Страница 21 из 54
Православное богословие учит нас мыслить мир не в одной парадигме линейно движущегося в истории мира, а как минимум в двух. Вторая парадигма исходит из фундаментальной онтологической точки — первородного греха. От этой точки в истории мир переменил вектор своего линейного развития на противоположный. Мир стал деградировать.
Однако Господь не оставляет мир. Человек и весь космос не только движим силой Духа, но и обновляется и преображается Богом. Это утверждение догматическое, а не естественнонаучное. Наука не может поставить такой проблемы, потому что она лежит в области религиозного сознания. Но реальность спасения мира от разрушения до срока, определенного Богом, такова же, какова реальность спасения человека во Христе. Премудрым промыслом Бог созидает разрушаемое человеческим грехом.
Наряду с процессами разрушения религиозное сознание ведает и промысел спасения. А научное сознание может видеть мир только в одной парадигме — линейной. Факты бытия мира в линейном осмыслении увязаны быть не могут. Именно поэтому идея развития может быть лишь моделью части реальности, и не единственной.
Прежде всего потому, что идея развития предполагает превращение из простого в сложное. Я не буду говорить о конкретных аргументах, но если мы попытаемся примирить идею эволюции с творением мира и человека Богом, то потребуется явный некий компромисс, который сегодня уже прозвучал в наметившейся на нашем Совещании дискуссии. Но богословие не терпит компромиссов.
Ведь эволюция предполагает, что сущность развивается в силу внутреннего механизма, лежащего в природе сущего. Богословие должно было бы предположить, что в тварь влагается вновь и вновь премудрость Божия или слово Божие, что возникла новая тварь, с новыми свойствами. Но она не содержит в себе причины появления новой формы, причины своего усложнения или причины своего проявления. Причиной этого усложнения является фактор, лежащий вне этой твари, и я думаю, что православному мышлению небезразличен этот фундаментальный факт. Всё, что сотворено Богом, само по себе поменять форму исходя из своих внутренних причин не может. Но Бог может вложить в эту тварь новый замысел или новый семенной логос. Ведь Господь сказал, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму. (Мф 3:9), Богу это возможно, но сами камни этого естественным путём проделать не могут. Стало быть, в догматическом мышлении этот фундаментальный факт нельзя примирить с идеей развития.
И второе, относящееся, может быть, более к научной сфере. Объединить явления между собой по родству и по генетической связи — вполне допустимая теоретическая посылка, она используется во всех науках, и в церковных науках тоже. Но вот допустить, что эти генетические связи указывают на явление первичное и явление вторичное, что это более сложное произошло из более простого, никаких оснований нет.
Как бы близко не находились формы явления того или иного порядка — растительные, животные, технические, культурные, психологические, — мы не можем утверждать сколь либо основательно, что два явления связаны генетически. Это может быть нашим теоретическим допущением. Это может быть нашей гипотезой. Но мы должны отдавать себе отчёт в том, что таково наше предположение, таков наш метод теоретизирования, теоретического построения, т. е. объяснения того факта, который мы наблюдаем, но не реальность мира.
Если это попытаться показать конкретно на истории человека, то происхождение человека как человека обставлено такими историческими, археологическими, палеоантропологическими фактами, что нет той формы жизни человека, в которой человек не проявлял бы себя по-человечески. Рядом с самыми древнейшими ископаемыми останками человека находятся предметы его труда, его творчества. Это может быть фактом, кажущимся основательным мне лично, но я убеждён, что у нас в научном обороте нет предыстории человеческой жизни. И библейский подход именно таков: у нас нет предыстории человеческой жизни. История начинается человеком, который творит, который говорит, который знает и может познавать. И другого человека в истории нет.
Я хотел бы остановиться на одном совершенно частном факте, который сегодня уже оказался затронутым и немного даже обсуждаемым. Это появление человеческого интеллекта, человеческого мышления, человеческого языка. Библия действительно никак не может смириться с таким представлением о человеческом существе, в котором интеллект, психика, речь и иные, собственно человеческие проявления жизни возникали постепенно в результате развития. Потому что прежде чем человек начинает жить, прежде чем он оказывается изгнанным из сада Эдемского, он проявляет в полноте, величии и совершенстве свои творческие и интеллектуальные способности. Причём проявляет не просто адекватно, а истинно. И Сам Господь является свидетелем того, что человек совершил это верно, истинно. И Сам Господь утверждает за природой тот логический порядок, в широком смысле слова Логос словесный и мысленный, тот порядок закрепляет, который дал ему человек. Так и быть миру, в который уже вмешался человек. Напомню, что это было ещё до грехопадения.
Заключение
Завершая свой короткий доклад, резюмирую сказанное:
1. Идея развития есть один из методов теоретического мышления, и не может быть имплицирован на тварный мир. Наряду с ним в науке используются и другие методы. Науки, связанные с идеей развития (биология, геология, антропология) могут и должны искать альтернативные модели жизни мира.
2. Богословие видит мир в сложной перспективе смерти, разложения, деградации, с одной стороны, и спасения, возрождения, и обновления, с другой. Это не может быть согласованно ни с идеей развития, ни с идеей распада в отдельности.
3. Идея развития и производные от неё теории никак не могут ужиться с Библейским богословием. Попытки примирить Библию и эволюцию есть преднамеренные искажения смысла.
Из ответов на вопросы
В жизни всякой твари происходят изменения. У растений, животных, человека. Человек проходит многие стадии своего становления, вот только не нужно это называть развитием. Есть стадии становления, самореализации, самораскрытие твари, самоутверждение её. "Само-" — в том смысле, что эти причины уже заложены тем семенным логосом, который был вложен в неё в творении. Но это не превращение в другую форму. Аналогично стадиям метаморфоза бабочки. Это же совершается с каждой бабочкой. Только это не развитие. Это стадии реализации того, что заложено в её природе. Но вот это, заложенное в природе, не развивается. Оно настолько устойчиво, как показывает биология и популяционная генетика, что оно ограждает себя всеми биологическими механизмами, чтобы только не измениться, а сохранить себя такой, как она есть. Вот поэтому я и говорю: изменяется тварь — да; регрессирует и умирает — да; но самой сущности своей изменить сама не может. В этом смысле, как возникновения новой сущности, развития нет.
Между Шестодневом и миром, который мы изучаем. Я бы поставил вопрос иначе: между Шестодневом и той картинкой мира, которую рисует наука. Мир для нас всё равно остаётся загадкой. Действительно перед нами существует такая проблема: зачем нам Господь открыл то или иное. Очень важная духовная проблема. Но я не думаю, что она обязательно должна совпасть с той картинкой, которую нам рисует ХХ век. Придёт иное научное осмысление, придут иные картинки. Вечным остаётся сам ум человека и то, что ему открылось, если только он не падает в греховное состояние. И наука ему в этом смысле может помочь. Но может и, к сожалению, повредить, если он начинает абсолютизировать научные методы, что и произошло с эволюционной теорией. Собственно, почему мы здесь сегодня собрались? Потому что, как мне кажется, эволюционное представление о происхождении мира стало религиозным. Или антирелигиозным, как угодно. Это стало предметом верований и антиверований. Вот в чём беда. Вот от чего нужно избавляться.
Мы можем констатировать и, я думаю, это будет достаточно твёрдым общехристианским убеждением, что всё, что нужно миру в его жизни и человеку, как центру этого мира, Господь в творении дал. Это не означает, что Он не принимает участие в жизни человека и всего мира. Но дни творения, Шестоднев, это отдельный период Священной истории, период, который завершён. Бог почил, т. е. положил некий предел.
Послесловие к дискуссии.
Бурная дискуссия, прошедшая в два дня, показала, на наш взгляд, следующее:
Первое — эволюционная теория в настоящее время является для её апологетов религиозной святыней. Ревизию в ней они считают "попранием" советской науки и идеологией разрушения Государства Российского. Следует учитывать этот болезненный факт русской научной интеллигенции.