ПОСМЕРТНЫЕ ВЕЩАНИЯ

Берегись, берегись, крепко держись, чтобы не постичь тебе в третье лицо.., т. е. чтобы не оказаться причтенным к рабу нерадивому, получившему талант и зарывшему его в землю. Сиди в каливе твоей, не заботясь о том, что делает один и что делает другой!..

Глава 10: О благотворности трудов послушания для успокоения помыслов

Если бы не имел он честолюбивого (досл.: барского самомнения) высокомудрия своего, разве стал бы делать то, что делает? Т. е. это говорится об одном подвижнике, помысл которого увлекал в пустыню и внушал ему, что совместное жительство в общежитии невыносимо. Что получил он с того, т. е. какую получит пользу от того, что отречется нести труды послушания? Никакой пользы, только один помраченный помысл неверия.., т. е. одно помрачение помыслами за неверие свое.

Каким же образом рождается эта страсть? Высокоумие и мысленное помрачение?

Эта страсть рождается тогда, когда ты затворен в келлии своей. Вследствие сей страсти многие затворники погибли и многие столпы сверглись в ад... Затворнику нужно иметь силу, как у преподобного Арсения... Но, будучи тем, что есть, как покушается он на делание безмолвия?..

Безмолвие юного есть - да трудится. Монах, иеромонах, царь, царский сын, боярин, боярский сын, сильный, малосильный, болящий, молодой - да трудятся непрестанно, каждый по силе своей, безропотно, т. е. в послушании. Сие есть покой, от мысленной брани, для монаха. В особенности же для иеромонаха его мир душевный заключается в том, чтобы он беспрестанно трудился. Вопроси кого-либо из трудящихся иеромонахов: какие помыслы искушают его? И посмотри, что ответит он тебе. Не даст он ответа, и не знает, что рассказать тебе о сем, ибо ничего этого не ведает; возделывание заповедей покрывает его, как покровом, от действия помыслов, и не воображает он их, помыслы в себе.

Подобное высокоумие было некогда в одном боярине, бывшем в добродетельнейшем общежитии, куда он пришел ради спасения своего, но по высокоумию своему нисколько не заботился, несчастный, о спасении своем.

Если спросишь, в чем было его высокоумие, - послушай и увидишь, какую гордость он имел, и как запят был ею в спасении своем.

Боярин сей был во времена отца нашего Саввы (Освященного), когда отцы были добродетельны и угодны Богу. Сей, будучи благороден и богат, также пришел к Савве: чтобы стать монахом. Преподобный принял его с радостию, дал ему особое правило, так как он не был привычен к труду; преподобный не пускал его возделывать землю и трудиться в трудных работах лавры, как прочие, которые трудились до девяти часов, т. е. трех часов дня, потом приходили и читали сообща последование, и лишь после вечерни все общежительно жившие вкушали однажды в день пищу. Боярин же не в силах был делать того - единственно из-за сомнения и барского своего тщеславия.

Видя в боярине такое высокоумие, преподобный велел ему трудиться внутри монастыря по силе своей, как может, но поститься до прихода прочей братии, чтобы по чину общежития лавры пищу есть вместе. Однако боярин держал свой барский дух и, будучи одержим гордостью, не исполнял заповеди преподобного, ел в келлии своей, что приносили ему его родственники, и не ходил к монастырской службе. Преподобный же не возбранял ему сего, не говорил ему о сем ни слова, но лишь молился Богу день и ночь о том, чтобы исправилось расположение боярина, чтобы вместе с братиею монастыря сопричли бы его к лику трапезы, к совместным трудам с братией и к входу в попечение о душе. Бог услышал молитву преподобного и явил сие следующим образом.

Наступил праздник Успения Пресвятой Богородицы 15 августа. Был канун Пресвятой. Братия пошли работать. Преподобный сказал им, чтобы они с работ пришли скорее, чем обыкновенно, для того, чтобы петь последование, боярину же приказал, чтобы он пришел ко времени вечерни в церковь, смотрел бы, когда братия будут приходить, и возвестил бы преподобному, когда все братия сойдутся в церковь. Тогда-то и проявилась там молитва преподобного следующим образом.

Когда собрались отцы, видит боярин, что один, сияющий на вид юноша, в белой одежде, держал в руках своих белое полотенце и отирал им лица отцов, одного за одним. Позади юноши была одна шестикрылая женщина, сиявшая, подобно юноше; она держала в руках своих чашу с золотой лжицей и приобщала тех, которых отер полотенцем юноша. Приблизился к нему и боярин, чтобы юноша отер его и чтобы боярину причаститься, подобно прочим, юноша же сказал ему: «Я вижу, что ты пота трудового не имеешь на лице твоем». Юноша отошел и стал отирать других братьев. Тогда боярин приблизился к сияющей деве, чтобы она приобщила его, но сияющая дева сказала: «Отойди от меня, ибо вижу, что трудового пота ты не имеешь на лице своем; постного облика также нисколько не вижу я на виде твоем». Так сказав, Она прошла мимо, и стала причащать утружденных братьев... Увидав это, боярин преогорчился, возвестив о сем преподобному; преподобный же сказал ему, чтобы боярин сам усматривал, что ему на пользу; тогда боярин стал усердно подвизаться в служениях, смирил свой нрав наравне с прочими братиями, вменял себя прахом ног их; до самой смерти поминал о пагубе своей, которую раньше возделывал, и великая печаль уязвляла его, что не подвизался он так с самого начала!..

Видишь ли, в какое убранство облекает душу возделывание заповедей, как перегоняет (т. е. дистиллирует) и шлифует, подобно кристаллу...

Если инок испрямит расположение свое, расстелет себя (т. е. якобы под ноги братьев, как подножку), усядется в расположении своем (т. е. откажется от выхода из общежития в пустыню, мирствовать будет в послушании, собирая свои помыслы и смиряясь пред братиями), то велиим наречется. Если же нет, если будет удерживать завистострастное самомнение свое и барство, то не только у людей разорвутся сердца, когда услышат они и увидят, что произойдет с ним, но и леса, если бы могли слышать, засохли, и камни расселись бы... Кто принуждал его давать обещание* пред жертвенником?..

Но да не делают они сего (т. е. да не враждуют братия).., да живут дружно, как раньше, совокупно... И да ведает малый великого, как говорит (Писание): «Повинуйтеся наставником вашим и покоряйтеся им». Да правит великий малым, и да правит немощь его (т. е. да несет немощь его), и да знает немощной немощь свою...

__________

*Разумеются монашеские обеты при пострижении.

Глава 11: О целомудрии. О поведении юных в общежитиях и отношении к ним старших

Да не отдает брат платье свое другому брату. Тот, кто дает одежду свою без дозволения предстоятеля другому, порождает бесчиния; от сего рождается нечистота среди киновии и человек становится бесчинником нечистоты.

Если брат нуждается в чем потребном, пошли его к эконому, ибо в каждом монастыре имеется для этой цели распорядитель, а братия не должна иметь между собой даяния и принимания.

Да не наряжаются иноки в нарядные рясы... Если имеют в обители юного, да одевают его всегда в ветхую рясу. Пусть юный не глядит в лицо и не смеется... Когда же с кем беседует, да приклоняет главу свою долу и так да отвечает.... Да не моет он лица своего водой и да острижет кудри свои, чтобы они не свешивались у него на лицо, как у девицы, ибо эти проклятые кудри благоукрашают человека для возделывания блуда.

Да, прокляты кудри, но у кого они прокляты? У того, кто служит им, т. е. лелеет их со злым намерением (нравиться), сей воистину препроклят вместе со своими локонами!.. Поэтому и говорю: да отрезают юным локоны, да не возобновится в них злое расположение, т. е. дух блудный, мирской, от которого они бежали в монастырь... Камилавку свою да надвигает себе на лоб и да прикрывает грудь свою, чтобы не дать соблазна кому-либо из братьев, тем более, что среди них есть и иереи; если же введен будет в соблазн иерей, то на соблазнившего падет ответственность за соблазнение иерея...

Феофан сказал святому: «Кто станет исполнять сие ныне?»

Святой же сказал: «Тем более необходимо исполнять это ныне, ибо сие только теперь и осталось», т. е. от прочих обетов монашеских осталось целомудрие, которое еще хранится; если же блудная страсть получит права гражданства среди монахов, то монашеская жизнь так же исчезнет, как сила евреев...

Если сотворят это, как я говорю тебе, то добро; если же нет, то беги от общения с ними, дабы не осквернилась совесть твоя еще в большей степени, как осквернилась она прежними делами, возделываемыми тобою...»

Феофан же сказал: «Откуда мне знать, поверят ли они? Человека не познаешь, верит он, или не верит. Считаешь по виду человека надежным, а он внутри - сосуд лжи, как разузнать дух его?»