Преподобный

Жил в монастыре молодой монах, племянник преподоб­ного. Поскольку же у молодых в начале много ревности, он тоже захотел подражать преподобному не только в еде и одежде, но и превзойти его; Кирилл часто советовал ему воздерживаться от всего чрезмерного и не пытаться поста­вить ногу на более высокую ступеньку духовной лестницы добродетелей, а начинать с первой, ибо так, понемногу, мож­но восходить к вершине, которая есть любовь Божия, а то, что сверх меры, - от бесов. После множества наставлений преподобный велел юному иноку следовать средним путем и вкушать один раз в день, чтобы потом не начать есть помногу раз в день, и так отсекать волю. Однако юноша отве­чал преподобному Кириллу:

- Отче, мне приличествует поститься всю неделю, а есть через день - для меня ничто.

- Брат, кто хочет сохранить истинное смирение, не должен полагаться на себя ни в чем, ибо это и есть истинное смирение. Тот же, кто не желает отсекать свою волю и постится неделю, затем, смалодушествовав от содействия бесов, доходит до того, что ест много раз в день без разбору. Это происходит с теми, кто не хочет хранить терпение и смирение, но уповают на самих себя.

А теперь настало время рассказать и о кончине преподобного. Преподобному Кириллу было тридцать лет, когда он начал подвиг, в котором провел более шестидесяти лет, при чем до девяноста трех лет у него ни разу не болели ни глаза ни зубы, ни какие-либо другие члены. В последние же три года своей жизни он иногда немного заболевал. В свои девя­носто три года преподобный был согбен от глубокой старо­сти и многолетнего подвига, из-за чего редко поднимался. Видя его в таком состоянии, враг наш диавол позавидовал, как бы он не окончил свою жизнь в старости благой. Потому послушайте, что задумал этот скверный.

Племянник царя, Иоанн Август, часто приходил к пре­подобному за благословением. Зная это и видя, что препо­добный прикован к постели, диавол показал ему в видении, что в монастыре рядом с его кельей поставлен шатер, в нем стоит кровать, застеленная красными коврами, на ней сидит Иоанн Август, а вокруг него множество слуг. После этого, как бы в продолжение видения, Август вошел в келью к пре­подобному и завел с ним беседу. И как только он заговорил, помрачился помысел преподобного, и чем больше говорил проклятый Август, тем больше помрачался ум преподобно­го, до тех пор, пока преподобный почти не сошел с ума. Ядо­витые слова диавола по попущению Божию не только это, но и большее могут сделать. Затем бес сказал преподобному: "Ты знаешь, какое благоговение я имею к тебе, поэтому хочу, чтобы в твой келье совершили литургию, и ты причастился". Преподобный, не понимая что говорит, произнес: «Вот келья, и поступай, как хочешь". Тотчас же в келье преподобного как бы видимым образом возникла Святая Трапеза, жертвенник, дискос с потиром, покровцы, и внутрь вошли как бы священники, которые начали совершать литургию. Преподобный стоял в другом углу кельи и прислушивался к тому, что произносят служащие, однако не мог понять, что они говорят. Они прочли и Апостол, и Евангелие, но из ответов,преподобный ничего не слышал, кроме "Аминь", "Аминь".

Затем, когда эти нечестивые священники произнесли: «Приступите», Август из видения подошел и причастился от бесстыдства и нечестия их. Подобным же образом поступили и все, кто был с ним. Преподобный же задумался, не пойти ли и ему причаститься. Однако он не пошел, говоря самому себе: "Если есть на то воля Божия, то Август скажет мне а если нет, то кто я такой, недостойный, чтобы причас­титься". Всемилостивый Бог не презрел его смирения, но из­бавил от врагов и не попустил причаститься, ибо если бы он причастился, то полностью бы сошел с ума. Когда заверши­лась скверная их литургия, Август (который на самом деле был бес) вышел и пошел в шатер.

Преподобный, устав от бессмысленного стояния, сел с сильно смущенным и помраченным видом. Он постучал, и на стук пришел ученик, которого он спросил:

- Разве вы не христиане и вам не нужно умирать, почему вы не жалеете мою старость и не видите моих мучений? Раз­ве можно, чтобы меня так беспокоили мирские и устраивали литургию в моей келье?

Ученик на это отвечал:

- Прости меня, авва, я не знаю, о чем ты говоришь.

- Если ты не веришь моим словами, то поверь делам.

- Каким делам?

- Разве ты не видел Августа с его людьми и шатер? - и он рассказал ученику обо всем произошедшем.

- Из того, о чем ты говоришь, я ничего не видел. ~

Преподобный показал рукой в угол кельи:

- Ты даже не видишь этот дискос с потиром и покровцами?

Подняв стакан, ученик спросил:

- Разве это не тот стакан, из которого ты пьешь?

- Да.

Тогда ученик начал бить его по лицу, говоря:

- Горе, ты потерял ум свой, авва.

- Это ты потерял свой ум, а я в порядке.

- Да нет.

Так они препирались долгое время, и иногда преподобный приходил в себя. В один из таких моментов братья предложили преподобному:

- Хочешь, приведем к тебе того монаха (возможно автора сего жития), чтобы он помог тебе?

- Да, приведите.

Пришел тот монах и, положив поклон, спросил препо­добного:

- Как ты, отче?

- Как говорят собратья мои, плохо.

Когда преподобный рассказал обо всем случившемся, мо­нах произнес:

- Слава Господу, Который помог тебе, потому что, если бы ты причастился от их скверны, тогда бы совершенно поте­рял разум.

- А это точно, что то, что я видел, было лестью и видени­ем? Не могу в это поверить.

- С помощью Божией поверишь, и не говори нет. Если же не поверишь, то я приведу тебе настоящего Иоанна Августа, и он подтвердит тебе мои слова. Разве ты не помнишь, от­че, сколько в Отечниках рассказов о людях, которые были обольщены сатаной тем или иным способом.

- Да, помню, а что мне сейчас делать?

- Ты должен только поверить в наше свидетельство, пото­му что нас, свидетелей, много, и мы точно знаем, что Август в это время сюда не приходил, и ничего, из того что ты видел в видении, не случалось. Будучи не в силах обольстить твои мысленные очи, как бес обольщает очи мои и подобных мне, он обманул твои чувства, а это доказательство его слабости. Поверь, что ты видел все это при содействии бесов. Иногда и у хорошего капитана гибнет корабль, и очень редко идущий по дорогк не спотыкается. Ты же знаешь, отче, что добродетельные, если иногда и впадают в грех, то могут снова встать и не малодушествовать.

Услышав это и многое другое, преподобный пришел в се­бя и начал плакать повторяя:

- Горе, горе мне, ибо вселилась бы душа моя во ад, если бы Господь не стал мне Помощником. Горе мне, ибо я мог бы все потерять, ничего не приобретя. Христе мой, Христе мой, не оставляй меня. Ты знаешь, что меня не страшат муки ада, но страшно мне быть разлученным от Твоего Сладчайше­го Лика и от братьев, и нельзя будет поклониться Честному Твоему Кресту и святой Твоей иконе, нельзя причащаться Пречистого Тела и Крови Твоей. Все это для меня хуже лю­бой смерти и вечного мучения. Все это я испытал бы в насто­ящей жизни, если бы был оставлен Тобой в обществе бесов, а в будущей был бы осужден с ними на темный и неугасимый огонь и разлуку с Тобой, Христе мой. Остави мне, Господи, прегрешения мои, да успокоюсь я извещением от Тебя, пре­жде чем отойду отсюда. Помилуй, Христе мой, старость мою, сжалься над мучением моим, пожалей меня, заблудшего, и освободи меня от многообразных козней врага, ибо Ты есть Бог кающихся и на мне покажи всякую благость Твою. Недостойного меня спаси, по великой милости Твоей, и буду восхвалять Тебя всегда во все немногие дни жизни моей.

Исповедавшись так Богу со слезами, преподобный встал и положил перед братией поклон со словами: "Простите меня, заблудшего". Братья же, умилившись и прослезившись, уго­варивали его назавтра причаститься Божественных Тайн, потому что он не причащался уже давно. Я сказал ему, что это Таинство потому и называется Причастием, что соеди­няет нас со Христом и делает причастниками Его Царствия. Один еврейский маг по имени Даниил, когда его хотели сжечь, закричал: "Вот, Ангел Господень меня мучит, чтобы я сказал христианам то, чего не хотел говорить. Клянусь смертным моим часом, что магическое мое искусство никогда не действовало на христианина, который причащается каждый день".