Страница 12 из 29
Науке предстоит ещё выяснить, в строении каких организмов различия произошли в процессе микроэволюции со дня сотворения, чтобы отнести их к одному сотворённому архетипу. Среди высших животных сотворённые архетипы, возможно, соответствуют семействам, например, волчьих, медвежьих, кошачьих, утиных. Животным каждого из этих семейств свойственны общее поведение и физиология.
Представители семейства утиных обладают сходством физиологии и поведения. Некоторые виды удаётся скрещивать
Предположим, что в результате ошибок в генах у существа произошло изменение в сетчатке глаза. Такое изменение должно быть связано с переменами во всём аппарате: одновременно должны измениться в полезном направлении не только ряд других частей глаза, но и соответствующие центры мозга. За всё это отвечают целые структуры, состоящие из множества генов. Насколько реально ожидать согласованной полезной мутации этих структур?
Представим, что мы бросили монетку. Вероятность, что монетка упадет на землю, равна 1 — это событие достоверное. Вероятность упасть орлом — 1/2, решкой — тоже 1/2. Вероятность же монетке встать на ребро довольно мала (даже при самом аккуратном бросании — не более 10-3); этого никто, наверное, не наблюдал, хотя такое событие математика не исключает. Вероятность монетке повиснуть в воздухе равна нулю. Такое событие вовсе исключено. Известно, что мутации происходят случайно и имеют свою вероятность.
Репликация ДНК осуществляется удивительно точно благодаря каскаду механизмов контроля и коррекции. Вероятность появления ошибки в гене за поколение составляет всего 10 5—10 ~7 у эукариот и 10 —10 ~п у бактерий
Регистрируемые учёными мутации происходят у бактерий, например, с вероятностью 10-9—10-11 в гене на поколение.
Мутация
Системы
репарации
Синтез дочерних цепей
Сверка
цепей
Системы
репарации
Далеко не всякая мутация приводит к образованию нового белка, не всякий новый белок означает появление новой функции51, а её появление ещё не означает приобретение нового признака. Требуются именно конструктивные изменения. Согласно расчётам учёных52, вероятность появления простейшего нового признака составляет всего 10-275! Это число столь мало, что безразлично, сколько времени мы будем ждать подобной мутации: год или миллион лет, у одной особи или у миллиона особей. За всё предполагаемое время существования жизни на Земле не смог бы появиться ни один сложный признак. А сколько признаков должно было преобразоваться, чтобы одни виды превратились в другие, образовав множество существ на планете?!
В организме человека 30 000 различных генов. Специалисты справедливо утверждают, что для образования любого нового признака путём генных мутаций не хватит и всего предполагаемого времени существования Вселенной!51
Мутации случайны —
Академик Л. С. Берг писал: «Случайный новый признак очень легко может испортить сложный механизм, но ожидать, что он его усовершенствует, было бы в высшей степени неблагоразумно»53.
Геологические слои содержали бы невероятное множество всяких уродов в гораздо большем количестве, чем нормальных существ. Но ничего подобного в отложениях не обнаружено. В одном из солидных учебников по биологии для студентов вполне серьёзно говорится о том, что промежуточные формы были съедены животными54. Вероятно, вместе со скелетом. Отчего же оказались несъедобными сформировавшиеся виды? Какой хищник изловчился съесть, например, предков черепах вместе с их панцирем, способным выдержать танк? Непосредственные предки черепах не найдены.
Ф. Хитчинг из Британского института археологии пишет: «Любопытно, что есть постоянство в «пробелах» окаменелостей: окаменелости отсутствуют во всех важных местах»15. Если границы сходных видов бывают трудноразличимы, то границы надвидовых таксонов (единиц классификации организмов) чётко обозначены широкими провалами.
Может быть, промежуточные звенья не обнаружены по причине недостатка палеонтологического материала? Нет, обилие окаменелостей до подробного их исследования считалось даже доказательством миллиардолетней истории. Вот что говорит об этом учёный Л. Сандерленд: «После более чем 120 лет широчайших и усердных геологических исследований каждого континента и океанического дна картина стала несравненно более ясной и полной, чем в 1859 г., к моменту выхода дарвинского «Происхождения видов». Были открыты формации, содержащие сотни
Древняя черепаха из мезозойских отложений почти не отличается от современной миллиардов окаменелостей, в музеях хранится более 100 млн окаменелостей 250 000 различных видов»26. «Что мы действительно нашли, так это «провалы», которые обостряют границы между видами. Именно эти «провалы» доказывают творение отдельных видов», — пишет доктор Г. Паркер.
Во многих изданиях в качестве доказательства широты диапазона мутаций приводят результаты опытов с мушкой-дрозофилой, но фактическое различие между мутациями этой плодовой мушки слишком мало. Один из известнейших исследователей в этой области Р. Гольдшмидт утверждает, что «даже если бы мы могли соединить более тысячи этих вариаций в одной особи, всё равно это не был бы новый вид, подобно встречающимся в природе».
Неподатливая дрозофила испытала все возможные генетически отрицательные воздействия, но из неё не удалось получить ничего, кроме изменённой дрозофилы. Более того, оказалось, что большинство мутаций этой мушки связано не с нарушениями генов, а со вставкой мобильных генетических элементов49. Вставкой мобильных элементов в гомеозисные гены, управляющие эмбриональным развитием, объясняется и появление у дрозофилы вместо усиков бездействующих лап на голове. Но могут ли парализованные ноги на голове способствовать развитию?
Внешне последовательные рассуждения биологов-эволю-ционистов о широкомасштабности процессов развития популяций, многообразии возникающих комбинаций генов, многогранности действий отбора, гигантских периодах предполагаемых явлений выглядят более чем правдоподобно и даже захватывающе, но... только до тех пор, пока учёный не обратится к расчётам. Результат получается катастрофический — кажущиеся возможными при качественных рассуждениях процессы оказываются решительно невероятными в цифрах. С фактами палеонтологии и математики трудно спорить — многообразие видов никак не могло возникнуть путём случайных мутаций!
Это прекрасно поняли и ведущие учёные. Не многие из серьёзных специалистов берутся утверждать, что гигантские бреши в летописи окаменелостей случайны, а эволюция шла постепенно, путём накопления микромутационных изменений. Постепенной эволюции противоречат и новые открытия генетиков, например В. Стегния55.
Некоторые учёные пытаются развить теорию появления видов путём скачкообразных изменений генома, макромутаций, приводящих к возникновению так называемых «многообещающих уродов» (по Р. Гольдшмидту), при этом утверждается, что «первая птица вылетела из яйца рептилии» (по О. Шиндевольфу). Трудно однако предположить, что рядом с таким «многобещающим» окажется столь же «многообещающий» для продолжения рода. Прекрасно понимая, сколько невероятных существ произвели бы подобные процессы будучи случайными, генетики приходят к выводу, что если такие скачки и привели бы к появлению современной флоры и фауны, то только по предварительно сформированному («преформированному») плану Творца42. Учёные признают, что для обоснования генетического механизма подобных чудесных скачков научный подход не найден56.
Отвечая на наши вопросы, чл.-корр. РАН Л. И. Корочкин отметил, что все эволюционные теории безусловно являются чисто гипотетическими, своеобразной философией. Будь то дарвинизм или синтетическая теория эволюции, системные мутации Р. Гольдшмидта или модель прерывистого равновесия Стэнли—Элдриджа, гипотеза нейтралистской эволюции Кимуры, Джукса и Кинга или мозаичная эволюция Н. Воронцова — все эти модели являются лишь предположениями, непроверяемыми и противоречащими друг другу.
«Кто же создал жизнь во всём её удивительном многообразии? » — спрашивает читателя крупнейший генетик академик Ю. П. Алтухов. «Мы находим ответ на этот вопрос лишь в одном месте, в Книге Бытия. Других источников, которые это объясняют, нет, если не считать всевозможных эволюционных гипотез. Но они и до сих пор остаются лишь недоказуемыми гипотезами»58. Обличая новомодные взгляды на эволюцию как направляемый Богом процесс, академик продолжает: «Тем не менее, в западных странах всё чаще и всё шире говорят о совместимости дарвинизма, как единственно верной эволюционной теории, и христианского учения»58.