеи, взятые из эволюции, были переложены на иной материал, многие исследования проводились по аналогии, т. е. идея развития использовалась столь широким и прикладным образом, что многие явления, которые не увязываются с непосредственными наблюдениями и экспериментальными доказательствами, тем не менее в нашем сознании сохраняют свою роль, тогда как в нашем опыте и духовном и теоретическом существуют явления, прямо противоположенные развитию: явления деградации и регресса.
И именно православная мировоззренческая точка зрения больше склоняется к ним. Представление о мире, разрушающемся и распадающемся, представление о личности человека деградирующей и истории человеческой, находящейся в непрерывном регрессе, свойственно православному пониманию мира и прямо противоположно идее развития. Это не означает, что идея развития принципиально не подходит православному пониманию, мы должны исходить из того, что следует видеть определённую пользу этого метода мышления для науки на каком-то этапе её развития. Но мы также должны видеть и то, что существуют совсем иные методы теоретического знания и что в церковных науках, а таковые существуют, и в богословии тем более, мысль примириться с идеей развития не может.