Страница 168 из 208
Акила и Прискилла были, как видно, из тех иудеев, которые чаяли утехи Израилевы. Были ли они христианами до встречи с св. Павлом или им обращены к вере — неизвестно. Только с этой встречи они стали навсегда верными друзьями и споспешниками его. Св. Павел поселяется в их доме, и так как скинотворство, которым для пропитания себя занимались Акила и Прискилла, было знакомо и св. Павлу, то апостол языков разделяет труды своих хозяев. Трогательно и поучительно это соединение необычайного величия и знания духовного с простотою внешней жизни! И всюду видим это в первенствующей Церкви Христовой, Сам Основатель которой родился в яслях от бедной Девы Марии, делил труды мнимого отца Своего, древодела Иосифа, избрал учеников Своих из людей простых, бедных. И не нужны были им внешние богатые средства для основания среди народов всемирного царства Христова. Учитель говорил им: не стяжите злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры в путь, ни двою ризы, ни сапог, ни жезла (Матф. 10, 9, 10). Зато ценна была жертва верующих, предлагавших св. благовестникам покров и пропитание в их странствиях; но еще выше самоотвержение самих св. благовестников, которые хотели туне давать благодать Св. Духа, искали сердец и спасения духовных чад своих, а не имуществ их (2 Кор. 12, 14). Если велико было усердие верующих, полагавших все свое имущество при ногах апостолов (Деян.
4, 35), то еще больше отеческая любовь последних, когда они говорили: не должна суть чада родителем снискати имения, но родители чадом (2 Кор. 12, 14), и потому собранное от избытка одних передавали другим — нуждающимся, наконец, умножали сии пособия собственными трудами. Сребра или злата или риз ни единаго возжелах, говорит св. Павел ефесским пресвитерам. Сами весте, яко требованию моему и сущим со мною послужисте руце мои сии (Деян. 20, 34). И теперь, живя в доме Акилы и Прискиллы, св. Павел не хочет отягощать хозяев, посвятивших ему все свои заботы, а еще помогает им в трудах: вероятно, при том, что он имел вместе с ними в виду присоединить цену своих изделий к тем пособиям, которые около сего времени собирал для христиан иерусалимских. Скоро Акила и Прискилла увидели в доме своем и других споспешников Павла, Тимофея и Силу, пришедших сюда из Фессалоник с утешительной вестью о Церкви Солунской. Здесь же от лица своего и их св. Павел писал свои послания к Солунянам (Деян. 18, 5; 1 Сол. 1, 1; 2 Сол. 1, 1). Таким образом блаженные супруги, служа в доме своем Павлу и его споспешникам, любезным им по общей любви к Павлу, удостоились быть свидетелями и как бы участниками апостольских дел и попечений их. Из дома Акилы и Прискиллы св. Павел являлся каждую субботу в синагогу для проповедания.
Но так как иудеи были невнимательны к его проповеди, то он стал проповедовать язычникам в доме язычника же Иуста. И восемнадцать месяцев трудился он в благовестии, живя у Акилы и Прискиллы: явилось много обращенных, и они были так утверждены в вере, что св. Павел называл коринфян печатью своего апостольства (1 Кор. 11, 14).
Они стали навсегда памятными и любезными споспешниками Павла. Целуют вы много о Господе Акила и Прискилла с домашнею их церковию, — писал потом св. Павел к коринфянам. Между тем иудеи, раздраженные успехами Павловой проповеди, схватили апостола и хотели, хотя тщетно, предать его суду. Это, конечно, один из случаев, когда привязанная к апостолу чета готова была жертвовать жизнью своей за жизнь апостола (Римл. 16, 4).
Вскоре после того Павел оставил Коринф. Акила и Прискилла сопровождают его. Отплыв из Кенхрейской пристани, путники достигают Ефеса. Отселе Павел спешит в Иерусалим на праздник, оставляя спутников в Ефесе, куда, впрочем, обещал скоро возвратиться. Что же делают они в ожидании Павла? Продолжают его дело проповеди. Как сильно уже было слово споспешников Павла. Был в то время в Ефесе Аполлос, родом из Александрийских иудеев, известных тогда своей образованностью. Он был муж словесен, силен сый в книгах Сей бе оглашен пути Господню, и горя духом, глаголаше и учаше известно яже о Господе, ведый токмо крещение Иоаннова. Сей же начат дерзати на сонмищах. Слышавше же его Акила и Прискилла, прияша его и известнее тому сказаша путь Господень (Деян. 18, 24-26). Чудесное явление! Скинотворцы, наученные скинотворцем, просвещают мудреца, делают послушным учеником своим человека, славного своей ученостью и красноречием!
Пусть же решит теперь здравый разум человеческий: действуют ли здесь мудрость и сила и человеческая ли эта мудрость или Божия?
Св. Павел, точно, скоро пришел в Ефес. С ним был тут и Тимофей. Пришел и возвратившийся из Коринфа Аполлос, конечно, хотевший увидеть учителя своих учителей (Деян. 19, 1, 22; 1 Кор. 16, 9, 10). Акиле и Прискилле досталось утешение видеть вместе своего учителя и его споспешника и своего ученика, который уже так ревностно трудился над проповедованием. Павел со споспешниками деятельно занимался теперь состоянием Церкви Коринфской, волнуемой распрями, и в послании своем к ней он, кроме Тимофея и Аполлоса, говорит и об Акиле и Прискилле, пересылая от них к Коринфянам целование любви (1 Кор. 16, 19). Можно предполагать, что в трехлетнее пребывание свое в Ефесе апостол и жил именно у Акилы и Прискиллы: поселение его у какого-либо нового споспешника было бы, по обычаю, означено св. Лукою. И как в Ефесе св. апостол был в больших опасностях, то, конечно, их разделяли делом или сочувствием и блаженные споспешники его.
Пробыв три года в Ефесе, апостол, движимый Духом Святым, посетил Македонию, Грецию, где, между прочим, остановился в Коринфе. Вслед за ним Акила и Прискилла также оставляют Ефес и отправляются в Рим, вероятно, с тем, чтобы и здесь служить Церкви и здесь еще принять у себя св. Павла, который давно уже готовился быть в Риме (Деян. 19, 21; Римл. 1, 11-12). Из Коринфа (Римл. 16, 1) он пишет свое славное послание к Римлянам. В Риме было уже не только много христиан, но именно близких и возлюбленных Павлу, его споспешников и друзей. Он посылает им свое Целование, — но прежде всего Акиле и Прискилле, и, притом, в выражениях наиболее сильных. Целуйте Прискиллу и Акилу, спос-чешники моя о Христе Иисусе, иже по души моей своя выя положиша, ихже не аз един благодарю, но и вся церкви языческия, и домашнюю их церковь. Как живо и трогательно выражена здесь любовь и привязанность к Павлу его споспешников и его собственная любовь и признательность к ним! И во всю жизнь этих друзей не ослабевала их взаимная любовь, потому что она истекала из общей любви к Господу. Скончавая течение свое, будучи в последних узах, Павел писал послание к Тимофею в Ефес, где жили тогда Акила и Прискилла, утешаясь по разлуке с Павлом дружеством его споспешника. И здесь он прежде всего посылает им свое целование любви: целую Прискиллу и Акилу (2 Тим. 4, 19).
Так, вся жизнь Акилы и Прискиллы была посвящена на служение св. Павлу и вообще Церкви Христовой, которую насаждал апостол языков. Такова была жизнь и многих других христиан первенствующей Церкви. Она достойна глубокого сочувствия и подражания нашего (Воскр. чт., г. XXI, стр. 479).
Стих 18
Об обете св. ап. Павла. Толкование на ст. 18
Павел отплыл из Коринфа, или вернее, из Кенхрей в Сирию, «остригши голову в Кенхреях, по обету».
Что же это за обет? В какой форме и при каких обстоятельствах он дан? И что особенно важно, каким образом иудейский обет мог согласоваться с христианским учением св. Павла? Что касается самого обета, то объяснение происхождения его нужно искать, прежде всего, в контексте речи. Окончив благополучно свое путешествие, исполненное многих опасностей, и видя обильные плоды своих трудов, апостол приносит полное благодарение Богу, выразив его в обыкновенной иудейской форме, но устранив из нее все, противоречащее духовности христианства. Он обрезывает волосы и тем исполняет обет назорейства, описанный в книге Числ (гл. 6). Принимавший на себя этот обет воздерживался в продолжение 30 дней от вина и всех крепких напитков, в 30-й день обрезал волосы во храме, сожигал их и приносил в жертву ягненка, овцу или барана. Последнее условие обета ап. Павел опускает, и потому несправедливо видеть связь между обетом и путешествием апостола в Иерусалим, «на приближающийся праздник». Книга Числ нигде не говорит, чтобы конец обета совпадал с днем великого праздника. Таким образом, обрезав волосы, апостол исполняет в Коринфе только главный, существенный акт обряда; отбросив же все остальное, как несогласное с духом христианства, он сохраняет христианскую свободу и духовность, зависящую от внутреннего, сердечного настроения (Воскр. чт. 1873 г., стр. 56).