ПОСМЕРТНЫЕ ВЕЩАНИЯ

Святой сказал: «Приими сию примету и будешь знать, как я говорю тебе: когда отыму руку мою от них (святой говорит именем Господним, когда отымется благодать Святаго Духа, живущая ныне в православном монашестве), тогда будут творить бдения и литургии вскачь по большой дороге, как то и ныне на западе... Будут взаимно посылать послания и получать послания разнообразного содержания и по различным предлогам, т. е. монашествующие вдадутся в литературу, в исследования научных и политических вопросов, как то и ныне на западе, расположение же их от духовных благ обратится всецело к суете.

Только, горе, горе, и пять крат горе душам таковых старцев, которые берут на свою ответственность и под свое руководство такую душу, т. е. юного, и не исправляют ее... Нынешние монахи держатся сего, любят, чтобы их звали «старцами», а до души послушников им нет никакого дела, хоть запустей она... Мирская пословица говорит: «Окрещу и миром помажу, а дальше пусть живет, или не живет!..»

О, несчастные старцы, губящие такую жизнь, т. е. юного послушника своего, не знаете, что имеете быть истязаны за душу учеников ваших и имеете ниспасть в кромешную адскую тьму?! Послушник там будет возлагать на старца ответственность за падение свое; душа послушника будет негодовать на душу старца своего и говорить: «О, злосчастный старец! Так-то ты постарался спасти меня, взял душу мою на свою злосчастную душу, а теперь мы жалостно мучаемся вместе?..» Чрезмерными укоризнами воздавать будет вину душа послушника душе старца. Душа старца тоже будет говорить слова укорительные душе послушника: «Что говоришь мне, злосчастный, что не наставлял я тебя, когда я говорил тебе и указывал путь?» И опять душа послушника будет говорить: «О, несчастный мой старец! Приведший меня сюда, в адскую муку, зачем ты не наказывал меня по делам моим; художник, если учитель не станет наставлять его, не может научиться никакому искусству; так и теперь, если бы наставлял меня ты монашеской жизни, то я не навык бы бесчинию, не впал бы в мучения, которыми ныне мучусь, мучается также и душа твоя, приемля часть, сообразную бесчиниям твоим. Через тебя я стал бесчинником, соделав проступки против монашеской жизни!.. Блажен монах, наставляемый старцем своим!.. Обесчещен же будет монах, который нерадит о наставлении ученика своего!.. Так обесчестились и мы с тобою, здесь, среди тьмы кромешной!..

И другими чрезмерными укорами будут укорять один другого, говорим: душа послушника и душа старца.

Глава 12: До чего довести может неумеренная снисходительность старца. Страшный случай, бывший в Иорданской пустыне

Некогда в пределах реки Иорданской было много монастырьков. В этих монастырьках было много безмолвников; среди таких безмолвников жили три брата, т. е. монаха, в послушании под началом у одного добродетельного безмолвника, который был - святая душа. Сей благословенный старец имел ревность о том, чтобы избавились от вечных мук его послушники; вся забота старца всецело была направлена к спасению их. Но эти, несмысленные, не смыслили спасения своего, роптали против своего старца, говорили, что он жесток и немилосерд, и иные роптания высказывали на старца. По малом времени почил о Господе старец их; остались эти три послушника; по обычаю один из них стал на место старца их и начал нарушать чин, установленный старцем, чтобы явить себя милосерднейшим против старца своего... И нашли его послушники по нраву своему... Постриг он их, поделал монахами... Монахи, видя такового старца, милосерднейшим и добродушнейшим в сравнении с прежними, славили Бога, что нашли такого пастыря по духу своему... Бог же нисколько не был прославляем ими, но даже был в презрении у них. И они были презрены, оставлены Богом и низверглись в блато страсти нечистоты... Старец же ни в чем не перечил им, чтобы быть хвалимым от них за кротость и смирение, на самом же деле, внутренне, он весь был всецело - гордость нечистоты ума своего, мыслил лишь о том, что к погибели, но не о том, что ко спасению души его...

И что же из этого вышло? Когда умер сей злосчастный старец и погребен был в землю, земля не только не приняла его, но извергла вон три раза, и не принимала в свои недра. Ученики рассуждали, что им делать; когда они все вместе обсуждали это, явился ангел и велиим гласом сказал собравшимся людям, чтобы взяли одну песью самку и положили ее в могилу вместе с мертвецом, да примет его земля, аки пса, а не как монаха, ибо он не хранил заповедей благословенного старца своего, которые должны были быть покровом ему!..

По смерти старца умертвились таким же образом и ученики его, ибо, видя умерщвление старца своего, погребение с псиной самкой, - не раскаялись в тех беззакониях, которые соделывали. Сие возделывали они после похорон мертвеца... Возделывая же сие, возбесились, наконец задушены были бесами, и умертвились так же, как и восхваленный их старец. Погребли их в землю, но земля не принимала их, а тотчас извергала вон... Видя это, предстоятели еще более недоумевали, совещаясь, что следует делать; явился вдруг со страшным громом ангел и сказал предстоятелям: «Возьмите песьих щенят и положите в могилу вместе с ними; так как деяния их были подобны псиным, то, да примет их земля, как песьих щенят, а не как монашеских чад»... И сотворили, как сказал ангел, тогда приняла их земля, аки песьих щенят, а не как монашеских детей...*.

__________

*Многие, увы! Готовы соблазняться этим рассказом, но его надо понимать не буквально, а как притчу, иносказательное изображение гнева Божия на людей, которые своими делами «приложились скотам несмысленным и уподобились им».

Глава 13: Другой пример строгого старца к благословенного послушника в той же Иорданской пустыне

В те же дни был один добродетельный безмолвник, суровый к послушникам своим; вследствие великой своей суровости он их очень сильно наказывал.

Воспитание же его было сие: после захода солнца допрашивал он послушников, что делали они сегодня; потом читали вечернее последование. Со страшным прещением испытывал он чад своих, дабы не скрывали от него ни слова, ни дела, ни помысла; когда же слышал, что кто-либо хотя мыслию, в помысле, согрешил, давал канон следующий (т. е. покаянную епитимию).

Становились они оба (т. е. и старец, и послушник) на молитву, на целую ночь, в течение трех суток; затем читал старец молитву послушнику (разрешительную), брали они рукоделье и рукодельничали.

Рукоделье же их было - четки, старец имел обычай вязать одну четку в день; рукоделье творили вместе с молитвой. Смертельным же грехом считалось сие: когда слышал он при допросе, что (послушник) без дозволения старца беседовал с кем-либо из братьев: беседою же считалось (досл.: было) и то, когда, произнося ответ (на чей-либо вопрос, послушник) не склонял главы своей к земле, но открыто (взирал) в лице; особенно испытывал он о молчании и собеседовании: каким образом безмолвствовал кто в рукоделии и как собеседовал с братиями-аскетами. Испытывал (не было ли) осуждения, взаимных взоров (досл.: зрительной беседы), злословия, праздного собеседования; и когда слыхал о сих грехах при испытании своем, то тяжко наказывал; вместе с наказуемым послушником трехдневный канон (епитимию) нес и старец. Так они совместно изнуряли себя, никто не в силах был выносить такое суровое воспитание и выстаивать со старцем канон; старец оставался один, и получил от своих учеников имя «жесточайший» и «суровейший». С течением времени пришел к нему один послушник из Палестины, был он учен всей философской науке; но, имея философские познания, испытывал и жизнь отцев-безмолвников: как безмолвствуют они и какую жизнь ведут; испытывая это, пошел он к жесточайшему старцу, одобрил его жестокость, и угодна была ему такая жизнь. Тогда присоединился он к пути жесточайшего старца - письменно и неписьменно (т. е.

дав обязательство письменное и словесное неуклонно последовать и повиноваться старцу). Смиренно терпел сей послушник суровое воспитание жестокого своего старца, и мудро говорил себе: «Пшеница, если не всеется в землю, не умножится; если же и умножится в зерне, но не смелется на мельнице, не будет мукой; мука же, если не заквасится в корыте и не положится в горячую печь, не получит свойства хлеба и не назовется хлебом трапезным. Так и послушник: если не покорит себя человеку, не получит спасения, но и при сем, если не будет терпеть суровостей от спасения своего (т. е. от старца), не назовется спасающимся человеком; но и спасающийся человек, если не положит души своей на претерпение сурового воспитания, если не опалится бесчестием и поруганием человеческим - не получит свойств хорошего хлеба, не будет положен на трапезу, но будет выброшен свиньям... И тесто, если не сожмется само в себя, то не пойдет на трапезу, но сделается хлебом для свиней...