Страница 33 из 122
И вот уже перед нашим отъездом он пришел в храм, его сразу окружили люди со всех сторон, а нас оттеснили. Я сама высокого роста, мне отца видно, а внучка заплакала и тихонько говорит: «Бабушка, как мне хочется посмотреть на отца, а я его не вижу». И вдруг батюшка сразу оказался около нас, вытер ей слезки, утешил, дал гостинчик. Сколько же было радости! В это время я ничего не сказала отцу, но мысленно попросила его помолиться, чтобы хоть когда-нибудь в Печоры приехал мой сын. А самой это казалось несбыточной мечтой. И вот в этом году приехала я в Печоры, и через некоторое время получаю от сына письмо: «Едем отдыхать на море». Как всегда, пришлось смириться, и только с грустью говорю мысленно отцу: «Опять сын на море, а когда же в Печоры?» Но каково же было мое удивление, когда, без всякого предупреждения, предо мной предстал мой сын со своей женой, прямо своим глазам не верилось: «Нам отказали в путевке на море, и мы сюда приехали». Я не в состоянии передать свою радость. На праздник Рождества Богородицы они были в обители на торжественной службе, причастились, ходили в Пещеры. Все им здесь понравилось, уехали довольные. И все это - по святым молитвам дорогого отца. Вся наша семья - духовные чада схиигумена Саввы. Брат у нас заболел, врачи сказали, что долго он не проживет, да он и сам чувствовал свою близкую кончину.
В нашем городе на Старом кладбище хоронить запретили, отвели новое место, а там еще не успеют выкопать могилу, как в нее набирается вода. Меня брат просит: «Сходи, пожалуйста, похлопочи, чтобы меня похоронили на старом кладбище, а то вы меня положите в воду». А я все собиралась пойти, а не сходила. И вижу сон: приехали мы в Печоры и пошли к отцу. Выходит он из своей келлии в схиме, я ему говорю: «Батюшка, брат при смерти».- «Знаю»,- отвечает он. Тогда я ему стала объяснять, какое у нас положение с кладбищем. «Не беспокойтесь, его будут хоронить на старом кладбище». Я проснулась, обрадованная, и никуда не пошла. Через три дня брат умер, и его беспрепятственно похоронили на старом кладбище, как мне во сне и сказал отец. Благословил нас отец с П. поехать в Пюхтицы. Я взяла благословение искупаться в источнике (дело было зимой), а П. он не благословил. Приехав, я пошла на источник, и П. со мной. Она говорит: «Я искупаюсь, тогда исцелюсь, ведь источник целебный». Мы искупались. Я была больная - поправилась, а П. была здоровая и заболела, я еле ее привезла домой. Она поняла, что ослушалась, написала отцу покаяние. Он помолился, и она выздоровела. В начале жизни в Печорах мне было очень трудно. Мы хоть и жили только двое в квартире, но мира у нас не было, к тому же духовная сестра была душевнобольная и по своей болезни причиняла мне неприятности.
А я тогда была своевольница, часто ослушивалась духовного отца и из-за этого страдала. И вот захотелось мне уехать из Печор туда, откуда я приехала. Там хоть и большой город, но мне было спокойно и ничего такого я не испытывала. С такими мыслями я долго жила, но отцу ничего не говорила. Однажды встречает меня батюшка и говорит: «Н., ты все еще не уехала?» После этого желание уехать у меня прошло. У меня был очень верующий родной отец, а когда он умер, я даже крест на себе не стал носить. Однажды встречает меня одна знакомая монахиня и говорит: «Мне во сне явился твой отец и сказал: молись за моего сына, он погибает». С этого времени я стал ходить в церковь. Потом у меня сильно заболела жена, у нее было очень плохо с сердцем. В Москве она подолгу лежала в клинике, ее консультировали несколько профессоров, но положительного результата не было, положение было безнадежное. Тогда мы с ней стали ездить по святым местам. Когда приехали в Печоры, нас отец Савва принял в духовные чада, по его святым молитвам, моя жена поехала домой здоровой. И потом всегда, как только она чувствовала себя хуже, ехала к отцу в Печоры. Я тогда решил спросить отца: «Может, нам переехать насовсем в Печоры и построить себе домик?» Отец развел руками, показывая размер домика, и сказал: «Ты вот такой домик построй в Печорах своей жене». Я тогда совершенно не понял, почему он говорит о домике только для жены.
После кончины отца моя жена очень часто приезжала в Печоры и постоянно ходила в Пещеры к его гробу. Однажды она вернулась из Печор, навестила своих родных, распрощалась со всеми и просила о ней не скорбеть и не плакать. А мне перед отъездом в Печоры говорит: «П., может, тебя дома не будет, когда телеграмма придет». Так и было: меня не было дома, когда пришла телеграмма о смерти жены, и узнал я обо всем только на следующий день. Умерла моя жена в монастыре во время литургии. Похоронили ее в Богом зданных пещерах, в которых почивает наш дорогой незабвенный отец. Только тогда я и понял, о каком домике для моей жены говорил отец. Упокой их, Господи, со всеми святыми во Царствии Твоем! В октябре 1992 года я поехала в Печоры. Дали мне адрес, где остановиться, и посылку для хозяйки. Отстояла я литургию и пошла на квартиру, но вскоре оказалось, что забыла улицу. Ходила, искала, промокла, и пришла мысль вернуться в монастырь, подойти к Пещерам и попросить благословения у отца пойти на другую квартиру. Прихожу в Пещеры, ставлю свечку, прошу отца помочь мне найти сестру, чтобы отдать посылку. Поворачиваюсь - стоит та сестра, которую я ищу. Так свел нас отец. Когда я ехала в первый раз в Печоры, в вагоне было очень душно и мне было плохо с сердцем. Я мысленно молилась и призывала отца на помощь.
И вот только закрою глаза, а передо мной как бы большой и цветной портрет отца, и он, как живой улыбается и благословляет меня, и мне сразу легче дышать. Я просила батюшку, чтобы он помолился за мою неверующую мать. Он сказал, что помолится, и спросил ее имя. Когда я приехала домой и предложила матери правило Серафима Саровского, которое дал для нее отец, то, к моему удивлению, она охотно согласилась. С этого времени и до самой своей смерти она утром и вечером молилась. По молитвам отца, мама сподобилась умереть в день причащения Святых Христовых Тайн. Мы с сыном были в Печорах у отца. Благословляя нас домой, батюшка сказал, что в дороге будет препятствие, но он будет за нас молиться. Когда мы приехали в Псков и взяли билет на поезд, по радио объявили, что наш поезд опаздывает на четыре часа. Приехали в Вильнюс в одиннадцать часов утра, а наш поезд на Минск должен был уйти в шесть часов утра. И каково было наше удивление, когда мы узнали, что поезд наш еще не ушел. Мы закомпостировали билеты, сели в вагон, и поезд тронулся. Проводница говорит: «Наверное, мы вас ждали». Мой сын болел девять лет, врачи обследовали его два-три раза в год, а диагноза точного так и не установили, а у него были приступы пять-шесть раз в день: он чернел, терял сознание. парализовало лицо, пропадала речь. Однажды поехала к нему.
Сидим, разговариваем, и он вдруг говорит: «Так мне надоели эти приступы, взял бы нож да один бы раз стукнул в сердце, чтоб не мучиться». У меня внутри все замерло от этих слов, но я не могла ничего ответить. Потом отошла немножко и говорю ему: «Сыночек мой дорогой, смотри, как солнышко светит, неужели тебя это не радует? Люди есть без рук, без ног - и живут, потому что жить хочется; у тебя двое деточек». Утешаю его, как могу, а душа кричит отцу и плачет. И одного его боюсь оставить, и домой рвусь душою - скорее отцу написать телеграмму. Вечером написала, а ночью вижу сон: у духовной сестры поминальный обед по отцу. С краю стола сидит батюшка и как бы ждет меня. Я со слезами бросилась к нему и говорю: - Что делать? Мой сын помышляет о самоубийстве! А он, дорогой, отвечает: - Слышу, слышу… Умрет. Я спрашиваю: «Какой смертью?» На это он мне не ответил. Этот сон был в феврале, а в мае мой сын умер своею смертью. И как мне ни жалко было свое дитя, а сердце радовалось, что отец все видит и все о нас знает. И помогает, и укрепляет, и молится. Жили мы в Удмуртии. У меня сильно болели ноги, но я все равно пошла в церковь в село Старый Мултан - это семь километров от нашего селения. Дорога березовая - бывший Екатеринбургский тракт. Иду с двумя палками, под каждой березой отдыхаю и молюсь, прошу отца помочь мне дойти до церкви. С Божией помощью, за его святые молитвы я побывала в церкви.