СЕКТОВЕДЕНИЕ

Известны мормоны и своими преступлениями. В 1857 году руководитель мормонов Брайем Янг приказал епископу Джону Ли уничтожить более ста иммигрантов-немормоновlxvii.

Но подобные секты существовали еще задолго до XX века. Такими можно считать многочисленные группы анабаптистов. Одним из видных их лидеров был Иоанн Лейденский (Бокельсон), упразднивший в захваченном им в 1532 году городе Мюнстере все гражданские законы, учредивший в нем свою диктатуру и введший полигамию. Подобных примеров в истории множество (более подробно об этом будет сказано ниже).

Первоначальная датировка возникновения тоталитарных сект не случайна и поясняет, почему они появились во второй половине XX века. Известно, что на Западе с XVIII века с эпохи Просвещения идет процесс движения вспять от ценностей христианства к языческой этике и языческому миросозерцанию, ставящему человека в центре вселенной и рассматривающему этого падшего человека мерой всех вещей. В результате права человека провозглашены в качестве мировоззренческого стандарта и поставлены выше христианских ценностей. Торжество идей языческого происхождения закреплено во “Всеобщей Декларации прав человека” в 1948 годуlxviii. Согласно этой Декларации религия объявляется частным делом каждого, главное, чтобы он признавал “общечеловеческие” ценности. Если кто-либо их не признает, то он рассматривается как деструктивный элемент в обществе. Таким образом, мы имеем дело не с появлением новой религиозной реальности — тоталитарных сект, а с изменениями в системе “общечеловеческих ценностей”. Согласно новой шкале ценностей практически все секты, в том числе и возникшие до XX века, превращаются в тоталитарные.

Итак, тоталитарная теория представляет собою взгляд западного человека на деятельность сект в XIX–XX веках сквозь призму современного представления об общечеловеческих ценностях. Следовательно, тоталитарная теория несостоятельна с исторической точки зрения.

Критерии тоталитарного сектантства: “неевангельская религиозность”, совместимость той или иной религиозной организации

с культурной традицией страны” пребывания и их разбор

Использование в качестве критерия сектантства проповеди “неевангельской религиозности” весьма непрактично, по причине расплывчатости этой формулировки. Более того, если сравнить католическое и протестантское представления о сути христианской веры, ее основных принципах, в частности их учения о значении добродетелей, о понимании святости, о молитве и прелести, о роли духовных наставников с православным, то эти конфессии нельзя назвать представителями “евангельской религиозности”. Например, большая часть провозглашаемых за величайших святых Католической Церкви пребывали, как полагает профессор А.И. Осипов, ссылаясь на святителя Игнатия Брянчанинова, в прелестиlxix.

Баптизм, который около полторы сотни лет разрушает Русскую Православную Церковь, объявляется не сектой, хотя и отвергает главные положения православной веры и духовной жизни. Так, Священное Предание является для баптистов “сухой гнилью человеческих преданий”lxx.

Введение в качестве дополнительного признака совместимости религиозной организации с культурной традицией страны пребывания также не придает этой теории конкретности при определении границ тоталитарного сектантства. Так в категорию тоталитарных сект не попадает пятидесятничество, баптизм, хотя они не совместимы с русской культурной традицией, во многом предопределенной православной верой.

Однако эти критерии сектантства не совпадают с принятыми в богословии признаками различения истины и заблуждения.

Признаки и характерные черты тоталитарных сект и их анализ

(гуруизм, наличие организационной структуры, методов вербовки

и удержания в секте, “эзотерический разрыв”)

Гуруизм

Первый признак “тоталитарной секты” усматривается в наличии лидера или гуру, замещающего собою Бога. “Если религия (в ее подлинном смысле) характеризуется стремлением к связи с Богом, то в сектантском менталитете все зацикливается либо на связи с обожествленным лидером, либо с также обожествленной всеведущей и всемогущей организацией”. Отсюда делается вывод, что “никакой связи с Богом (каким сектанты его себе представляют) помимо лидера в секте нет и быть не может... многие секты по смерти гуру распадаются, а если этого не происходит, то либо в них появляется гуру-наследник..., либо сама организация воспринимает на себя его роль”lxxi.

Поскольку термин гуру происходит из индуизма, то вначале рассмотрим насколько приемлемо применение этого критерия и к самому индуизму, и к сектам возникшим в нем.

Представление о роли гуру или наставника и его культ в индийской религии начали складываться еще в VII-VI в. до н.э. и завершилось приблизительно к IV-V векуlxxii. К этому времени в результате преобразований в индийской религии возникает учение о некой традиции парампара, согласно которой Божество, гуру и ученик включены в единую информационную цепь. В “традиции наставничества”, первую, “иницирующую роль играет некое конкретное божество или святой мудрец передающий сакральное знание соответствующему “первонаставнику” и далее уже это знание распространяется по линии преемственности от одного guru к другому”lxxiii. Практически все известные для Запада имена: Шанкары (788-812 гг.), Рамануджи (XI в.), Нимбарки (XII в.), Мадхвы (XIII в.), Чайтаньи (XV в.), Валлабхи (XV в.), Рамакришны (1834-1886), Свами Вивекананды (1863-1902) были гуру.

В зависимости от вероучительных особенностей того или иного течения в индуизме в качестве гуру мог выступать Бог, его аватары (земные воплощения Божества), человек, наделенный определенными полномочиями от Бога, община или книга. Так, в сикхизме в результате перманентного переосмысления института гуру в XVII-XVIII веках появилась идея о гуру-общинеlxxiv, а затем место гуру заняла книгаlxxv.

Несмотря на смещение в ходе истории акцентов в индуизме неизменным осталось представление о том, что без гуру-наставника нельзя достичь спасения, поскольку он владеет подлинным знанием и опытом общения с Богом.

Роль гуру в процессе спасения предопределила и его культ. “Доктринальной основой почитания гуру является представление об идентичности или единстве просветленного гуру с высшим божественным началом. Различные теологические школы практиковали этот вопрос со специфичными нюансами, вытекающими из общих метафизических принципов, однако в наиболее лаконичной форме его посылка выражена в ... афоризме … — “Познавший Брахмана сам воистину становится Брахманом. ... Просветленный гуру не просто агент распространения спасительного знания, ... но, что особенно важно, он суть само это знание в видимой человеческой оболочке”lxxvi. Роль гуру иногда настолько возвышается, что он ставится выше Божества. В одном тексте кашмирского тантризма говорится, что гуру “выше самого Бога, и нет в мире ничего более великого, чем гуру”lxxvii.

Наряду с становлением института гуру и его культа складывалась определенные правила отношений между учеником и гуру. Одно из первых свидетельств о ней мы встречаем в “Законах Ману” (200 г. до н.э. — 200 г. н.э.). Среди этих правил имеется требование беспрекословного служения гуру. В частности приводится случай, когда по приказанию гуру ученик принес ему в жертву большой палец правой рукиlxxviii.

Примерный ученик в тантризме “правой руки” должен быть готовым к максимальному отречению от самого себя. “Ученик должен быть готов пожертвовать гуру любую вещь, которую тот пожелает, не задумываясь, изменить по его требованию свою ашраму — образ религиозной жизни, то есть стать аскетом, отшельником или, напротив, вернуться к жизни домохозяина, поступиться кастой, репутацией, семьей, самой своей жизнью”lxxix. В медитативных текстах, приписываемое гуру могущество равно могуществу всех богов. “Требование преданности гуру не меньшей, чем Богу, — это именно норма индуизма”lxxx.

Таким образом, поклонение гуру является неотъемлемой частью индуизма, поэтому его культ следует рассматривать в контексте богопоклонения. Поскольку гуру является одним из образов Божества или его аватарой, то культ гуру является одновременно формой почитания этого Божества.

Однако, несмотря на роль гуру в процессе спасения и на культ его почитания наравне с божеством, а иногда и выше него, в шиваитском, шактистском и вишнуитском теизме, к которому в частности принадлежит и “Общество Сознания Кришны”, верующие непосредственно обращаются к своему Богу помимо гуру. В наиболее яркой форме это выражено в движении бхакти, видными гуру которого были Рамануджа (XI в.), Нимбарка (XII в.), Мадхва (XIII в.), Чайтанья (XV в.), Валлабха (XV в.). По мнению светских индологов, они проповедовали “глубокую преданность личному Богу и непосредственную эмоциональную связь с ним как главный способ богопознания и путь спасения, гарантирующий слияние индивидуальной души с Богом. Общение с Богом происходит во внутреннем созерцании, это — глубоко мистический процесс. Он не требует жрецов-посредников и не нуждается в священном каноне”lxxxi.