Страница 27 из 37
Мы поэтому имеемъ величайшую заботливость о сохраненiи истинныхъ догматовъ и о почитанiи священства; ве римъ, что при почитанiи его Богъ пошлетъ величайшiя намъ блага, утвердитъ те, которыя уже имеемъ, и мы прiобретемъ те, которыхъ еще не было до сихъ поръ. Все хорошо идетъ, если принципъ дела правиленъ и прiятенъ Богу.
"Сему быти веруемъ, аще священныхъ правилъ блюденiе сохранится; ихъ же праведно похваляемiи самовидцы Божiю славу предаша Апостоли и святiи отцы сохраниша же и заповедаша". [М. В. Зызыкинъ. Профессоръ Варшавск. Университета. "Патрiархъ Никонъ. Его государственныя и каноническiя идеи", ч. I , стр. 85. Варшава, 1931 г. Сравн. ч. I I , стр. 10]
Итакъ, въ начале настоящей симфонiи властей указывается, какъ самая первая мысль, - о различiи священства и царства. По терминологiи восточныхъ iерарховъ, здесь слово священство взято, какъ часть вместо целаго, почему подъ словомъ священство надо вообще разуметь Церковь. Какъ видно изъ текста симфонiи, это различiе выражается въ томъ, что Церковь служитъ Божественному, небесному, а государство - человеческому, земному. Это различiе полагается здесь во главу угла, ибо симфонiя властей должна исходить изъ отличiя Церкви отъ государства, въ особенности въ представляющихъ ихъ властяхъ: церковной и царской. Если этого отличiя не будетъ, то о симфонiи не можетъ быть и речи. Тогда, при слiянiи двухъ властей въ одну, произойдетъ или цезарепапизмъ, или папоцезаризмъ.
Истина о существованiи на земле Церкви и государства, какъ учрежденiй различныхъ другъ отъ друга, со своими различными властями, является безспорной. Она коренится въ словахъ Христа: Воздадите убо кесарева кесареви, и Божiя Богови, [Мф. 22, 21] и въ словахъ Ап. Павла о суде Церкви, который онъ противополагаетъ суду государства. [1 Кор. 6, 1 - 7]
О ней свидетельствуеть 30-е Апостольское правило и 3-е правило ІII Всел. Собора, запрещающiя получать епископскую власть чрезъ светскихъ начальниковъ; а также правила: 11, 6, 12 Антiохiйскаго и 117 Карфагенскаго Соборовъ, запрещающiя клирикамъ обращаться въ светскiя судилища.
Истина о данномъ различiи явствуетъ и изъ ученiя св. отцовъ, которые не только говорили о различiи Церкви и государства, но и о превосходстве первой надъ последнимъ, конечно, въ духовномъ отношенiи, поскольку небесныя блага, даруемыя чрезъ Церковь, важнее благъ земныхъ, получаемыхъ отъ государства. Вотъ почему св. Iоаннъ Златоустъ говоритъ, что "священство настолько превосходить царство, насколько духъ превосходитъ тело. Духовная власть Церкви поднимается надъ светской более, чемъ небо надъ землей". [Слово о священстве] "Законъ Христовъ, - говоритъ св. Григорiй Богословъ въ своемъ 17-мъ слове, - подчинилъ васъ (владыкъ земныхъ) нашей власти и нашему суду, ибо и мы также владычествуемъ, и наша власть даже выше вашей. Въ самомъ деле, разве духъ долженъ преклоняться предъ матерiей, небесное предъ земнымъ". "Не императорамъ, - учитъ св. Iоаннъ Дамаскинъ, - дана власть связывать и разрешать, но Апостоламъ, преемникамъ, пастырямъ и учителямъ".
Объ этой истине, наконецъ, говоритъ и то обстоятельство, что православная Церковь съ самыхъ апостольскихъ временъ имеетъ свое собственное законодательство, свое управленiе и свой судъ наряду съ такими же учрежденiями въ государстве.
Впрочемъ, не эта мысль изложенной теорiи объ отличiи Церкви отъ государства должна въ особенности остановить наше вниманiе. Намъ интереснее знать - въ чемъ должно состоять самое согласiе или самая симфонiя Церкви и государства, частнее - государственной и церковной власти? Какъ мы видели, эта симфонiя со стороны императоровъ выражается въ сохраненiи догматовъ и почитанiи священства, въ чемъ они полагали самую главную свою заботу и за что они ожидали отъ Бога величайшихъ благъ.
Такимъ образомъ, въ силу этой симфонiи византiйскiе императоры прежде всего действовали, какъ Божественные стражи и охранители православной веры, оказывая Церкви свое покровительство въ ея борьбе съ еретиками. Эта деятельность ихъ принесла Церкви необъятную по своему благотворному значенiю услугу въ перiодъ Вселенскихъ Соборовъ, где , по низверженiи еретическихъ ученiй, были составлены православные догматы.
Самые Вселенскiе Соборы могли бы не состояться, если бы византiйскiе императоры не принимали такого ревностнаго участiя въ деле борьбы Церкви съ ересями, и не смотрели на эту борьбу и на установленiе догматическихъ истинъ, какъ на первую свою заботу и на главное свое государственное дело. "Я до сихъ поръ, - говоритъ св. Константинъ Великiй по случаю донатовой ереси, - не могу стать вполне спокойнымъ, пока все мои подданные, соединенные въ братскомъ единенiи, не будутъ воздавать Всесвятейшему Богу истинно-умнаго поклоненiя, предписываемаго кафолической церковью". [Проф. Кургановъ. "Отношенiя между церковною и гражданскою властiю въ Византiйской Имперiи". Казань 1880 г.; стр. 39 - 41] Въ речи императора Константина отцамъ Никейскаго Собора мы находимъ такiя слова: "После того, какъ при помощи Бога Спасителя мы разрушили тиранiю безбожниковъ, выступавшихъ открытою войной, - пусть духъ лукавый не осмеливается нападать хитростiю и коварствомъ на нашу св. ве ру. Я вамъ говорю изъ глубины сердца: внутреннiя разногласiя въ Божiей Церкви въ моихъ глазахъ страшнее всехъ сраженiй... Известiе о вашихъ разногласiяхъ повергло меня въ глубокую скорбь.. Служители Бога мира, возродите среди васъ тотъ духъ любви, который вы должны внушать другимъ, заглушите всякiя семена раздоровъ". [Лебо. Histoire du Bas Empire, т. I , стр. 255 - 256. Монархическая государственность, ч. II, стр. 54 - 55]
Характерна въ данномъ случае и речь императора Маркiана, которую онъ произнесъ на IІ Халкидонскомъ Вселенскомъ Соборе . "Когда Божественнымъ опреде ленiемъ, сказалъ онъ, мы избраны были на царство, то между столькими нуждами государства не занимало насъ такъ никакое дело, какъ то, чтобы православная и истинная вера христiанская, которая свята и чиста, пребывала безсомнительной въ душахъ всехъ... Поэтому мы позаботились созвать съ этимъ именно намеренiемъ святый соборъ и, кажется, показали вамъ свое старанiе, чтобы, очищенная отъ всякаго заблужденiя и мрака, какъ благоволило Божество открыть себя людямъ и показало ученiе отцовъ, вера наша... внедренная въ умы всехъ, сiяла блескомъ своей славы". [Деянiя Вселенск. Соборовъ, т. IІ, ч. 2. Казань, 1908 г., стр. 54]
Только общепризнанный для подданныхъ авторитетъ византiйскихъ императоровъ, ихъ твердая и общеобязательная верховная власть могла обезпечить ходъ соборныхъ заседанiй до благополучнаго конца, чему, какъ свидетельствують деянiя III Вселенскаго Собора, [Деянiя Вселенскихъ Соборовъ, т. II, 1902 г] всячески мешали еретики и те смуты, которыя они возбуждали, въ особенности къ моменту этихъ заседанiй при обсужденiи ихъ еретическихъ ученiй.
Нельзя было обойтись безъ покровительства государственной власти для борьбы съ еретиками и по окончанiи того или другого Вселенскаго Собора, даже после утвержденiя соборныхъ постановленiй императорскою властiю. Еретики продолжали упорно отстаивать свое лжеученiе и смущали народъ открытою еретическою проповедью. Некогда св. Левъ Папа Римскiй писалъ императору Маркiану: "Мне стало известно, что хотя нечестивый Евтихiй по его заслугамъ находится въ ссылке , но въ самомъ месте своего осужденiя онъ еще отчаяннее разливаеть многiе яды злохуленiй противъ кафолической чистоты, и, чтобы уловить невинныхъ, съ величайшимъ безстыдствомъ изрыгаетъ то, чего въ немъ весь мiръ ужаснулся и осудилъ. Итакъ, я нахожу полное основанiе, чтобы ваша милость повелела переправить его въ более отдаленныя и уединенныя места". [Деянiя Вселенскихъ Соборовъ, т. IІ, ч. 11, стр. 182]
И византiйскiе императоры пресекали это дальнейшее распространенiе ересей среди верующихъ своими распоряженiями. Въ указе императоровъ Валентинiана и Маркiана по этому поводу сказано: "По нашему повеленiю собрались въ г. Халкидоне почтенные епископы и ясными определенiями научили, что должно соблюдать относительно богопочтенiя. [Здесь имеется въ виду определенiе IІ Вселен. Халкидонскаго Собора о наличiи въ Iисусе Христе двухъ естествъ - Божескаго и человеческаго, которымъ опровергалось ученiе монофизитской ереси о наличiи во Христе только одного Божественнаго естества.] Итакъ, пусть прекратится невежественная распря, ибо поистине нечестивъ и святотатецъ тотъ, кто, после решенiя столькихъ епископовъ, предоставляетъ что-нибудь собственному мне нiю для изследованiя... Итакъ, на будущее время, пусть никакой клирикъ или военный, или какого-либо другого званiя не осмеливается заводить общенародно, въ присутствiи собравшейся и слушающей толпы, разсужденiя о христiанской вере, изыскивая въ томъ поводовъ къ безпорядкамъ и зловерiю... Не минуетъ наказанiе презирающихъ этотъ законъ". [Деянiя IІ Вселенскаго Собора, стр. 169]