Страница 18 из 29
Очень часто нас поджидали сюрпризы: например, когда мы приехали в монастырь Святителя Николая в селе Хопово, то обнаружили здесь мощи… великомученика Феодора Тирона, к которым мы благоговейно приложились, испрашивая его святых молитв и всегдашнего заступничества; а в окрестностях города Нови Пазар мы познакомились и с самым древним храмом на территории Сербии (он назван именем первоверховного апостола Петра), и с самым древним монастырем Сербии, монастырем святого великомученика Георгия Победоносца. Этот монастырь находится в восхитительном месте, на вершине пологого холма; на все четыре стороны света открывается захватывающая панорама; долго мы переходили с места на место, любуясь горными предзакатными далями, тихими патриархальными селениями, приютившимися в зеленых долинах, рыже-пунцовой грядой облаков, как бы застывшей над древними стенами монастыря, — такое ощущение, что отсюда мы увидели сразу всю Сербию…
Автобус бежит и бежит на юг. Однообразная плоская равнина постепенно переходит в холмистую местность. Маленькая страна Сербия, но все увидеть и со всем познакомиться совершенно невозможно, и мы выбираем самое главное.
Вот монастырь Жича, расположенный в самом центре страны. И в стародавние времена, и в нынешние его несколько раз разрушали; в 1941 году фашистская авиация превратила монастырский собор и другие постройки в руины. Сейчас в обители спасаются около пятидесяти монахинь.
— Жича — это факел Православия, — сказал духовник монастыря архимандрит Герасим. — Свет этого духовного факела освещает всю страну, душу каждого православного серба.
А вот монастырь Студеница. Он расположен в горах. Прямо из автобуса мы прошли в храм. Совершалось всенощное бдение под двунадесятый праздник Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня; служба шла на церковнославянском языке — все было понятно, лишь в некоторых словах ударение было не на том слоге, как у нас, но это нисколько не портило картины: нам казалось, что мы находимся дома, в одном из русских монастырей.
Через некоторое время, на утрене, мы освоились настолько, что приняли участие в богослужении. Иеромонах Антоний, который вел службу (кстати, он закончил Московскую духовную академию), узнав, что мы из России, благословил нас встать на клирос.
Обитель по праву гордится своими редчайшими святынями: при входе в храм, по правую руку, гробница преподобного Симеона Мироточивого, отца святителя Саввы; она очень высокая и строга на вид; внизу, у основания гробницы, широкий каменный желоб, в который собиралось миро от мощей святого; но это было давно, в лучшие времена православной Сербии, а потом излияние мира прекратилось. Слева от Царских врат — рака с мощами преподобной Анастасии, матери святителя Саввы, а справа — рака с мощами преподобного Симона, брата святителя Саввы. Мы приложились к ковчегу, в котором собраны частички мощей многих святых, в том числе Святителя Николая и священномученика Харалампия Магнезийского.
Назавтра, за Божественной Литургией, мы почти все причастились Святых Христовых Таин.
Ну а разве можно было проехать мимо монастыря «Печская Патриархия»?! В нем находится чудотворная Печская икона Божией Матери. История ее на редкость интересна и поучительна. Она была написана семнадцать лет спустя после Воскресения Господа нашего Иисуса Христа. До V века святыня находилась в Иерусалиме, а затем византийский император Лев Великий перенес ее в Царьград. Опасаясь, что икона попадет в руки воинственных турок, христиане доставили ее в Херсон. Отсюда — не без Промысла Божия — равноапостольный князь Владимир привез святыню в Киев. Осчастливив своим пребыванием и новгородцев, чудотворная икона вернулась в Иерусалим. Святитель Савва, прибыв в Святую Землю и получив в подарок святыню, принес ее в Сербию.
Круг замкнулся — Сама Божия Матерь, взяв русский и сербский народы под Свой честной омофор, повелела хранить нам святое неразрывное единство пред лицом сатанинского зла: тайна беззакония по-прежнему в действии, а противопоставить ей мы можем только наши совместные молитвы и тесные, сплоченные ряды.
В обители три больших храма, которые находятся под одной крышей (четвертый — совсем маленький — расположен отдельно). В них так много святынь, что перечислить их просто невозможно; назову в первую очередь гробницы с мощами сербских святителей Саввы II, Саввы III, Саввы IV, Никодима, Арсения, Патриархов сербских Иоанникия и Ефрема, а также ковчег с главами святых мучеников Евстратия, Евгения, Мардария и Ореста.
Особо хочу остановиться на монастыре «Црна река» («Черная река»), который приютился в тесном горном распадке. Здесь подвизался святой Петр Корежский. Трудно найти более дикое и неприступное место. Но то, что отталкивает людей мирских, сильно привлекает монахов. Высоко над обрывом, в скале, угодник Божий нашел небольшую пещеру и стал в ней жить. Со временем тут образовалась обитель.
— Судьба наших монастырей очень схожа с судьбой монастырей русских, — сказал настоятель обители игумен Николай. — В безбожные титовские времена наша обитель была разорена и закрыта, а монахи рассеялись кто куда. Нормальная жизнь возобновилась совсем недавно. Устав у нас весьма строгий, и это идет всем на пользу. Приведу один пример: настоятели таких известных сербских монастырей, как Высоки Дечани и Сопочани, — бывшие наши насельники.
— Те, кто подвизаются в нашей обители, ну и, конечно, наши гости находятся под незримым покровом преподобного Петра Корежского, — продолжал настоятель. — Однажды к нам прибыла группа паломников. Дело было поздним вечером, погода стояла пасмурная, дождливая; молодые люди долго блуждали по лесу, промокли, устали, настроение у них было неважное. Более всех был недоволен некий Гвозден.
— Глупец я, больше никто! Самый настоящий глупец! — ворчал он, ходя взад и вперед по веранде. — И зачем, спрашивается, согласился идти сюда?! Время только напрасно загубил! Сидел бы себе дома, в тепле и уюте, телик бы смотрел. Никогда себе этого не прощу!.. — Молодой человек спрыгнул с веранды и скрылся в темноте. Через минуту послышался отчаянный крик, и… все смолкло. Почуяв неладное, мы бросились на поиски. Гвоздена мы нашли в самом неожиданном месте — на дне глубокого каменистого оврага. В темноте он не заметил ни самого оврага, ни мостика, который был через него перекинут.
— Гвозден, ты жив? — обратились мы к нему.
— Да, жив.
— Руку или ногу не сломал?
— Нет.
— А что ты делаешь?
— Я кушаю бутерброд и жду, пока вы вытащите меня наверх… — Отец настоятель показал на дно оврага и сказал: — Посмотрите, какая высота, — восемь метров, не меньше. А камни какие! Падая вниз, Гвозден был неверующим человеком, а когда поднялся наверх, стал верующим… Вот этим симпатичным деревянным мостиком мы и пройдем к нашему храму — я хочу показать вам его.
В маленьком скальном храме было полутемно, теплилось лишь несколько свечей. Чувствовалось, что он очень благодатный, в нем хотелось задержаться подольше.
— Многие паломники приезжают к нам специально для того, чтобы исцелиться, — сказал игумен. — Они остаются на всю ночь в храме — на ложе, которое находится под ракой преподобного. Во сне они и получают исцеление.
Когда все наши вышли из храма, я решил полежать на благодатном ложе. Нагнувшись, я увидел, что кто-то меня опередил. Это был монах Киприан.
— Ложись рядом, — предложил он.
Я последовал его совету, и через несколько минут мы… уснули.
Нас разбудил кто-то из братии:
— Вас зовут, все уже уходят.
Как ни жаль было расставаться с целебным ложем, пришлось встать и бегом догонять группу.
Прошло несколько часов, мы уже приехали в другое место, и только тут я внезапно понял, что исцелился от одного своего недуга.
«Слободна вожня» (ну как не сказать об этом!) привела нас в один из самых старинных и самобытных монастырей — Грачаницу.
— Грачаница — это з!адужбина Сербского короля Милутина, — пояснил Предраг. — Он был очень благочестивым правителем. «Сколько лет я буду царствовать, столько храмов и построю», — заявил он при вступлении на престол, в 1282 году.
— Ну и сколько же он построил?
— Сорок храмов!
— Ого! А что такое «задужбина»?
— Задужбина — это храм или даже монастырь, построенный кем-либо во спасение своей души. За-дуж-бина — за ду-шу.
— Значит, у короля Сербского Милутина было сорок задужбин?