Сборник "Древние иноческие уставы"

В другой раз, говорит, некоторые из братий, посланных рубить дрова для обители, отдалившись несколько от других, при работе, предавались шуткам и смеху. Во время молитвы Бог открыл пр. Феодору об их проступке, и в следующей по возвращении их беседе, он говорил в общем собрании: „Не безызвестно вам, братие мои, что те, которые дают обет иноческой жизни, должны вести себя более строго и свято, нежели прочие люди. Их жизнь долж­на быть более ангельскою, чем человеческою. отрекшись от мира и самих себя отвергши, они должны жить Тому лишь, Кто умер и воскрес ради их, сораспиная Ему себя произволением. Таков дух нашего чипа. Для этого, имен­но, оставляли мы родителей и соединились здесь в одно братское общество. Мы должны смотреть потому на Христа Господа, как на образец свой, чтобы во всем сообразовать жизнь свою с Его жизнью. Он для нас путь, которым должны мы шествовать неуклонно. Должно нам также дер­жать то убеждение, что Бог милосердый даровал нам Бо­жественное Писание не для того только, чтобы утверждать в вере и жизни по вере возжелавших достигнуть царствия небесного, но и для того, чтобы утвержденные в той и другой подавали пример другим, и все во взаимно—назидании успешно текли к предназначенному им совершенству. Но, к великому прискорбию моему, некоторые из нас, шествовавших добре, начали возмущать стопы ног своих и делать неверные шаги.

Четыре брата из тех,которые были посланы рубить дрова, отдаляясь от других, предавались смеху, шуткам и всякому пусторечию, - не поимевши в мыс­ли, что, поступая так, они оскорбляют Духа Святого в душах своих. Он открыл мне об их прегрешении, чтоб я обличил их, и чтоб они, выслушав мое обличение, при­шли в себя и, раскаявшись, поспешили очистить грех свой. Не знают разве они, что говорить пророк Иеремия: Не седох в сонме их играющих, но бояхся от лица руки Твоея: на едине седях, яко горести исполнихся (Иер. 15, 17)? Или забыли они, что сказал Иов: Да обратится на главу мою всякое зло, аще ходих с посмеятели (—31, 5)? Не знают разве, что Бог в рабах Своих не менее наказывает малые грехи, как и большие для того, чтоб вернее обезопасить их спа­сение? Не читали будто, что говорить Соломон: яко глас терния под котлом, так смех безумных (Еккл. 7, 7)? И в другом месте: смеху рекох: прегрешение (—2, 2)? И еще: блага ярость, паче смеха (—7,4)? Так-то, братие мои, умоляю вас быть более внимательными к себе самим и воспользоваться уроком Апостола, который гово­рит: смех вам в плач да превратится и ра­дость в сетование (Иак. 4, 9), из опасения, как бы не подпасть страшному приговору, изрекаемому Спасителем на смеющихся: горе вам смеющимся ныне, яко воз­рыдаете и восплачете (Лук. 6, 25).

Сами себя самоохотно осудите на покаяние, своею волею предайтесь плачу и воздыханию—и это избавит вас от слез, которые вынуж­дены будете проливать бесполезно в другой жизни. Поставьте себя в присутствие Господа, и с искренностью сердечною скажите Ему с Пророком: беззаконие мое аз возве­щу (сознаю), и попекуся о гресе моем (Пс. 37, 19). Такой спасительный совет дал пр. Феодор тем четырем братиям. Они не вместе стояли в собрании; но как бы одним духом подвигнутые, вышли на среду, пали ниц, принесли покаяние в слезах, и просили молитв о себе и у Аввы, и у всех братий. Это исправление утвердило их навсегда в добрых правилах, и всему братству доставило впечатлительное назидание.

Был и другой подобный случай, только не с одина­ковыми последствиями. Брат Моисей, часто исправляемый, оставался в обычной своей неисправности. Однажды пр. Феодор послал его вместе с другими братиями на некото­рый остров Нила собирать травы, которые солили для сто­ла братий; но к концу пятого дня послал за ним, чтоб шел скорее в монастырь. Тот ответил было, что придет вместе с другими, когда кончат работу, но был принужден покориться. Когда он возвращался, пр. Авва был в то время с Псентаисием и Исидором и очень скорбел о семь брате. Увидев его, он сказал ему: „легче бы было мне, брат мой, если б мне сказали, что ты умер телом, нежели знать, что ты умираешь душою своею. Не толковал я разве тебе, не убеждал разве тебя столько раз в келии твоей,—бросить злые помыслы, какие ты обык вращать в уме своем? Ты всегда говорил мне, что это все вражеские внушения. Но не говорил ли я тебе, что ты сам призываешь к себе врага развращением сердца своего и сам отдаешься ему прежде, чем он приступает к тебе с искушениями. И вот я вижу, что он теперь совсем овладел тобою." Моисей, по упорству в зле, начал оправдываться и при­крывать грех свой, но пр.

Феодор, определенно указывал ему время и место, где и когда он предавался худым помышлениям своим и своему ласкосердству; и как он все еще хотел сваливать вину на врага, сказал ему: „доселе Бог щадил тебя и не попускал злому бесу вселяться в тело твое на мучение тебе; но как ты сам дал ему место в себе, то наконец и присуждено тебе такое наказание. Отселе ты не будешь более в монастыре, я должен выгнать тебя отсюда." После сего он велел четырем братиям, какие посильнее, вывесть его из монастыря и отвести в ближайшую деревню. По лишь только вышел он за монастырские ворота, как бес овладел им, и сии четыре брата едва могли довесть его до деревин, связав его крепко веревками.

Скорбь о погибели сего брата скоро была вознаграждена радостью о благом конце и несомненном спасении другого. Пр. Феодор в один день сидел с братьями. Вдруг ра­достью просияло лице его, и он сказал: „радуйтесь, братья мои! Бог явил великую милость к брату нашему Казуру, что в Птолемаидском монастыре. Душа его разрешена от уз плоти и взята на небо, чтоб вечно наслаждаться рай­скими сладостями. Это ему не за то только, что оп всегда тверд был в вере, но за то, что с чистотою сердечною он украсил себя и всеми другими добродетелями. Если приходилось мне иногда делать ему некоторые замечания по случаю нёбольших его оплошностей, то Бог очистил их скорбями, какие он иногда терпел, и особенно предсмерт­ными болезнями." Эти оплошности, о которых поминает здесь пр. Феодор, были его небодренность и разленение во время ночных молитв.

Однажды, в девятом часу, собрав всех братий, пр. Феодор сказал им: ..Бог внушил мне объявить вам, что кто истинно верует в Господа Иисуса Христа и искренно покланяется Ему, того грехи, совершаемые по крещении, про­щаются, если он искренно раскаивается в них и опять на них не возвращается. Прощены и вам все ваши грехи: по­трудитесь теперь пребыть верными заповедям Господним."— Лишь кончил он сию беседу, как прибыли Феофил и Коприй, посланные в Александрию по делам обители во второй раз. Они заходили к пр. Антонию и принесли от него письмо к пр. Феодору. Прочитав его про себя, пр. Авва велел потом прочитать его к вслух всех. В нем содер­жалось тоже самое, что он только что сказал братьям, именно, что падающие по крещении, не лишены надежды по­милования, если искренно раскаиваются и не возвращаются опять на прежние грехи.— Надо полагать, что толки об этом ходили среди монахов, навеянные еретиками.

Аммон рассказывает о многих и других откровениях свыше пр. Феодору, о которых он слышал от Авзония и Елуриона. Между прочим, он передает слово самого Феодора о таких видениях и откровениях, которое имеет приложение во всякое время, как бы ни было оно скудно дарами Божиими.

„Надобно, говорил он, иметь в сем отношении боль­шую осмотрительность и паче всего опасаться, как бы не подумать о себе больше, нежели сколько есть. Откровения Бог дает, сам человек остается все тоже ничто. Равным образом, надо подавлять всякое желание откровений. Кому открыть и что открыть — это дело Божие. Нам самим в сие дело встревать с своими желаниями совершенно неуместно. И сколько имеем мы опытов, что такое желание всегда было и есть предначатие обольщения. Враг всевает его, и когда успеет разжечь и увлечь, успеет и обмануть видениями и откровениями ложными.

„Потому и тем, которые сподобляются сего дара, как и тем, которые не имеют его, надо равно питать глубоко-смиренные чувства о себе самих; и об одном просить Гос­пода со страхом, чтоб Он благодатью Своею избавил нас вечных мук. Так поступали все святые Божии: Давид молится: сохрани душу мою, и избави мя (Пс. 24, 20). Св. Павел говорит о себе: молился я и избавлен был от уст львовых (2 Тим. 4, 17); это того льва рыкающего, который ищет как бы пожрать души наши.