Страница 21 из 30
Домашнее употребление огня Церковь освящает особым последованием над пещию новоустроенною. Здесь она умоляет Господа, чтобы Он, великия ради Своея милости, соделал огнь столь же безвредным, как в пещи вавилонской для трех святых отроков: Анании, Азарии и Мисаила. Здесь, кроме ходатайства других угодников Божиих, она взывает о хранении и помощи святых архангелов Михаила и Гавриила, многократно являвших силу свою над огнем, и священномученика Киприана.
Наконец, умоляя Господа, чтобы Он избавил от труса и потопа, Церковь постоянно и ежедневно молится о избавлении от огня, то есть от пожара, как самого губительного действия огня,– от обжоги вообще.
Но не этот огнь вещественный ужасен для нас, а из-за нас и для Церкви: есть другой огонь, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41), огнь геенский, всегда горящий и никогда не умаляющийся. От сего-то наипаче огня Церковь всеми мерами тщится избавить нас. О спасении от вечного огня она желала бы заставить нас непрестанно вопиять ко Господу: «Отче безначальный, собезначальный Сыне и Божественный Душе, просвети нас верою Тебе служащих, и вечнаго огня исхити». О избавлении от огня вечного она убеждает нас в каждое утро слезно вопиять к Премилосердой Владычице нашей Богородице: «Избави мя огня вечнующаго!». Для исхищения нас из страшного пламени геенского она советует нам каждый вечер засыпать не иначе, как «помышляя день судный», который всех нас ждет, «претя нам огненною мукою и пламенем негасимым».
Убоимся сего прещения огненною мукою, пока она еще, по милосердию Господа, не досягает нас. Будем при каждом воззрении на огонь – пылает ли он в пещи, или светит нам в светильниках наших, или устрояет снеди – будем, говорю, деятельно воображать, и живо представлять, и всегда носить в уме своем спасительную мысль о вечном огне геенском, о страшной ревности сего огня, поясти хотящаго сопротивныя (Евр. 10, 27). Постараемся несколько подражать тому праведнику, который при всяком побуждении на дурное дело полагал руку свою в огонь и, чувствуя нестерпимую боль, со вздохом произносил: «Если здесь так, каково же будет там?». Поразительное зрелище, когда во время больших пожаров видим пламя, с диким шумом и неистовством повсюду разливающееся рекою. Но вспомним, что неугасимый огнь геенский во столько же (если не более) крат сильнее и ужаснее нашего огня, во сколько сей последний сильнее и ужаснее огня, написанного на картине. Аминь.
Беседа двенадцатая. Моления Церкви о произведениях земли
Земле, земле, земле, слыши слово Господне! – взывал Пророк, оплакивая несчастия и бесчадство царя Иудина (Иер. 22, 29). «Земле, земле, земле, внуши слово и молитву мою ко Господу!» – так, можно сказать, постоянно взывает и молится Святая Церковь, испрашивая этой земле благословение от Господа и от самой земли требуя изобилия плодов ее для питания возлюбленных чад своих. Молится, ибо ведает, что земля, некогда прекрасная, как рай, была проклята в делах наших, была обречена производить одни терния и волчцы. Кому снимать сие проклятие, если не молитвам Церкви! Молится, ибо ведает, что возлюбленный Жених ее, Господь-Искупитель, Сам некогда молился на этой бедной и осужденной земле, орошал ее Своим кровавым потом, приникал к ней Божественным лицом Своим, обнимал ее Своими святейшими дланями, дабы омыть, очистить, освятить ее. «Паде на земли, паде на колена, паде на лице Своем: земле, земле! Внуши слово,– восклицает вместе с Пророком святитель Димитрий Ростовский,– внуши слово: Слово Господне падает на тебя; доброе семя падает на землю; добрый дождь падает, да земля наша даст плод свой; благословляет, когда на нее возлагает простертыя Свои руки, крестом упадая; падает на лице Свое, застарелое лице земли обновляя» (Слово на Страсти Господни).
Молится, ибо знает, что земным детям ее необходима пища земная, и хочет, чтобы сия пища была не только достаточна, но и обильна, не только обильна, но и благословенна благословением небесным, без которого не бывает ни прозябения, ни плодородия земли. Но перейдем, наконец, к самим молитвам.
Молитва над сеянием
Когда наступает пора вверить недрам земли семена жита, или пшеницы, или чего-либо другого, и когда добрый земледелец приносит часть своих семян в храм Господень и полагает оные пред алтарем, тогда Церковь, взирая на них во уповании, с умилением простирает молитвенный глас свой к Отцу и Богу своему. «От пречистыя и пребогатыя длани Твоея,– говорит она,– мы прияли сие семян подаяние, пред Тебя, Владыко, принесли и положили пред очами Твоими; Тебе и вручаем будущее произрастание оных с молитвою усердною. Не бо смеяхом в бездушных земли недрах заключити сия (семена), аще не воззрим на повеление Твоего величества, повелевающее родити и прозябати земли, и дати семена сеющему и хлебов в снедь. И ныне молимся Тебе, Боже наш, услыши ны, молящияся Тебе, и отверзи нам сокровище Твое великое и благое и небесное, и излей благословение Твое, донележе удовлимся, и отжени от нас вся снедающая плод наш земный и всяко наказание, праведно наводимое на ны, грех ради наших, и богатыя Твоя щедроты ниспосли». Окропленное святою водою, заранее оплодотворенное умиленною святою молитвою Церкви человек вметает семя свое в землю. И спит, и востает нощию и днию, и семя прозябает и растет, якоже не весть он… Егда же созреет плод, абие послет серп, яко наста жатва (Мк. 4, 26, 27, 29).
Молитва над гумном
Если жатва кончилась и пожатые класы убраны на гумно для молочения и собрания в житницу, то Церковь благодарит Господа и паки вопиет к Нему, Источнику благих, чтобы Он, «повелевый земли извести плод благоутробия ради Своего и благодати, благословил и умножил и гумно и плодоношение рабов Своих, чтобы исполнил сокровища и житницы их всякаго благаго плода, пшеницы, вина и елея; чтобы хранил их от всякаго искушения со всем сущим у них и просветил их в познании Своем, да, благоугодни Ему бывше, сподобятся в Его горних обителях вечных благ небесных».
Когда смотришь на гумно, очищенное трогательною молитвою, тогда невольно приходит на память история об оном древнем Гедеоне, который от молотьбы пшеницы, прямо с родительского гумна, пошел спасать и спас Израиля от руки мадианитян. Когда видишь благоговейно и усердно трудящихся на гумне, подобно Гедеону, иже млачаше пшеницу, тогда как бы слышишь кроткое и благодатное приветствие ангела Господня: «Господь с вами, Господь с вами, сильные крепостию» (см.: Суд. 6, 11–12). Как много назидательных помышлений и благочестивых чувствований можно почерпать даже из такого простого предмета, каково христианское гумно, освященное церковной молитвой, возглашаемой служителем алтаря Господня, и пиющее росные капли воды святой!
Крестные ходы на поля и нивы христианские
Се земледелец ждет честнаго плода от земли,– говорит святой апостол Иаков,– долготерпя о нем, дондеже приимет дождь ран и позден (Иак. 5, 7). Ждет и с трепетным чувством думает: «Вырастет ли мое посеянное? Принесет ли плод то, на что я употребил столько трудов, пролил столько пота? Увижу ли полные колосья? Соберет ли их рука моя?» Ах, как часто случается видеть страх и опасение на лицах добрых поселян, которые с грустью смотрят на обработанную полосу земли, когда всходы посевов бывают неблагонадежны; с недоумением оглядывают каждое облако и тучу, нет ли в ней губительного града; боязливо обращают взоры свои к знойному небу, даст ли оно им дождь ранний и поздний; страшатся проливных дождей, как бы они не потопили их сенокосов и полей! Церковь лучше всякого другого постигает всю глубину и обширность и благочестивых надежд, и безгрешных опасений, какими по временам волнуются сердца, мятутся души простых детей ее. Поэтому, не ожидая жатвы, она для утешения, для ободрения, вообще для возбуждения духа благочестия с радостью позволяет крестные ходы и молебствия на полях и нивах христианских.
В приятнейшее время года, в преполовение Пятидесятницы, одного из самых торжественных и боголепных праздников ее, когда посеянное стелется по земле густою зеленью или только что начинает пускать юные ростки, вы увидите на поле какой-нибудь русской православной деревни благолепные святые иконы, честнЫй и животворящий Крест Господень, святое Евангелие Спасителя нашего, служителей алтаря Христова в церковных облачениях и множество молящихся всякого пола и возраста. Молится дитя, которое еще не умеет трудиться, но уже просит хлеба; молятся отец и мать, которым нужно пропитывать свое семейство и для которых лучше самим умереть без пищи, нежели видеть детей своих гладом истаявающих; молится, повергаясь на землю, глубокий старец, который в жизни своей много видел и лет плодородных, и годов неурожайных, который посему опытно ведает и великую радость, бывающую во дни богатых жатв, и всю скорбь, все ужасы годов голодных и который, наконец, этими несчастными годами означает эпохи или грани своей жизни. Какой несчастный осмелится сказать или помыслить в сухом уме своем, чтобы подобные действия Церкви не были самым ясным доказательством ее глубочайшей любви и материнских попечений о счастии и довольстве благодатных детей своих?