Страница 44 из 53
Лампада преп. Сергия, о которой говорил Ключевский, еще теплилась до наших дней. И вот теперь, когда всей туче большевистских бесов не удалось задуть ее, вызывают, как Вия, из гроба старца Филофея; не задует ли он?" (25).
При этом забвение именно тех богословско-мировоззренческих и религиозно-культурных традиций, которые сформировались в имперский период российской истории, столь обогативший страну многими новыми достижениями христианской цивилизации, могло способствовать роковой для будущего духовно-исторического развития России подмене вселенски ориентированного православно-церковного идеала "святой Руси" изоляционистски ограниченным "православно"-языческим идолом "могущественной Евразии".
Зловещие очертания этого, обращенного к просторам Евразии мировоззренческого идола были впервые замечены представителями русской религиозно-философской мысли на страницах выходивших в Европе русских сборников и периодических изданий уже в середине 1920-х годов и обусловили появление и развитие на протяжении нескольких десятилетий целой традиции полемической "антиевразийской" публицистики. Ибо, по глубокому убеждению некоторых русских религиозных философов, "евразийский соблазн" не {249} только должен был извратить процесс духовно-исторического возрождения России, столь долго обреченной находиться под игом переходившего из стадии интернационал-большевистского в стадию национал- коммунистического тоталитарного режима, но и мог привести к опасной религиозно-натуралистической псевдоморфозе идеологии этого режима, способной продлить его историческое существование на многие годы.
Однако прежде чем перейти к рассмотрению оценки евразийства, которую русские религиозные философы сформулировали в процессе осуществленного ими критического исследования духовно-исторического феномена коммунизма, обозначим основные выводы, сделанные ими относительно духовно-религиозных результатов осуществления идеологии коммунизма в России.
Уже первые годы большевистской революции, как, впрочем, и все последующие десятилетия коммунистического режима, наглядно продемонстрировали богоборческую направленность коммунистической идеологии, которая в этой своей направленности во многом оказалась созвучной настроениям вовлеченных в революцию народных масс.
Осуществленное коммунистическим режимом разрушение культурно-исторических основ, на которых созидалась Российская Империя, предполагало уничтожение традиционной России именно как страны, осуществившей в своей истории уникальный опыт православной цивилизации. При этом во всех основных аспектах деятельности тоталитарной коммунистической деспотии, воздвигнутой большевиками на {250} руинах Российской Империи, очевидно присутствовала антихристианская направленность.
Уже в течение первых десятилетий существования большевистского режима коммунизм проявил себя как примитивно-религиозная по содержанию и наукообразная по форме антихристианская идеология, которая смогла найти определенный отклик в рудиментарно-религиозных и, одновременно, утилитарно ориентированных настроениях значительной части русского народа.
Сложившееся под влиянием коммунистической идеологии тоталитарное государство характеризовалось некоторыми представителями русской религиозно-философской мысли как представлявшая собой псевдоморфозу архаичных теократий идеократия, характер которой находился под очевидным влиянием как гностическо-манихейских мифологем древности, так и неоязыческо-фашистских идеологем современности.
Подчеркнуто антихристианский характер коммунистической идеологии сделал неизбежным глубокий и всеобъемлющий конфликт между тоталитарным коммунистическим государством и Русской Православной Церковью, в результате которого православные христиане России должны были претерпеть беспрецедентные в мировой истории гонения. Практически полное уничтожение при этом легальных форм церковной жизни в стране должно было лишить русский народ основополагающих начал православного мировоззрения, которое являлось единственной подлинной духовной альтернативой коммунистической лжерелигии. {251}
Обусловившая глубокую духовную деградацию русского народа коммунистическая секуляризация культурно-исторической жизни России все же не смогла окончательно и безусловно разрушить сохранившиеся в этой жизни хотя и фрагментарно элементы классической русской культуры. Именно этим элементам суждено было стать связующими звеньями между христиански одухотворенным прошлым и коммунистически обезбоженным настоящим советской России, на десятилетия придав классической русской культуре статус религиозно-сакрализованной ценности. Именно классическая русская культура, при всех свойственных ей духовных противоречиях, могла быть положена в основу духовно-религиозного возрождения России.
Однако на пути этого возрождения России предстояло пройти через многие духовно-исторические искушения и религиозно-мировоззренческие соблазны, среди которых одним из первых и наиболее опасных явилась евразийская псевдоморфоза коммунизма.
Примечания
1. Степун Ф.А. Мысли о России. Национально-религиозные основы большевизма: пейзаж, крестьянство, философия, интеллигенция. Чаемая Россия. СПб., 1999, с.24.
2. Бердяев Н.А. Свободная Церковь и Собор. Духовные основы русской революции. Собрание сочинений. Т.4, Париж, 1990, с.207-208.
3. Бердяев Н.А. Мир "буржуазный" и мир "социалистический". Духовные основы русской революции. Собрание сочинений. Т.4. Париж, 1990, с.47-48, 53-55.
4. Степун Ф.А. Большевизм, марксизм и христианство. Чаемая Россия. СПб., 1999, с.92, 96.
5. Бердяев Н.А. Духовные основы русского народа. Духовные основы русской революции. Собрание сочинений. Т.4, Париж, 1990, с.233-235.
6. Бердяев Н.А. Гибель русских иллюзий. Духовные основы русской революции. Собрание сочинений. Т.4, Париж, 1990, с.120-121.
7. Ильин И.А. О большевизме и коммунизме. Собрание сочинений. Т.7, М., 1998, с.170-179.
8. Бердяев Н.А. Религиозные основы большевизма. (Из религиозной психологии русского народа). Духовные основы русской революции. Собрание сочинений. Т.4, Париж, 1990, с.29-30.
9. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997, с.386-387.
10. Ильин И.А. Мученичество. Церковь в советском государстве. Собрание сочинений. Т.7, М., 1998, с.285-288.
11. Федотов Г.П. Правда побежденных. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории культуры. СПб., 1991, т.1, с.29.
12. Бердяев Н.А. Указ. соч., с.393-394.
13. Там же, с.407-408.
14. Степун Ф.А. Христианство и политика. Чаемая Россия. СПб., 1999, с.191.
15. Ильин И.А. Что за люди коммунисты? Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 годов. В 2-х т. М., 1992, т.2, с.171-172.
16. Ильин И.А. Государственный смысл белой армии. Родина и мы. Смоленск, 1995, с.189-190.
17. Бердяев Н.А. О буржуазности и социализме. Духовные основы русской революции. Собрание сочинений. Т.4,Париж, 1990, с.27.
18. Ильин И.А. Социальность или социализм? Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 годов. В 2-х т., М., 1991, т.1, с.41-42.
19. Франк С.Л. Проблема "христианского социализма". Непрочитанное: М., 2001, с.286-287.
20. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1997, с.392-393.
21. Ильин И.А. Мученичество. Церковь в советском государстве. Против безбожия. Собрание сочинений. Т.7,М., 1998, с.252-253.
22. Федотов Г.П. Новая Россия. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории культуры. СПб., 1991, т.1, с.198.
23. Степун Ф.А. Чаемая Россия. СПб., 1999, с.245.
24. Федотов Г.П. Проблемы будущей России. "Вторая статья".Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории культуры. СПб., 1991, т.1, с.266.
25. Федотов Г.П. О национальном покаянии. Судьба и грехи России. Избранные статьи по философии русской истории культуры. СПб., 1991, т.2, с.48-49.
Глава шестая. Евразийство как религиозно-натуралистическая псевдометаморфоза коммунизма
Ознаменовав свое появление в истории русской общественной мысли изданием в 1921 году сборника "Исход к Востоку" (1), евразийство изначально представляло собой весьма размытую мировоззренческую тенденцию, которая проявлялась в творчестве группы русских ученых, обращавшихся к исследованию различных проблем русской истории и культуры. "Исход к Востоку" - не символическая книга нового "общественного направления", подчеркивал один из участников этого сборника и будущий последовательный критик евразийства прот. Георгий Флоровский. - Задача его в другом - вновь поставить на обсуждение культурно-философскую проблему смысла русской истории и русской революции, привлечь внимание к проблемам духовного творчества, пробудить глохнущий вкус к культуре, к чистым, а не прикладным ценностям.. И сколько бы мы не ошибались в частностях, мы чувствуем, что служим Великой России, и служим ничем не хуже, чем если бы затерялись в суматохе политических споров и публицистической злободневности" (2).