Страница 19 из 59
Сегодня мы по-прежнему вынуждены открывать храмы в приспособленных помещениях, потому что не осталось храмовых зданий. И вот в одном райцентре передают клуб, в другом — кинотеатр, в третьем — магазин или сберкассу. Но сейчас — совсем другая ситуация, нежели в послевоенные годы. От людей можно услышать подчас такое: «Не пойду в такой храм. Там несколько десятилетий кино смотрели. Это ненастоящая церковь». Люди не понимают сути — ради чего церковь существует. Им это не нужно. Они думают о каких-то непринципиальных вещах. Не понимают, что и без куполов, и без колокольни можно служить. В Соловецких лагерях ссыльные священнослужители совершали Божественную литургию на лесной поляне, которую называли своим храмом, служили в тюремных камерах, потому что не мыслили своей жизни без Евхаристической молитвы и Причащения. Мне же приходилось как-то говорить с жителями одного райцентра, которые не хотели посещать церковь, потому что она устроена в здании, где раньше располагался суд. Там, говорят, людей судили, как же мы туда будем ходить молиться. Это, дескать, грех великий.
Но давайте вспомним первые века христианства, когда в Римской империи после Миланского эдикта начали отдавать под церкви базилики — общественные здания, римские суды. Здания судов — они и становились первыми христианскими церквями. Именно форма этих базилик и стала на долгие века основной формой всей храмовой архитектуры.
— У людей, даже нецерковных, большой популярностью пользуются поездки по святым местам. При этом случалось видеть объявления, где в маршруты поездок входило посещение того или иного старца. Что вы думаете о стремлении современных людей попасть к прозорливым старцам?
— Паломнические поездки — это то, что естественно для христианина, является важной частью духовной жизни человека. Побывать, скажем, в обители, связанной с памятью того или иного подвижника, ощутить, «впитать» святость места, помолиться там. Это очень укрепляет людей, помогает им. Я помню свои поездки в Троице-Сергиеву Лавру на дни памяти преподобного Сергия в молодости, когда на меня огромное впечатление произвела обитель, открытая всю ночь, храмы, заполненные множеством людей. Всю ночь после службы они стояли, молились, пели нараспев акафисты. След в памяти от этого остался на всю жизнь неизгладимый.
Сейчас настоящим паломническим центром можно назвать Дивеево. Побывать там стремятся люди как верующие, так и сомневающиеся, ищущие веры, и я сам знаю множество случаев, когда по молитвам преподобному Серафиму люди эту веру обретали и изменяли свою жизнь.
Но вот, что нужно понимать. Посещение мест подвигов великих святых ничего не даст человеку, если он не хочет работать над своим сердцем. Человек не может автоматически измениться. Он обязательно должен трудиться, в буквальном смысле проливая пот и кровь. «Дай кровь и прими Дух»,— сказано отцами, то есть употреби усилия до крови и тогда ты пожнешь какие-то плоды. Только тогда. А характерное свойство современного человека — готовность обойти небо и землю для того, чтобы только не трудиться, а получить плоды Духа даром, мимоходом. И отсюда, конечно же, повышенная потребность в чудесах. Сегодня действительно развилась какая-то болезненная страсть — искать прозорливых старцев. Господи, помилуй, но зачем тебе знать будущее! Времена и сроки во власти Божией.
То количество «старцев», которое сегодня появилось, конечно, ужасает. Они возникают в самых разных местах, хотя еще недавно о них никто и слыхом не слыхивал. И многие из них в сане находятся в лучшем случае чуть более десяти лет. Дико для православного человека видеть объявления о том, что организуется экскурсия и в ней, наряду с посещением тех или иных святых мест, предусмотрено «посещение прозорливого старца». Я хочу, пользуясь случаем, обратиться ко всем верующим людям: если вы встречаете такое объявление,— близко не подходите. Не может не только старец, а просто человек, более-менее здоровый духовно, допустить, чтобы о нем вот так писали и к нему за деньги возили экскурсантов. Я очень советую всем, кто любит ездить по святым местам, познакомиться с творениями святителя Игнатия (Брянчанинова), в частности с теми, в которых он говорит об «актерстве» последних времен, о людях, надевающих на себя личины святости, тогда как на деле от святости они очень далеки.
То же касается всевозможных отчиток. Распространилась мода на поездки на отчитки автобусами. Нужно это человеку или не нужно — об этом даже не спрашивается. Между тем отчитывание нужно только бесноватым, то есть тем, кто одержим бесом. Их можно легко отличить: они бросаются на окружающих, лают, кричат дикими голосами и прочее. И с древних времен именно для таких болящих по благословению правящего архиерея совершалось соответствующее чинопоследование.
Но нет, сегодня совершенно здоровые, нормальные люди собираются на отчитку невесть зачем. Говорят: ну вот курить не могу бросить, то есть опять человек ищет плодов без трудов. Что значит: «Не могу бросить курить»? — Не хочешь. У тебя нет силы воли. И поэтому надо ехать на отчитку? Это все равно, как если бы у человека царапинка появилась на лбу, а он стал бы просить хирурга сделать ему полостную операцию.
— Что случится, если здоровый человек едет на такую отчитку?
— Может быть, и ничего. Но я знаю такие примеры, когда люди здоровые отправлялись на отчитку и на самом деле становились бесноватыми. Примечательно, что один такой довольно молодой «старец», промышляющий недалеко от наших мест, приезжающим к нему говорит: «А вы к другому (и называет имя тоже одного очень известного своего «коллеги») не ходите. Он все делает неправильно. Вы ко мне ходите». Тут даже комментировать ничего не надо.
— Но как же Церковь позволяет происходить подобному?
— К сожалению, сегодня организацией паломничеств занимаются туристические фирмы, которыми руководят и в которых работают люди, абсолютно никакого отношения к Церкви не имеющие. Для них это просто «сегмент рынка», который необходимо освоить, потому что есть спрос. Но в результате порочится наша вера, люди получают искаженное представление о Церкви.
— Владыка, каковы, по Вашему мнению, пути исправления ситуации?
— Прежде всего мне хотелось бы предупредить всех, кто сталкивается с тем, о чем мы говорили: замена веры суеверием и прочие явления ложной духовности смертельно опасны; они опасны для душевного здоровья человека, но еще более — тем, что отдаляют его от Бога как в земной жизни, так и в жизни вечной, к которой стремится каждый христианин.
И выход из этой ситуации можно искать только сообща. Нам, священнослужителям, нужно быть пастырями, а не требоисполнителями. Встречать людей на пороге храма. Вдумчиво, с любовью отвечать на задаваемые вопросы. А тем, кто еще только интересуется жизнью Церкви, не стесняться эти вопросы задавать священнослужителям, доверять им, и притом учиться трезво относиться к советам всезнающих соседок.
И еще, мне кажется, не надо бояться обсуждать те болезни, которые у нас есть — у Церкви и общества, в котором она существует и от которого неотделима. В каком-то смысле Церкви, как и всякому верующему человеку, с недостатками бороться легче: ведь мы уповаем не на собственные силы, а на помощь Всемогущего Бога и Его милостию получаем ее.
Беседовали Владислав Боровицкий, Наталья Горенок
Газета «Православная вера», № 11 (288), 2005 г.
Наша проповедь должна быть обращена к собственному народу
Тема миссии сегодня как никогда актуальна для Церкви. Однако, к сожалению, до сего момента нет единого понимания того, какой именно она должна быть: слишком много взглядов на этот счет, слишком много разных мнений и частных опытов. Значит, тема не только актуальна, но и дискуссионна, и, следовательно, надо искать ответ на вопрос о характере и способах современной миссии «соборно». О проблемах православной миссии в наши дни мы беседуем с правящим архиереем Саратовской епархии Епископом Лонгином.
— В дореволюционной России Церковь имела большой опыт миссии среди иноверцев. Однако в наше время необходима миссия принципиально иного характера – не просто среди людей, не знающих Бога, но и среди людей, которые отпали от Церкви, утратили веру. Какой, с Вашей точки зрения, должна быть эта миссия?
— Можно сказать, что в вопросе уже заключается значительная часть ответа. Конечно, с «инородцами» как таковыми сейчас совсем иная ситуация, потому что те, кого называли в прежние времена инородцами, сегодня граждане России. При этом они, если и сохраняют, как чуваши, мордва, татары и другие народности, свой язык и свои обычаи, то все равно являются людьми русской культуры. Скажем, святитель Стефан Пермский был просветителем зырян, но ведь сегодня они часть русского этноса. Россия уже немыслима без этих людей, поэтому мы не можем к ним относиться как к иноплеменникам, как относились к ним в XVII столетии, когда эти земли только-только заселялись русскими переселенцами.