Страница 9 из 19
Церковь сделалась "неотъемлемой, органической принадлежностью нашего быта, и церковные праздники со всею их красотой возвращали нас к праздничной теплоте детства и вносили много духовной уютности в нашу серенькую, беженскую обстановку" [108].
Особое значение в унылом, однообразном быту, где в чуждом национальном и культурном окружении ничего кроме гарнизона больше не было, приобрели церковные праздники. "В христианских праздниках есть нечто радостное и очищающее и эти минуты стояния в церкви и успокаивают нервы, и отвлекают от будничной прозы" [109]. Кнорринг дает глубоко поэтические и богословски осмысленные картины, пишет о Страстной Седмице: "Медленный звон большого колокола. Продолжительное и монотонное чтение в церкви, поклонные молитвы, наивная, обруселая мелодия "Да исправится" и прочее. А какой торжественный момент, когда на всенощной перед раскрытыми царскими вратами раздается вдруг громкое и потрясающее "Чертог Твой, Спасе, вижу я украшенный!" А служба в Великий Четверг Слово за словом проходит трагедия Голгофы. Нужно здесь хорошо и внятно читать евангелия. В первом раскрывается вся философия этого момента, затем проходят картины и тайны этой ночи в Гефсиманском саду, и колокол мерно отсчитывает время, близящееся к развязке" [110]
Пишет далее о том, как идущие сквозь ночную мглу люди сосредотачивают все свое внимание, "чтобы защитить слабый огонек оттуда и донести его бережно домой", - в этом древнем пред пасхальном русском обычае - "есть высокая прелесть. Пасхальная ночь - на валу форта горит крест Очень красивы были крестные ходы Долгожданное "Христос Воскресе" подхватывается хором и как бегущие волны раздаются его всплески, неудержимые, захлебывающиеся, и так во все время этой, дивной по красоте и неистовству ликования, заутрени, и когда среди сплошной пляски, цветов, слов, звуков раздается приветственное: "Христос Воскресе", то нельзя себе представить, чтобы в это время можно было промолчать в ответ" [111].
Переживший те моменты человек, оставлял в своей душе неизгладимые впечатления: " И когда в корабельной церкви, у всенощной запели: "Рождество Твое, Христе Боже наш!", то у всех замигали ресницы и, захватило дух. Нашу страну вспомнили, детство, славильщиков" [112].
"Так, в нашем русском уголке в Африке церковь врастала в быт. С ней были связаны и наши радости, она же утешала нас, когда видела наши слезы. Вот почему, когда мы вспоминаем нашу Африку, мы вспоминаем и темный коридор и большую комнату с узкими амбразурами. Там, над алтарем был нарисован голубь. Церковь разобрали, иконостас сложили, а голубь остался Может быть, он цел и до сих пор" [113].
Горькая участь ждала далее наших соотечественников. О судьбе одно из священников из Бизерты о. Василие, передал в своих дневниках эмигрант. В 1922 г. батюшка приехал в Париж, в феврале месяце вынимал частицы из просфор на службе в соборе, а в апреле узнали, что умер отец протоиерей. "Никто его не пригрел, и он скончался в больнице от разрыва сердца.., тело брошено и ему грозила участь быть разрезанным и закопанным в общей могиле без отпевания" [114] Когда отпевали пусто было в храме, некому было проводить в последний путь человека, похоронили на кладбище Batignolles [115].
Нет больше флота, покосились или совсем разбиты кресты на русских могилах в далекой исламской стране, стали архивным достоянием те небольшие воспоминания, которые оставили свидетели той жизни, книги о Бизерте - уже давным-давно библиографическая редкость. Разрушается форт, где когда-то жили морские офицеры и совершенно уже даже не найти, где была та гарнизонная церковь. Но память о той частичке русской жизни жива.
После спуска Андреевского флага в 1924 г. оборудование из корабельного храма с "Георгия Победоносца" было перенесено в квартиру на rue Anjou. Корабельное имущество распродавалось. Например, оборудование и утварь одной из походных церквей, бывший флотский протоиерей Николай Венецкий в 1924 г. перевез в приход г. Крезо во Франции, устроенный русскими рабочими при пушечном заводе [116].
В 1937-1938 гг. в Бизерте был построен специальный храм, в честь святого князя Александра Невского, в память о русской эскадре. Адрес этого храма: Eglise Russe, rue d'Espagne prolongee, Bizerte, Tunisie, N-Afrique.
Пожертвования на строительство храма поступали из Туниса, Франции, Чехословакии. Инженер-коммерсант А.П. Клягин, работавший прежде в аппарате военного агента в Париже, передал в храм много предметов с купленного им одного из кораблей - люстры, якоря, мраморные плиты. Церковь строилась по проекту и под руководством военного-инженера полк. Н.С. Сухоржевского [117]. Торжественное освящение храма состоялось 10 сентября 1938 г. Первым настоятелем церкви был священник Иоанникий Полетаев [118].
О том событии сохранилась запись: "На церемонию закладки были приглашены все высшие французские и тунисские власти, военные и гражданские, вся русская колония Тунизии, последний командующий эскадрою контр-адмирал Беренс и командиры кораблей. Закладку совершил митрофорный протоиерей Константин Малиженовский. Место будущей церкви, строящейся во имя святого благоверного великого князя Александра Невского, было красиво убрано флагами, причем около места будущего святого престола красовались русские флаги - морской Андреевский и национальный. В закладной камень были вложены икона Спасителя, коробочка с русской землей и кусок пергамента с "надписанием" о закладке. Трогательная церемония закладки русского храма произвела на иностранцев глубокое впечатление", - писал "Морской журнал", издававшийся в Праге [119]. Вместо алтарной завесы на царских вратах повесили Андреевский флаг с корабля "Георгий Победоносец", от туда же иконы Христа Спасителя, Богоматери, Константина [120] и Елены [121].
В самой столице, городе Тунисе, еще в 1922 г. для проживавших там русских были устроены богослужения в доме № 60, rue Selliers. Храм оборудовали утварью взятой из корабельной церкви. Службы в ней совершал священник К. Михайловский.
ПОКРОВИТЕЛЬ ФЛОТА
Необходимо, несколько остановиться на такой важной теме, как почитание среди российских моряков, пришедших в Бизерту и, затем распространившихся из Туниса по африканским, и иным пределам, памяти святого Павла Исповедника. Имя этого древнего святого тесно связано с историей Морского корпуса.
Дело в том, что день памяти святителя, обозначенный в богослужебном календаре, принятом до сего дня в русской православной церкви, является днем основания корпуса. Святой Павел Исповедник патриарх Константинопольский жил в IV в., в эпоху, последовавшую за царствованием императора Константина Великого. В это время Византийская империя была раздираема богословскими спорами о личности Иисуса Христа. Константинопольский патриарх, не находя поддержки и понимания в своих православных убеждениях со стороны руководящей церковной и светской греческой верхушки, неоднократно был вынужден скрываться в Риме, где он пользовался покровительством, помощью и поддержкой папы Юлия [122]. Перенесенные жизненные страдания в борьбе за истину, вменены этому иерарху в святость.
Каждое воинское соединение в российской армии и флоте имели свой престольный праздник, день памяти патрона своей церкви. Каждый христианский храм имеет свое название, это имя святого или важный праздник церковного года, выбранный в покровительство. Павел Исповедник стал небесным покровителем Морского корпуса, потому что, именно на этот день приходится дата основания корпуса. Внучка Петра I, российская императрица Елизавета Петровна [123] подписала соответствующий указ 6 ноября (по юлианскому, т.н. старому стилю) 1755 г.
Корпус был размещен в бывшем дворце фельдмаршала Б. Миниха [124], на Васильевском острове. Сам хозяин, как известно, попал в опалу и был отправлен в ссылку. Архитектор Ф.И. Волков произвел необходимые работы с целью перестройки здания и приспособления его для учебно-воспитательного процесса. В этом же помещении, согласно русской традиции, был устроен домовый храм, посвященный святому Павлу.
Официальная церемония освящения церкви была проведена в 1797 г. Как отмечали современники, церковь эта выделялась из всех прочих домовых храмов Петербурга своими размерами. Помимо непосредственно культового назначения, храм являлся своеобразным музеем, в котором хранились наиболее чтимые святыни, реликвии и другие памятные предметы, связанные с православной верой и отечественной историей. Многие из святынь были привезены прославленными флотоводцами и знаменитыми моряками - выпускниками корпуса из различных европейских и азиатских стран, из Палестины и Иерусалима. После революционных событий 1917 г. просуществовала церковь при Морском кадетском корпусе не долго. Богослужения в ней были прекращены в 1918 г. Само же помещение храма сохранялось до середины 1930-х годов, когда в нем был произведен капитальный ремонт, повлекший за собой абсолютную перестройку [125]. Ныне в здании бывшего Морского корпуса, по адресу: Набережная лейтенанта Шмидта, 17, располагается Суворовское училище.