Преподобный

Выбрано из слов иже во святых отца нашего Григория Богослова

Житие и подвиги преподобной матери нашей Макрины, сестры Василия Великого, подвизавшейся в IV веке

Настоящее сочинение, с одной стороны, представляет со­бой послание, но с другой, из-за важности того, о чем в нем говорится, является фактически повествованием о жизни Макрины или житием. Ты, брат Олимпий, помнишь нашу беседу, когда я встретил тебя в Антиохии, откуда ты хотел пойти в Иерусалим поклониться святым местам. В тот раз, благодаря твоему благоразумию, мы вспомнили и о жизни блаженной Макрины. В этом рассказе я опираюсь не на услы­шанное от других людей, но открытое мне ей самой, по­скольку она была моей сестрой, рожденной от одних и тех же родителей - самой старшей из нас. Дабы не была предана забвению жизнь женщины, которая непрерывным подвигом взошла к вершинам добродетели, я полагаю, что надо по­слушаться твоего совета и в немногих словах просто и безыскусно поведать о ее жизни.

Эту девушку наши родители назвали Макриной, но было у нее еще и тайное имя, данное ей еще до рождения в бо­жественном видении. Дело в том, что наша мать, Эммелия, будучи праведной жизни, сама желала сохранить девство и остаться непорочной, но, поскольку была круглой сиротой и необычайно красива, многие хотели на ней жениться; не выйди она замуж по своей воле, ее подстерегала бы сатанин­ская опасность: мать мог похитить кто-нибудь из тех, кто был поражен ее удивительной внешностью. Вот поэтому она согласилась выйти замуж за весьма скромного человека - я имею в виду нашего отца Василия, чтобы он стал стражем ее жизни и целомудрия.

Когда нашей матери настало время рожать первый раз, то во сне она увидала, что держит в руках младенца-дочь. Тут же явился величественного вида муж, назвавший младенца Феклой - именем той, которая имела великую славу среди дев. Назвав это имя трижды, Небесный гость стал невидим, одновременно облегчив нашей матери роды. Таким образом, как только она проснулась, то сразу же родила сестру. Итак, у нашей сестры было тайное имя Фекла. Я думаю, что Ангел Господень, явившийся матери, не хотел навязать родителям имя Фекла, но, назвав ее так, заранее указал на сходство ее произволения с жизнью девы Феклы. После того как Мак-рина вышла из младенческого возраста и стала способной к изучению тех предметов, которые может воспринять ребе­нок, она стала преуспевать в той науке, в какой и хотели роди­тели. Мать старалась, чтобы дочь изучила богодухновенные слова Священного Писания, особенно книгу Премудрости Соломона и все, содействующее воспитанию благих нравов, так же Макрина изучала слова Псалтири, произнося каждое изречение в подходящее для того время: и когда пробужда­лась ото сна, и когда приступала к исполнению какого-ни­будь дела, и когда завершала его, и когда вкушала хлеб, и когда вставала из-за стола, и когда ложилась спать, - всег­да, как добрый спутник, в устах ее звучали псалмы Давида. Вот так, за изучением этих наук и росла преподобная.

После того как она обучилась священному рукоделию и достигла Двенадцатилетнего возраста, Макрина стала самой краси­вой девушкой в стране. Множество юношей приходили к родителям с предложениями о женитьбе. Но отец, будучи человеком благоразумным и способным различать добрый нрав в людях, выбрал одного знатного и целомудренного юнршу, преуспевшего в науках, и решил по достижении сестрой надлежащего возраста поженить их. Этот славный юноша надеялся жениться на Макрине и, как свадебный залог, показал нашему отцу преуспеяние в делах, защищая обижаемых. Однако смерть отсекла его добрые надежды, вырвав жениха из этой жизни в самом расцвете юности.

Макрина знала о намерении отца выдать ее замуж и счи­тала себя уже как бы в браке. После смерти жениха она ре­шила оставаться верной своему слову и второго подобного брака не заключать, несмотря на большое количество пред­ложений. По ее мнению, было бы нелепо и беззаконно не согласиться на брак, который подготовил отец, но странно было бы искать и другого брака, так как людям назначено одно замужество, одно рождение, одна смерть. Она счита­ла, что жених, который по воле родителей как бы сочетался с ней, не умер, но всего лишь отошел к Богу ради надежды воскресения, поэтому было бы странно не сохранить веры и целомудрия ради отошедшего жениха.

Исполнить свое доброе намерение она придумала следу­ющим образом: никогда, ни на одну минуту, не разлучаться с матерью и, тем самым, заменить собой множество служа­нок. Таким образом между ними был установлен добрый об­мен - мать заботилась о душе дочери, а дочь служила матери во всех нуждах, неоднократно приготовляя для нее собствен­ными руками даже хлеб. Макрина полагала, что заниматься этим священным рукоделием было достойно званию девы. Сестра разделила с матерью все заботы по дому, ведь кроме Макрины у матери было еще девять детей: четверо сыновей и пять дочерей, а имущество наше находилось во владениях трех разных народов, поэтому приходилось платить подати трем разным властителям. Отец умер рано, и на долю матери выпало множество забот по дому, в которых Макрина участво­вала вместе с родительницей, тем самым весьма облегчая ее тяжелый труд. Она и сама проводила жизнь в чистоте и непо­рочности, имея в этом наставницей собственную мать, и в то же время стала примером для матери, которая старалась под­ражать ее подвигам. Мало-помалу Макрина привлекла ее к ра­достям невещественной и совершенной монашеской жизни.

Когда мать достойно воспитала дочерей, вернулся после учебы наш брат Василий Великий, много лет обучавшийся премудрости в Кесарии, Константинополе и Афинах. Дивная Макрина и ему показала истинную цель философии и под­вига Несмотря на то, что святителя Василия превозносили за знание философии, и он был знаменит больше властите­лей хотя и с презрением относился к их высоким званиям, Макрина заставила его разлучиться с мирским великоле­пием, презреть похвалы внешней премудрости и учености, прийти к совершенному нестяжанию и подготовить себе беспрепятственный путь к добродетельному житию. Но рас­сказ о жизни Василия Великого и его подвигах, благодаря которым он стал знаменит во всей вселенной, пусть подож­дет, ибо чтобы написать об этом, требуется много времени. Мы же вернемся к предмету нашего повествования.

Итак, поскольку блаженная Макрина освободила себя от забот мирской жизни, то убедила и свою мать оставить обычную жизнь, отказаться от услуг рабынь и проживать с девами и монахинями, а бывших своих служанок сделать равными себе сестрами. Здесь я хочу привести один рассказ, поскольку посредством него еще более открывается духов­ная высота преподобной.

Один из нас, четверых братьев, Навкратий, второй после Василия Великого, отличался от других природными даро­ваниями, телесной красотой, силой, сноровкой и способнос­тями в выполнении всего, за что бы ни брался. Когда ему исполнилось двадцать два года, слава о его трудолюбии до­шла до слуха многих, но он, Божественным Промыслом пре­зрев все, что у него было, с великой ревностью устремился к нестяжательной и подвижнической монашеской жизни. За ним последовал один из наших домашних слуг, самый любимый Навкратием, который предпочел монашескую жизнь мирской. Они вдвоем поселились в необычайно пустынной местности рядом с рекой Ирисом, на возвышенности, густо поросшей лесом. Здесь, вдали от городской суеты и всевозможных забот, они служили собственными руками старцам, нищим и больным, жившим неподалеку. Навкратий оказался искусным рыбаком и стал кормить рыбой больных. Этими трудами он усмирял свою юность, не забывая слу­шаться наказов матери, если та иногда что-то ему приказы­вала. Так он проводил свою жизнь, преуспевая в исполнении Божественных заповедей.

Через пять лет после того как Навкратий начал свой под­виг произошел прискорбный случай: он шел на реку ловить рыбу, чтобы накормить больных старцев, за которыми уха­живал, но был принесен в келью вместе со своим товари­щем Хрисафием мертвым. Полагая, это произошло от на­падения диавола, ибо присноблаженный был восхищен из жизни без всякой болезни и без какой-либо другой явной причины. Мать его в это время находилась на расстоянии трех дней пути от того места, но когда получила известие о смерти сына, то, несмотря на совершенство в добродете­ли, сделалась от скорби бездыханной и безгласной. Тогда-то и проявились мужество и добродетель великой Макри­ны. Она противостала страсти печали правым помыслом и сохранила невозмутимость. Мать, впавшую в немощь, она научила мужеству примером собственной твердости, бла­годаря чему мать быстро оправилась от несчастья: она не кричала, не рвала с горя на себе одежды и скорбными на­певами не вызывала у себя слезы, но спокойно и невозму­тимо претерпевала свою печаль, прогоняя немощь естества собственными правыми помыслами и теми, что приводила ей Макрина, утешая ее в страдании.