Преподобный

- Прошу тебя, владыка, приди в нашу страну и наставь нас на путь истинный.

Мартин как раз этого и хотел, поэтому отправился в ту страну вместе с еллином и воскрешенным ослом. Слушая проповедуемое Мартином слово Божие и узнав, что препо­добный воскресил осла во имя Иисуса Христа, идолопок­лонники уверовали во Христа числом до тысячи мужей, не считая женщин и детей. Наставив их, святитель крестил их во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Он пребывал с ними долгое время и постоянно поучал их до тех пор, пока прочие идолопоклонники не пришли в умиление и не крестились вместе с женами и детьми во имя Святой Троицы. Епископ Мартин провел с ними беседы о смерти, воскресении, буду­щем Суде, муках, вечных благах Царствия Небесного, и вер­нулся в свои родные края.

Сотворил чудо Мартин и в свой смертный час. Это событие стало большой радостью и утешением для жителей всей епархии. Случилась в их местности сильная засуха, что все пребывали в скорби и недоумении. Созвав свою паству, владыка дал людям много наставлений и призывал не отчаиваться.

- Не печальтесь, чада мои, по причине засухи. Завтра Господь пошлет вам такой дождь, какой желаете.

Затем, помолившись Богу и передав их под Его покров святой преставился о Господе 10 ноября. Тогда собрались из близлежащих стран все епископы, священники, весь клир и христиане, устроили Всенощное бдение. На рассвете же, взяв тело Мартина, со свечами, фимиамом и псалмопениями вышли из города и погребли подвижника на расстоя­нии одной мили, в храме Мучеников. Когда же вернулись назад, то небо наполнилось тучами, начали сверкать мол­нии, и в той местности пролился такой сильный дождь, какой и обещал блаженный. С тех пор и доныне бывает на могиле его множество исцелений у тех, кто приступает к нему с верой во славу Бога, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Житие и подвиги иже во святых отца нашего Кирилла, архиепископа Александрийского, просиявшего в IV веке

Великий учитель Церкви святитель Кирилл родился в Александрии и происходил из благочестивого и благород­ного рода. Он был племянником патриарха Александрий­ского Феофила. Кирилл получил блестящее образование и стал весьма искусен в философии. Будущий святитель всег­да упражнялся не только во внешней премудрости, но и в духовной, любимым занятием преподобного было чтение и изучение Священного Писания, что и заставило блаженней­шего Феофила причислить племянника к церковному клиру и рукоположить в архидиакона.

По преставлении патриарха Феофила весь клир и паства единогласно приняли решение поставить предстоятелем бо­жественного Кирилла. И как только он возглавил Патриар­ший престол, из Александрии были изгнаны все еретики и раскольники, называемые новацианами, считавшие себя по­добно фарисеям чистыми и праведными. Как признак своей «чистой» жизни они носили белые одежды.

Новациане утверждали, что впадший в смертный грех после Крещения больше не является членом Церкви, совер­шенный грех может проститься ему только новым Крещением. Еретики не допускали второго брака, называя его блудом, зато крестили во второй раз тех, кто уже был однажды погружен в купель. Держась и прочих еретических мыслей, они были названы новацианами - по имени некоего Новата начальника этого раскола. Когда-то, при царе Декие, этот человек был священником и нес послушание в Риме. Он хотел стать папой Римским, однако, вопреки своему желанию и надежде, после мученической кончины папы Фабиана главой римских христиан был избран блаженный Корнилий.

Тогда гордец Новат откололся от Кафолической Церк­ви и начал враждовать с божественным Корнилием, кото­рый снова принимал в Церковь христиан, во дни гонения из-за страха перед мучениями отрекшихся от своей веры. В этом Корнилий подражал Самому Христу, Который после искреннего раскаяния восстановил Петра в апостольском чине. Гордец Новат осуждал папу Корнилия, называя его «общником» и «товарищем» идолопоклонников и, объеди­нившись с единомышленниками, провозгласил себя вто­рым папой Римским.

Помимо выдворения из пределов Александрийской Пра­вославной Церкви раскольников вместе с их епископом Феопемптом, святитель Кирилл вел неустанную борьбу с язы­ческими демонами. Неподалеку от Александрии находилось место, называемое Кановос, а рядом с ним - Мануфин, где издревле стоял жертвенник, служивший обиталищем бесов. Еще патриарх Феофил не раз хотел очистить это место, пост­роив здесь монастырь для прославления Бога, но из-за мно­жества преград и скорой кончины не смог воплотить свою мечту в жизнь. Заботу об этом принял на себя преемник Феофила, треблаженный Кирилл.

Однажды в тонком сне ему явился Ангел Господень и ска­зал, что бесы уйдут из Мануфина после перенесения туда честных мощей бессребреников Кира и Иоанна. И как толь­ко это повеление было исполнено, нечистые духи отступили, а бывшее капище стало источником исцелений. После того как святитель прогнал из Александрии бесов невидимых, о позаботился, чтобы изгнать отсюда и бесов видимых - христоненавистников евреев, облюбовавших старинный город еще во дни Александра Великого. С течением времени они сильно умножились и не переставали, по обычаю своего рода, склонного к мятежам, тайно и явно замышлять злое против христиан. В силу своей непримиримой ненависти к Спасителю, они стали причиной множества волнений, мятежей, кровопролитий и убийств.

Позвав к себе начальников синагог, блаженнейший патриарх Кирилл посоветовал им удерживать свой народ от скверных поступков и образумиться, но те начали действо­вать с еще большей злобой. Так, в Александрии был прекрас­ный большой храм, называемый Александровым, поскольку был построен епископом Александром. Задумав перебить христиан, нечестивые евреи вооружились и однажды ночью стали с шумом бегать по улицам и кричать под окнами до­мов, где жили христиане, что горит храм Александра. Услы­шав крики, христиане тотчас же с поспешностью бросались тушить пожар, но как только человек выбегал на улицу, на него набрасывались злодеи и убивали - кого мечом, кого ножом, кого копьем... Многие горожане погибли во время этой резни.

Утром, узнав о случившемся, святитель Кирилл сильно опечалился, и призвал Ореста, эпарха города, по закону судить евреев. Но тот, хотя и был сам христианином, из-за ненависти к преподобному помог евреям и скрыл убийц. Тогда, исполнившись Божественного гнева, предстоятель взял с собой множество христиан и сам прогнал евреев из Александрии, дома их разрушил, а синагогу закрыл. За со­вершенное самоуправство эпарх разгневался на патриарха и стал творить зло родным и друзьям святителя. Напри­мер, велел принародно сорвать одежды с Иеракса, секрета­ря блаженнейшего, мужа известного и всеми уважаемого, и нещадно бить его.

С той поры между эпархом и подвижником возник большой раздор и несогласие: святитель защищал христиан, а эпарх – евреев. Оба они порознь написали царю Феодосию Младшему об этом деле и ждали какой последует приказ. Между тем, в Александрии было и другое обстоятельство, ставшее причиной убийств и сильного возмущения.

Жила в городе Александрии дева-философ по имени Ипатия - благочестивая и добродетельная дочь философа Феоны. Епископ Киринский Синесий пишет, что своей премудростью она превосходила всех философов того времени. Она хранила чистоту девства, не желая выходить замуж, с одной стороны, преимущественно ради любви к Иисусу Христу, а с другой, чтобы спокойно предаваться чтению философских книг. Каждый день к ней в Александрию приходили из раз­ных стран священники и вельможи; весь народ почитал ее и с любовью выслушивал душеполезные советы и наставле­ния. Дева-философ хотела примирить патриарха с эпархом и со смирением и кротостью приходила то к одному, то к другому. Своими разумными словами она убеждала обоих примириться, хотя святейший патриарх и ранее несколько раз искал мира с эпархом, но тот, по своему злому нраву и злопамятству, не хотел ни о чем и слышать.

Однажды днем, когда дева-философ возвращалась на колеснице домой, какие-то мятежники, не желавшие мира между эпархом и святителем, неожиданно набросились на нее, стащили с колесницы и, разодрав одежды, стали не­милосердно избивать, пока не убили, но даже этим они не насытили свою злобу. Какое бесчеловечие и зверская жесто­кость! Бросившись на тело девы, они разрубили его на куски и сожгли в местечке, называемом Кинарос.

Узнав об этой трагедии и несчастье, все александрийцы сильно опечалились, а живущие на Нитрийской горе мо­нахи, исполнившись ревности, спустились в Александрию, чтобы помочь и защитить своего предстоятеля. Их было около пятисот человек. Случайно по дороге встретив эпарха, восседавшего на колеснице, они начали шуметь, понося его и называя идолопоклонником - прежде он был еллином и незадолго до того принял Крещение в Константинополе. Один наиболее раздраженный монах, отец Аммоний, бросил в эпарха камень и попал в голову. Собравшийся народ оттащил иноков от эпарха. Подозревая, что это святитель направил против него монахов, эпарх воспылал гневом и подверг Аммония таким жестоким пыткам, что тот умер. Узнав об этом происшествии, Кирилл опечалился и послал за телом инока, которого с почестями предал погребению.