Преподобный

Услышав это, преподобный сказал Богу: «Благодарю Тебя, мой Господи, что «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена» (Пс.22:5). Помолившись так, преподобный причастился Божественных Тайн, и лицо его стало подобно пламени. Немного погодя, с улыбкой и радостью душевной он произнес: «вечером водворяется плач, а на утро радость» (Пс. 29: 6). Поистине Господь смиряет, и возносит, «и вос­ставляет всех низверженных» (Пс. 144: 14). Горе мне, пока я имею общение с врагами Божиими, какое мне общение с Богом? Во осуждение себе я причащаюсь, потому и произ­носит священник: "Святая святым", а не "нечистым". Если же я свят, то кто тогда эти враги, которые трудятся над моей погибелью. Блажен тот, кто приближается к Божественным Тайнам со страхом и трепетом, помышляя, что принимает жизнь вечную. Удивляюсь я, как, по попущению Божию, бе­сы могут выдавать людям одно за другое, и думаю, что если бы не было над людьми покрова Божия, тогда бы от сильной ярости, что имеют бесы к нам, они всех нас сбросили бы в море, как стадо свиней».

Через некоторое время бес в образе Августа снова пришел к преподобному, который, посмотрев на него, сразу узнал бе­са и хотел ударить его, но бес стал невидим. Преподобный же ударил рукой о стену, и потом показывал всем руку, по­черневшую от удара. Совершенно избавившись от этого ис­кушения, с помощью Божией, преподобный получил на время и телесное здравие. Потом он снова заболел, и я пришел навестить его. Увидев, что он лежит на голой подстилке, я попросил его подложить хоть немного травы, чтобы иметь малое утешение. Он послушался и положил вниз траву, сверху мы накрыли ее власяным покрывалом. Преподобный лег и со стоном произнес: "О, Кирилл, до чего ты дошел, лежишь на мягкой постели и ешь изысканную пищу, называя " постелью траву, а изысканной пищей вареную свеклу. Когда он достиг возраста девяноста пяти лет, он стал еще более слабым и болезненным. Мы едва уговорили его поесть рыбы и выпить вина, потому что только в девяносто лет он начал на Господские праздники вкушать вареную пищу, но без масла. В девяносто два года начал вкушать и масло. В девяносто шесть лет преподобный был совершенно немощен, и от болезней, и от глубокой старости. Предузнав о скором конце своей жизни, он велел нам не хоронить его в храме Господнем, считая себя недостойным, но похоронить его в могиле брата. На главу его мы должны были положить камень, а тело покрыть землей.

Подвизаясь еще много дней в посте, он предал свою блаженную душу в руки Божиии, а святые его мощи мы с честью и благоговением погребли в год тысяча сто одиннадцатый от Рождества Христова, во второй день декабря месяца.

Через одиннадцать лет после кончины преподобного, из великого к нему благоговения и желания облобызать его святые мощи, я дерзнул открыть гробницу и, с помощью Бо­жией, обрел святую его главу, исполненную божественного благоухания. Положив ее в ларец, я поставил его в монас­тырском храме во исцеление души и тела тех, кто с верою лобызает ее, во славу Господа нашего Иисуса Христа. Мелимаврас, о котором рассказывалось ранее, услышав о кончине преподобного, пришел в монастырь и, увидев святую главу его, с сильной верой лобызал и обнимал с большой любовью. Радуясь и веселясь, он говорил:

- Где мне, недостойному, я не мог и надеяться увидеть святую главу доброго моего отца, все благодеяния которого мне не могу и перечислить, причем не только при жизни, но и по смерти.

Затем он сказал, обращаясь ко мне:

- Авва, ты слышал о чуде, которое он сотворил мне? и он стал рассказывать:

- Поднял я как-то большой якорь от своей лодки чтобы положить его внутри, и вышла у меня грыжа. Я едва добрел до дома и от сильной боли и безмерной печали желал себе смерти. Вспомнив о преподобном, я пришел в монастырь и припал к его могиле, с верой прося помиловать меня. Я взял земли с его могилы и положил на больное место, как вдруг случилось чудо. Через день я был здоров по его святым мо­литвам, так что не осталось и следа от болезни. Потому я и прославил Бога, прославляющего Своих служителей.

Однажды произошел такой случай. Некая овдовевшая жена по имени Фока плакала день и ночь по причине своего вдовства, сиротства детей и сильной бедности, и от слез поте­ряла зрение. Продолжая плакать день и ночь, она призывала смерть, чтобы избавиться от всех этих мук. Фока обратилась к врачу, но желанное зрение к ней не вернулось, она очень страдала. Но однажды ночью Фока увидела во сне женщину, скромную видом, которая ей сказала, что она сможет исце­литься только от главы преподобного. Фока тут же пришла в монастырь, и как только священник начал совершать литур­гию (о неизреченные суды Твои, Христе Царю!), святая глава преподобного Божественной благодатью пристала к глазам женщины (до этого главу положили на ее глаза сверху) и до конца литургии держалась на глазах к удивлению всех, ви­девших это чудо. После этого слепая стала понемногу про­зревать, пока к ней полностью не вернулось зрение, после чего она прославила Бога и преподобного.

Внук вышеупомянутого Мелимавраса, восемнадцати лет, однажды увидел, как к нему в нос залетела муха, и в него тотчас же вошел бес. Юноша упал на землю, стал кататься, испускать пену и скрежетать зубами. Так он мучился целы год, призывая на помощь множество святых. Не находя исцеления, он обратился за помощью к преподобному Кириллу. Его святую главу он сразу положил себе на лоб. И - о чудо! - она пристала ко лбу, а затем, под воздействием обитавшей в ней Божественной благодати, сама опустилась грудь страдальца, который с того часа исцелился.

Одного из жителей ближайшего селения к Деркису вместе с женой и детьми разбил паралич из-за действия волшеб­ства некоего злонравного человека (попущением Божиим бесы могут делать и это). Помолившись Богу, они прибегли помощи преподобного и, получив священное масло от его лавы, помазались этим маслом, после чего паралич прошел и они прославили многопетое имя Божие и данную Им пре­подобному благодать. Многие говорят, что чудеса бывают не для верующих, но для неверующих, и что нынешние хри­стиане не могут стать святыми и совершенными, из-за чего и оскудела благодать чудес. И тому находится явное доказа­тельство, ибо нет у нас христианских дел, поскольку мы не­радивы, помышляем о мирском, и потому благодать Божия не действует. Благодать же есть Дух Святый, Который не бессилен, но всесилен. Он не удаляется от нас, но присутствует везде, и проявляется, и действует по нашей вере, и по тому, как мы соблюдаем заповеди Христа, Которому подобает вся­кая слава, честь и поклонение со Безначальным Его Отцом, и Животворящим Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

(Написано преподобным Николаем Катаскепиносом)

Житие и подвиги иже во святых отца нашего Григория, епископа Ассосского, просиявшего в XII веке

Сей иже во святых отец наш Георгий происходил с ост­рова Мителена из одного селения, называемого Акорни. Его благочестивые родители Георгий и Мария долго со слезами просили Бога дать им ребенка. Господь услышал их моление и дал им божественного сего Григория, которого во Святом Крещении, как и отца, назвали Георгием. Ребенка воспиты­вали с большим усердием, обучая его священной грамоте.

В то время царь издал указ, чтобы детей знатных роди­телей отправляли во дворец, где их воспитывали в течение трех лет, а затем возвращали на родину, откуда им на смену привозили других. Потому в возрасте четырнадцати лет сей добрый Георгий был послан вместе с другими детьми во дво­рец. Царем был тогда Мануил Багрянородный. В продолже­ние трехлетнего своего обучения во дворце, благословенный Георгий не предавался, подобно прочим детям, ни суете, ни непристойным играм, ни плотским душевредным похотям, но старался не давать покоя своему телу, умерщвляя и му­чая его постами и суровым обращением. Весьма прилежно предаваясь изучению наук, он достаточно преуспел в них, имея учителем великого Агафона. Однако преподобный был старателен не только в науках, но изо всех сил старался приобрести необходимые добродетели. Даже получаемое им еженедельное пропитание он раздавал нищим, оставляя себе для еды ровно столько, сколько было необходимо для поддержания жизни в теле.