СЕКТОВЕДЕНИЕ

Типичным представителем этого течения в России является “Общество сознания Кришны”, получившее у нас наибольшее распространение.

Кришнаиты провозглашают, что к спасению, т.е. к восстановлению взаимоотношений с Богом и развитию любви к Нему, человека ведет занятие бхакти-йогой, суть которой в самых общих чертах заключается в слушании повествований о Кришне, прославлении его и памяти о немlxxxii. Наиболее действенным способом достижения этой цели в наш век, то есть век Кали-юги, они видят в пение маха-мантры "Харе Кришна". “Пение и повторение мантры — это духовный призыв к Господу и Его энергии защитить обусловленную душу. Оно подобно непритворному плачу ребенка ко своей матери”lxxxiii. Петь эту мантру может любой. Следовательно, каждый, кто призывает Кришну имеет с ним связь.

Но для освобождения от страданий, наряду с повторением этой мантры необходимо еще владеть определенными знаниями. Для этого каждому необходим гуру, который одновременно будет также руководителем на пути к достижению освобождения. Кришнаиты настаивают на абсолютной преданности гуру, которая строится на вере в то, что только он сможет “передать ему ведическое знание и, тем самым, привести ученика к освобождению”lxxxiv. “Однако ученик не должен слепо следовать своему учителю”, а соотносить его советы с священными писаниями (шастрами) и опытом святых (садху)lxxxv.

Основатель ОСК Прабхупада учит почитать гуру практически наравне с Богом. Он говорит, что “поскольку мы пытаемся стать сознающими Бога, нам необходимо научиться оказывать почтение Богу через его представителя. Во всех шастрах говорится, что гуру практически равен Богу, но гуру никогда не говорит: “Я — Бог”lxxxvi. Те из гуру, которые говорят, что равны Богу, являются, по мнению кришнаитов, мошенникамиlxxxvii. Хотя роль гуру весьма велика в жизни кришнаитов, но достижение спасения зависит от милости гуру и Кришныlxxxviii. Другими словами, полное освобождение является результатом усилий гуру и служения Кришне самого ученика.

Итак, представление о роли гуру в индуизме сложились к IV-V веку, то есть за XV столетий до появления тоталитарной теории; во-вторых, несмотря на весьма важную роль гуру, ученик имеет возможность непосредственно, напрямую общаться со своим Божеством. Кроме того, связь с гуру-основателем и его прославление тождественно прославлению и связи с Богом, а преемники гуру-основателя должны почитаться на уровне почитания Бога, ибо оно есть проявление уважения к Богу. Если не принять во внимание эти соображения, то придется отнести к тоталитарным сектам весь индуизм и констатировать, что он не является религией в привычном для тоталитарной теории понимании. Но такое утверждение будет противоречить основополагающему принципу этой теории, считающей мировые религии культурообразующими.

В мунизме, как для полноправных членов секты, так и для вновь обращенного, но еще не участвовавшего в обряде установления биологической, природной связи с Богом, — блессинге — не существует никаких препятствий для молитвенной, религиозной связи с Ним, несмотря на то, что Сан Мён Мун, основатель секты, почитается ими как Господь Второго Пришествия. “Мунисты верят, что “молитва открывает канал для того, чтобы прямо говорить с Богом”. ... Члены Церкви Объединения обращаются к единому личному Богу, называя его “Небесным Отцом”lxxxix.

Личность основателя мормонизма Иосифа Смита также никем не рассматривается в роли посредника-медиума между его последователями и Богом. Мормоны учат, что молитва есть “искренний, прочувствованный разговор с Отцом нашим Небесным”xc.

Виссарионовцы

В качестве еще одного подобного примера можно указать на бахаизм. Вышедшей из шиитского ислама бахаизм, возвышает своего основателя Мирзу Хусейна Али (1817-1892) известного как Баха-Улла, до уровня непогрешимого наставника, без которого невозможно познать Богаxci.

На первый взгляд, эта формулировка вполне соответствует тоталитарной теории о роли лидера, на самом же деле, учение бахаев не укладывается в нее. По завещанию Баха-Уллы каждый день ищущий “должен вступать в общение с Богом, стремиться со всем рвением и твердостью к своему Возлюбленному и сжечь свое нерадением огнем любви к Богу и поминанием Его”xcii.

Кроме того, секты, где лидер в буквальном смысле рассматривался воплощением Божества или становиться равным Ему, возникали и в христианстве. Примером такой секты являются хлысты, появившиеся в 40-е годы XVII века. Они учили, что Бог по-разному открывает себя в мире: то в образе Бога Саваофа, то Христа, то Святого Духа. Не разбирая подробно их противоречивые воззрения о Божестве, воплощениях или перевоплощениях Христа, отметим лишь, что, по мнению сектантов, Божество может пребывать одновременно в одном или нескольких “чистых и святых” людях, за нравственную жизнь удостоившихся усыновления Богу Саваофу и ставших христами — сыновьями божиими, равными по божеским свойствам Богу Отцуxciii. «Живые христы» почитаются у сектантов за живых боговxciv. Однако, никто из миссионеров не оспаривал тот факт, что хлысты могут непосредственно помимо своих руководителей общаться с Богом. В исследованиях посвященных хлыстовскому богослужению есть упоминания об их молитве к Богу и Божией Материxcv.

Никто из православных миссионеров, изучавших хлыстовство, не считал главным признаком этих сект наличие лидерства, не утверждал, что в них помимо него нет никакой связи с Богом, хотя хлысты как нельзя лучше подходят под определение тоталитарных сект. Полемика с ними велась вокруг их вероучения с тем, чтобы аргументировано показать их заблуждение и истинный путь ко спасению.

Кроме хлыстов в России в XIX веке было с десяток сект, лидеры которых выдавали себя за воплощения Христа. Но в таком случае не может быть речи о том, что лидер является посредником между верующими и Богом и что никакой связи с Божеством помимо него быть не может, поскольку он сам выступает в качестве Божества. Подобные секты также известны задолго до XX века.

Таким образом, культ гуру, мессий и лжехристов является чертой не только сект XX века, но сектантства вообще. В идее лидерства нет никакой новизны, ибо сам Христос предупреждает нас, что под Его именем придут многие, чтобы соблазнить избранных (Мф.24.4-5, 24, 26).

Еще в начале XX века проф. Буткевич видел сущность и причины сектантства среди прочего и в стремлении к самообоготворениюxcvi.

Его современник иеромонах Варсонофий отмечал, что русскому рационалистическому и мистическому сектантству свойственно стремление “к “духовности” богопоклонению и желание непосредственного общения с Богом”xcvii. Но в этой идее он не усматривал ничего не религиозного. Трагедия сектантов не в том, что они стремятся к единению с Богом, а в неправильном пути к достижению поставленной цели. Поэтому он утверждал, что в полемике с сектантами не следует отрицать самой возможности достижения богоподобия, непосредственного общения с Богом, но необходимо обращать внимание на их заблуждения в понимании и реализации этой идеи в сравнении с православием, а не сводить дискуссию к вопросам второстепенного значения. В противном случае Сектоведение превратится в оружие сведения счетов, но не будет наукою и бесстрастным свидетелем истиныxcviii.

Лидерство, гуруизм, составляют важный элемент религиозной практики и рассматриваются как способ достижения религиозных целей, но секты и религии отличаются не этим принципом, а его содержанием. Хотя они имеют много общих черт, но разняться между собою их значением и ролью в религиозной жизни, которые, в свою очередь, обусловлены их вероучением. Гуруизм в связи с этим сам по себе не может рассматриваться в качестве критерия принадлежности к особому религиозному течению — сектантству. Он представляет собою лишь элемент религиозной жизни многих сект, один из ее принципов, но не исчерпывает ее. Однако его вырывают из более обширного контекста, абсолютизируют и провозглашают критерием сектантства. Но такой подход нельзя назвать взвешенным и объективным.

Тоталитарная теория сужает горизонты православного богословия и низводит его к протестантским доктринам, религиоведению и социологии религии. Для протестантизма, не знающего молитвенного восхождения к Богу, отвергающего иерархию, духовничество и аскетизм, гуруизм является большим соблазном. Поэтому протестанты, где каждый сам себе духовник и наставник, то есть своего рода гуру, ревниво относятся к идее духовного руководства, к любому авторитету кроме Библии и рассматривают его как отклонение от христианства. Исходя из такого понимания христианства и религии вообще, возникшая в 1978 году в США секта “Церковь Христа” провозглашается тоталитарной сектой, поскольку важнейшим принципом ее доктрины провозглашено ученичество. Без наставника, утверждают эти сектанты, невозможно правильно постичь истины христианства, следовать евангельским заповедям и правильно решать вопросы личной жизни. “Ученичество, по мнению одного из ее лидеров, — это то забытое искусство, тот недостающий компонент, отсутствие которого сводит на нет все усилия по строительству церквей и применению на практике учения под названием христианство”xcix.