Страница 192 из 193
Православные 9-го октября заседали с раннего утра. Духовное коло под председательством Никифора открыло суд над митрополитом и епископами-отступниками за то, что:
1. они нарушили архиерейскую клятву верности патриарху и православной вере;
2. пренебрегли правами КПльского патриарха в его пределах по постановлению древних соборов;
3. самовольно, без участия и патриарха и вселенского собора, дерзнули решить вопрос о соединении церквей и, наконец,
4. пренебрегли троекратным вызовом их на объяснение пред патриаршими экзархами и собором.
После признания всех этих вин доказанными, экзарх Никифор встал на возвышение и, держа в руках крест и евангелие, торжественно произнес от лица собора лишенными священного сана — епископов-отступников. Приговор этот члены духовного кола подписали. После этого коло мирян также торжественно дало "обет веры, совести, и чести": — не повиноваться этим неистинным пастырям. А затем от лица всех членов собора, т.е. от двух его палат, соединенных вместе, послано — объявить об этом решении собора православного собору униатскому. К королю собор обратился с просьбой: — лишить отвергнутых и отлученных епископов-униатов их "хлебов духовных" и открыть места их для новых, избранных православными, кандидатов. В тот же день собором подписаны две почти одинаковых резолюции, может быть, предложенные двумя колами собора и почти тожественные по содержанию. Как не вызывающие спора, обе резолюции подписаны всеми и опубликованы, как резолюции всего собора. Первая гласила: "Мы даем обет веры, совести и чести за себя и наших потомков — не слушать этих, осужденных соборным приговором митрополита и владык, не повиноваться им, не допускать их власти над нами. Напротив, сколько возможно, противиться их определениям и распоряжениям, и стоять твердо в нашей святой вере и при истинных пастырях нашей св.
церкви, особенно при наших патриархах, не оставляя старого календаря, тщательно сохраняя огражденное законами общее спокойствие и сопротивляясь всем притеснениям, насилиям и новизнам, которыми бы стали мешать целости и свободе нашего богослужения, совершаемого по древнему обычаю.
Объявляем об этом торжественно, прежде всего пред Господом Богом, потом и всему свету и, в особенности, всем обитателям Короны, областей великого княжества Литовского, к Короне принадлежащих".
Вторая резолюция звучала так: "Мы, сенаторы, сановники, чиновники и рыцарство, а также и духовные лица греческой веры, сыны восточной церкви, собравшиеся сюда в Брест на собор, достоверно узнали теперь от самих вельможных панов, посланных на собор Его Королевской Милостью, что они с митрополитом и несколькими владыками-отступниками от греческой церкви составили и обнародовали без нашего ведома и против нашей свободы и всякой справедливости какую-то унию между церквами восточной и западной. Мы протестуем против всех этих лиц и их неправильного деяния и обещаемся не только не подчиняться, но с Божией помощью всеми силами сопротивляться им. А наше постановление против них будем подкреплять и утверждать всеми возможными средствами и особенно нашими просьбами пред Его Королевской Милостью".
Конечно, православные не питали надежды на исполнение их обращения к королю. Поэтому постановили: в случае безуспешности их ходатайства перед королем, перенести дело об унии на Генеральный Сейм 1597 г. О происшествиях в Бресте собор издал окружное послание к православным.
После Брестского собора
Как и следовало ожидать, послы от собора получили в королевской инстанции отказ во всем. Королевский универсал от 15-го октября 1596 г. санкционировал собор униатский и государственно утверждал его иерархическое отлучение на православную иерархию, т.е. на двух, оставшихся в православии епископов: Гедеона Львовского и Михаила Копыстенского Перемышльского. А это значило, что два православных архиерея будут лишены их "хлебов духовных" и на их место королевским указом будут назначены другие, униаты.
Православные в предвидении этого еще на сеймиках, выбиравших делегатов на Варшавский сейм 1597 г., дали им инструкцию выдвинуть, при поддержке протестантов, обратное требование о лишении мест архиереев, принявших унию. Так началась двухвековая сеймовая конституционная борьба православных, в союзе с другими диссидентами Польши, за свободу своего исповедания. Борьба эта была очень трудной и малоуспешной. Конституционный закон требовал единогласия от всего корпуса депутатов в 300 человек. Он назывался Посольской Избой. В вероисповедных вопросах этот корпус и не мог дать единогласия, ибо он отражал пропорционально всю вероисповедную пестроту Польши. Опыты голосовки всегда давали математически наперед известное разногласие, и потому все оставалось по-старому, но была и обратная сторона медали. На том же основании единогласия диссиденты часто срывали и предложения партии католиков.
Правительство отомстило православным еще и тем, что обвинило экзарха Никифора в шпионаже в пользу Турции и в пользу Москвы, судило его политическим сенатским судом, заключило его в Мариенбургскую крепость, куда в недалеком будущем был заключен и митрополит Филарет Романов. Там Никифор и умер вскоре, как узник.
Начался новый мученический период православной церкви в Польском государстве, как гонимого меньшинства, с протекционным насаждением унии, с борьбой православного населения, переходившей часто в гражданскую войну, в виде казацких восстаний. А все это повело через полстолетия к отпадению русской Украины к Москве. А в дальнейшем эта близорукая борьба за покорение Руси под унию ускорила конец и самой Польши и ее детища — унии, исчезнувшей в XIX в. в пределах уже России.
1 С. Петровский. Сказания об апостольской проповеди по северовосточному черноморскому побережью. Одесса. 1898. (XX и XXI тт. «Записк. Импер. Одес. Общ. Истории и Древн».).
2 А. Нarnaсk Gеsсh. d. altсh Littеr. Lеipz. 1893. S. 344.
3 Mignе P. G. E. 120 соl. 216 sqq.
4 Епифаниево повествование почти буквально копируется анонимным автором ??????? ??? ????????... ??. ???????. (XI в.?). Перефразируется Метафрастом (X в.) и автором грузинского жития ап. Андрея (X в.?). Если не Елифаниево повествование, то какой-нибудь из этих, или подобный им, рассказ мог стать известным составителю русского сказания. Сохранились отрывки очень древнего перевода повести Епифания на славянский язык. См. В. Г. Василевский. Ж.М.Н. Пр. 1877 г., ч. 189, с. 166.
5 Міgnе Р. G. T. 106 соі. 53 sqq.
6 В.И. Василевский. «Рус.визан. отрывки. Ж. М. Н. Пр. 1877 года, ч. 181.
7 В.Г. Василевский, ор. сіt. с. 6869.
8 И.И. Малышевский «Сказание о посещении русской страны св. ап. Андреем. Тр. Киевск. Дух. Академии 1888 г. № 6 с. 321. Эдинбургский университет посвящен ап. Андрею.
9 В ином произношении «венты», «вендичи», «вятичи». Для финляндцев до сих пор мы — русские vеnеlainеn т.е. «вены».
10 От Траяна до Аврелиана (ІІ-ІІІ в.) на их территории хозяйничали римские власти и стояли римские легионы.
11 Невероятность сообщения жития Херсонисских мучеников о посылке из Иерусалима в царствование Диоклетиана будто бы елископа Ефрема в Великую Скифию отмечена акад. Е.Е. Голубинсюш «Известия отд. рус. яз. и слов. Им. Академия Наук 1907 г. т. XII кн. 1.
12 Ю. Кулаковский «К объяснен. надписи». «Виз. Врем». 1895. II, с. 197.
13 В.Г. Васильевский «Рус. виз. отрыв». ЖМНПр. 1878 р. ч. 196, стр. 115. У проф. Васильевского эти готы называются «тетракситами». Имя непонятное. Поэтому проф. А.А. Васильев в упомянутом исследовании о готах в Крыму считает его искажением греческих переписчиков и указывает на другое начертание «трапезиты». Южно-Крымская гора Чатырдаг тогда называлась Трапезунт. Иорнанд (VI в.) знал там и город Трапезунт, разрушенный нашествием гуннов. Некоторые новейшие исследователи гадают, что прозвище трапезиты есть сокращенное ???????????? т.е. «четвероногие» в смысле быстроты военных набегов на врагов. Прозвище в этом смысле аналогичное прилагавшемуся византийцами к народу '??? — ???????? — т.е. «Русь — бегуны», «налетчики», «разбойники».
14 Примером упорной живучести антинорманнской точки зрения может служить книга Н.Н. Ильиной «Изгнание норманнов». Париж 1965 г.
15 В. Латышев. «Этюды по византийской эпиграфике». Виз. Врем. 1895 г. т. II, стр. 186.
16 «Рус. виз. отрывки» Ж. М. Н. Пр. 1879 и 1889 гг. и «Рус.-Визан. Исследования» СПБ, 1893 г.
17 Греческий список с рукописи Халкинской библиотеки добыт чрез проф. И.Е. Троицкого и напечатан Васильевским в «Рус. виз. Исслед.».
18 B латинском переводе напечатано в Aсta Sanсt. t. III Fеbr. d. XXI, a в греч. подлиннике с париж. кодекса Васильевским в «Рус. Визан. Исследов.».
19 Типично византийский риторизм: вероятно намек на библейского врага с севера Рош-'??? у прор. Иезек. (Гл. 38-39).