Страница 5 из 12
Христианское отношение к святыне базируется большей частью на психологии и педагогике - это благоговение и почитание. Впоследствии эти элементы были вытеснены категориями "святой - профанный" и "достойный - недостойный". Причиной этому послужило языческое сознание народа, приходящего в Церковь. Отличительной чертой языческого отношения является некая самодостаточность святыни. Общение с такой святыней предполагает освящение этой святыней чего-то низкого, профанного, например - "простых" людей. В этой системе святыня не является частью общего замысла, она вполне самодостаточна и служит удовлетворению индивидуальных потребностей. Такая святыня не отражает свет, а сама его излучает.
Есть замечательный принцип: кто не против нас, тот за нас. Удалив из понимания святынь их самодостаточность и указав на источник всех благ - Бога, Церковь оставляет общепринятое отношение к святыням. При таком подходе воцерковление людей происходит более мягко, но получается некий разрыв между практикой и богословием. Например, никто не сможет объяснить по сути, почему просфорку надо есть натощак. Это дисциплинарно-психологический момент. Однако на практике он воспринимается как момент принятия святыни недостойным, грешным человеком. То есть Церковь приняла и воцерковила идею святынь как таковую. Воцерковила тем, что встроила ее в свою иерархию ценностей и определила богословское место святынь. Современное понимание таково: Бог через разного рода святыни по Своей воле, по молитве Церкви или по нужде человека может явить Свою милость и благость, но не более того. Святыня ценна связью со Христом и Церковью. Святыням полагается некоторого рода почитание и благоговейно-охранительное отношение в целом.
Жизнь Церкви, по сути, может происходить и без святынь. Церковь не может жить без евангельского благовестия, без Евхаристии и Таинств, без нравственного личного труда человека. Как святыни могут помочь в этом? Честно говоря, ответить сложно. Скорее всего, они существуют для некоторого "удобства" желающих.
С принятием идеи святыни Иерусалим сразу превратился в святыню высочайшего класса. Туда, где святынь не было, их надо было доставить. Таким образом, в Константинополь как новую столицу свозились многие святыни. И именно эта идея подвигает царицу Елену на поиски Креста Господня.
Это событие является свидетельством потрясающей мудрости Церкви. 1500-летняя история показала плодотворность этого подхода. Однако и тогда, и сейчас есть опасность нецерковного понимания святынь и возврата к их языческому восприятию. Если человек "зацикливается" на святынях и тем более навязывает их другим, - это не церковное понимание. Если святыни ставятся на одну высоту с Причастием, - это шаг к язычеству.
В наши дни почитание святынь приняло поистине ужасающие размеры. Среди прочих причин этого явления укажем две. Первая - это недостаточная просветительская работа Церкви. В этом вопросе многое упирается в церковную проповедь (под которой мы понимаем не проповеди священников, а общий тон информации, исходящей от Церкви). В постсоветской житийной литературе предлагаемые к почитанию люди были представлены как белые маги, тесно связанные с освященной материей (как дело обстояло на самом деле, нам не известно, но опубликованные материалы ничего общего с христианством не имеют). Главный критерий истины в этих публикациях: "работает - значит, истина". Еще о. Серафим Роуз в своей книге "Православие и религия будущего" прекрасно показал, что это не церковный критерий.
Рассмотрим исцеления, к примеру. Ничего нет плохого в здоровье, но если кто-то дал здоровье сверхъестественным способом вне евангельской веры и нравственности, то тут ничего христианского нет. Если, например, многие ходят к старцу N (или на его могилку) за здоровьем и советом о женитьбе, а не знают (и не хотят знать) истинной церковной жизни и не стремятся к Евангельской нравственности, то плода, в церковном понимании, от этого старца нет, хотя принцип соблюден: есть и здоровье, и пророчества, и женитьба...
Спрос рождает предложение - запрос постсоветских людей на магию был удовлетворен. Но из каких соображений? В данном случае не из соображений миссионерских - чтобы, оттолкнувшись от спроса, привести людей ко Христу. Опыт показывает, что, к сожалению, из соображений скорее коммерческих... Можно было построить информационную политику Церкви так, чтобы потихоньку перевоспитывать людей, переориентировать их на истинные христианские Ценности, на христианскую свободу. По разным причинам это не получилось.
Таким образом, мы подошли ко второй причине - это коммерциализация (понятно, что коммерциализация не Церкви как таковой, а некоторых членов Церкви или околоцерковных деятелей). Можно продать сухарик от батюшки Серафима, и именно из Дивеево, или кусочек тряпочки, лежавшей на стеклышке, которое касалось покрова над частичкой мощей такого-то святого, за N рублей. Все это тесно связано со стремлением "подсадить" человека на святыню в коммерческих целях. Мол, молиться недостаточно, надо есть маслице, сыпать землю, и так далее, а источник - бренд только в таком-то монастыре.
Например, святитель Тихон, Патриарх Московский - великий святой Русской Церкви, но он мало популярен в народе. Его, конечно, любят, но это ничто по сравнению, например, с блаженной Матроной. А почему? Она уже при жизни святыни раздавала, а уж что началось после смерти и канонизации - ни в сказке сказать, ни пером описать
Вместе с воцерковлением некоторых идей святости и святыни, Церкви пришлось обратить свой взор и на очень простую и популярную идею посредничества или идею иерархичности, "порционности" общения с Богом. Видимо, в своем изначальном языческом понимании она заключается в том, что высшим силам не до людей и мира, и поэтому они общаются через посредников (как людей, так и предметы). Посредники-люди получают статус посвященных, а предметы - святынь. Более того, определенные действия людей безусловно гарантируют помощь свыше. Так появляются разные магические ритуалы.
Евангельский взгляд принципиально отвергает этот подход. Наш Бог есть Бог простых людей, а не Бог посредников. "Я Бог Авраама, Исаака и Иакова" (Мф.22:32), - говорит Господь. Призыв Господень - "Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни" (Ин.6:52) - обращен ко всем и каждому. "И вы - тело Христово, а порознь - члены" (1Кор.12:25); "Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело" (1Кор.12:13); "Христос глава Церкви" (1Кор.11:3), - говорит апостол Павел. "Бог есть Любовь" (1Ин.4:8), Он показал это на Кресте. Посредников в Церкви нет и не может быть.
Однако массы народа живут с мировоззрением, где "посредники" существуют как данность. И Церковь на практике принимает эту идею, наполняя ее иным смыслом. Можно ли в предстоятеле христианской общины усмотреть посредника? В некотором смысле да. Вот эта сторона (в целях воцерковления) и выделяется.
Мы говорили, что святой прежде всего почитается как свидетель о полноте жизни во Христе, как нравственный идеал, однако в миссионерских целях святым присваивается и функция посредничества через молитву. Они и так за нас молятся, но Церковь акцентирует на этом внимание и таким образом воцерковляет эту идею. Да, мы можем просить Бога и "так", но если кто-то привык обращаться к Нему "опосредованно", то мы уверены, что это не противоречит идее Церкви как тела Христова, как истинной семьи Бога и людей. То же касается и святынь. Если кто-то привык опосредованно общаться с Богом, то у него есть и такая возможность: Господь через икону подаст Свою милость и благодать.
Итак, в наши дни святость понимается как некая иерархия. Заслуга Церкви тут в том, что эта иерархия определяется теперь не степенью посвященности, а высотой нравственной жизни. Только печально, что эта иерархия святости в наше время кодифицировалась по внешнему признаку - по силе посредничества, то есть "кому выгодней молиться", "кто сильнее" и прочее. В частности, поэтому и происходят странности в отношениях христиан с духовенством и монашествующими. Люди не хотят понимать, что духовный авторитет - это авторитет нравственный, неразрывно связанный с ответственностью.
Путь к святости описан в церковной литературе как ступеньки на небо, но, опять же, это иерархия нравственного восхождения, а значит, святости можно достичь только личным кропотливым нравственным и духовным трудом в Церкви, и ни за какие "деньги" её не купишь.