Страница 20 из 30
Так, братие возлюбленные, Церковь помнит древние чудеса Божии, сотворенные Владыкою мира во огни и воздухе; ведает также как благотворное, так и губительное на нас действие сих премудро устроенных стихий, которые в иное время являются тихи и послушны, подобно другу-кормителю, в другое – бурны и неукротимы, подобно свирепому врагу-истребителю. Посему она простирает свои моления ко Господу о том, чтобы Он, Милосердый, устроял и располагал и огнь, и воздух во благо живота и дыхания нашего.
Молитвы о благорастворении воздухов
Воздухом пользуется человек гораздо чаще, нежели другою какою стихиею: несколько минут, проведенных без воздуха, могут умертвить человека. Основываясь на этой потребности великой, усердная матерь наша Церковь молится гораздо чаще, хотя и короче, о правильном состоянии воздуха, нежели прочих вещей. Она не положила особенного чина и последования, не назначила определенных времен для освящения атмосферы, в которой мы постоянно вращаемся, как рыбы в водах. Зато она заповедала своим священнослужителям постоянно приглашать нас к пламенной молитве о благополучном течении воздуха. При всех видах богослужения, ежедневно и многократно в день, и вечером и утром, вы услышите усердное воззвание Церкви ко Господу, Владыке жизни и дыхания нашего, «о благорастворении воздухов, о изобилии плодов земных...». С другой стороны, умоляя Господа о благорастворении воздухов, Церковь показывает сим, что благорастворенный воздух есть не только необходимая потребность, но и одно из лучших наслаждений земного бытия нашего. И не так ли это, братие мои, на самой вещи? Когда человек бывает особенно здоров и весел? Большею частию тогда, когда свеж, чист и благорастворен воздух. Чего ищет утомленный суетами жизни? Спешит покинуть свои дела и успокоиться под тенью дерева, насладиться веянием прохладного ветерка. Куда стремится человек работающий?
Кончив занятия, он оставляет мастерскую и выходит под открытое небо дышать чистым воздухом. Больной, расслабленный недугом просит свежего воздуха и пьет оный своим дыханием, как воду из целебного источника. Поистине что благодать Господа для духовной природы нашей, то благорастворенный воздух для природы телесной. Посмотрите на эти огромные города и пышные чертоги богачей, наполненные всеми родами блеска, великолепия, удовольствий,– вы подумаете, что там живет сама радость и наслаждение, и вы оттуда ни за что не вышли бы, как из рая земного. А между тем в ясную погоду, при благорастворенном воздухе вы найдете самые веселые, сияющие золотом и разными украшениями дома пустыми, а их обитателей – в саду, на свежем воздухе. В весеннее прекрасное время люди знатные оставляют душные города и отправляются в загородные дома, в деревни – вообще туда, где больше чистого и живительного воздуха. Не явно ли, что наслаждения одним чистым воздухом небесным не могут заменить никакие наслаждения искусства и прихоти светской? О, как же часто должны мы, по гласу Церкви, умолять Господа о благорастворении воздухов! Как усердно должны благодарить святую матерь нашу за то, что она дарует нам молитву и побуждения к молитве о правильном движении атмосферы!
И как глубоко надобно нам изучить мудрое слово великого учителя Церкви святителя Григория Назианзина, что о Боге должно вспоминать чаще, нежели дышать! Ибо что такое ежемгновенное, непрерывное вдыхание свежего воздуха в себя, если не новая, непрерывно повторяющаяся милость Божия к нам? Что каждое живое дуновение наше, если не видимый знак постоянного, самого ощутительного присутствия силы Божией в нас и с нами? Глас хлада тонка и тамо Господь,– говорит Сам Господь о Своем явлении святому пророку Илии (3 Цар. 19, 12). Глас хлада тонка – воздух легкий, прохладный, и тамо Господь, прохлаждающий знойное поприще бытия нашего. Глас хлада тонка – воздух чистый и приятный, и тамо Господь, Дух Животворящий и услаждающий нас Своими дарами благодатными. Глас хлада тонка – воздух свежий и благоухающий, и тамо Господь, любящий, милующий и увеселяющий нас, возлюбленное создание Свое. И, сколько крат мы вдохнем в себя этот благорастворенный воздух, столько же крат должны благоговейно повторять себе: «Тамо Господь, тамо Господь!».
Молитвы на прещение громов и молний
Но воздух не всегда бывает благорастворен и животочив. Часто слышим ужасные громы, от которых земля трясется и трепещет; видим молнии, разбивающие самые крепкие твердыни; часто находят великие бури, сокрушающие кедры ливанские; поднимаются тлетворные ветры, заражающие своим смертоносным дыханием все живое, растущее и дышащее. И тамо – в этих грозных явлениях природы – есть Господь, но уже не Господь милующий и услаждающий Свои создания, а Господь претящий гневом и яростью, не Отец щедрот и Бог всякой утехи, а Бог-Судия праведный, мститель неправдам человеческим. Когда Церковь усматривает, что поднята рука Господня для наказания нечестивых земли, тогда-то она подъемлет самые крепкие вопли, простирает самые пламенные молитвы о помиловании; сама трепещет страхом детей своих, сетует, сокрушается их сокрушением, как бы сама терпит казнь, заслуженную грешниками! «Благоутробне, долготерпеливе и всещедре Господи,– взывает она неумолчно,– ниспосли милость Твою на люди Твоя... Милостиве, помилуй, помилуй, помилуй нас, Господи... Яко щедрый, Господи, умилосердися на люди Твоя, яко долготерпелив, примирися и помилуй ны» (последование в различные литии). Тогда она не довольствуется одними общими молениями о благорастворении воздуха, но приглашает совершать особенные, весьма трогательные обряды молитвенные.
Поднимаются ли страшные громы и молнии – Церковь советует исполнить последование в различные литии и дает особую молитву на прещение громов и молний. «Возгремел бо еси с небесе, Господи,– говорит,– и молнию умножил еси и смутил еси нас. Примирися, Благоутробне, к Тебе прибегаем... да не попалит нас огнь ярости Твоея, ниже да снедает нас ярость молний и громов Твоих». Повеет ли тлетворный ветр, воздвигнутся ли волны морские и речные устремления – она с тем же обрядом, но с особенною молитвою еще усерднее прибегает ко Господу. Беспорядок стихий, неестественное движение ветров, по ее учению, происходит от «беззаконнаго и злаго жительства нашего». Но «остави грехов множество, молимся, превосхождением множества щедрот Твоих. Крестом и Кровию Сына Твоего грех омывый рода нашего, возведи Твою тварь к естественному составлению и чину, чрез естество окаянно обратившуюся, безчиния ради чрез естество и некрасоты беззаконнаго и злаго жительства нашего; покажи нам обычную великия сея пучины тишину; заповеждь ветром временное и согласное дыхание дати... да станет дух бурный и к тишине мятежная да преложатся... Изволивый... сплавати святым Твоим учеником и апостолом и запрети бури ветров... Сам и ныне всякий сопротивный ветр успи и волны укроти, и бурю утоли, и воздвигни нарочитая и благоключимая времена и ветры, Правитель и Помощник везде быв рабом Твоим».
Какие Церковь употребляет средства для безвредного действия огня
Мы их отчасти уже видели в ее молитве на прещение громов и молний – молний, кои можно назвать огнем небесным. Касательно же нашего огня земного, или обыкновенного, заметим следующее.
Церковь освящает некоторым образом огонь, употребляя его в своих храмах, при всех видах своего богослужения. В Скинии Свидения был священный огнь, который Сам Бог заповедал хранить неугасимым. Заповеждь,– говорил Он Моисею,– сыном Израилевым, да возмут ти елей от масличия чист, исцежен в светение, да горит светило всегда, вне завесы в Скинии Свидения, и возжигати будут его Аарон и сынове его от вечера до заутра пред Господем непрестанно, законно вечно в роды ваша (Лев. 24, 1–3). От сего светила неугасаемого должно было заимствовать огонь для всех жертв, с огнем совершаемых; и приносивший к алтарю чуждый огнь немедленно поражаем был смертью. Снисходительная матерь наша Церковь отменила строгий закон о хранении огня; тем не менее, однако же, она освящает сию стихию постоянным употреблением ее при своих священнодействиях, коих необходимая принадлежность свеча и кадило. Времени каждения и возжжения светильников, числу их она дает важный и назидательный смысл.