Страница 126 из 175
воин должен бороться до последнего издыхания, так
и мы должны побеждать врага-диавола, который, как
лев, хочет похитить каждую душу. Но мы — доблестные Христовы воины, мы с помощью Божией должны
побеждать для спасения души.
В священники меня рукоположил в 1974 году
Пензенский владыка Мелхиседек. Это случилось в
день Благовещения. На Пасху я уже служил на своем приходе. В день моего рукоположения произошел
такой случай. Владыка послал телеграмму в другой
город своим духовным чадам, чтобы они приехали
в Пензу на мою хиротонию. А они в это время хотели ехать в Москву. Московский поезд обычно стоял
на первом пути, вот они и пошли с билетами на этот
поезд, стоящий на первом пути. Но в этот раз московский поезд встал на второй путь, а они сели в поезд, следующий в Пензу, думая, что он отвезет их в
Москву. Приехали они в Пензу — и только тут поняли, что ошиблись. Ну уж тогда решили повидать владыку
и только потом ехать в Москву. Владыка встретил их
в храме, удивился и говорит: «Как же вы могли так
скоро приехать? Я дал вам телеграмму только два часа
назад... А вы уже здесь!» Они объяснили, что никакой
324
телеграммы получить не успели, а приехали в Пензу
по ошибке. И побывали на моем рукоположении!
Мой первый приход был в Спасске, я служил там
в Покровском храме. Потом пять лет служил в Пензе
в соборе. Потом служил в Колопино. Оттуда попал в
Санаксарский монастырь, и пять лет назад меня поставили его духовником. Люди часто приходят ко мне, утешения просят. Учу их правильно молиться, искать
исцеления не тела, а души... Мы — как работники последнего часа, которые были наняты самыми последними и трудились меньше всех. Не по трудам, а по милости Божией мы ожидаем себе награды.
...Всему в нашей жизни бывает конец. Пришел конец и этой удивительной ночи. За окнами темно, но
это уже предрассветная темень. Звезды гаснут, на востоке заалела заря. Собаки перебрехиваются по-утреннему, в охотку. Глаза мои слипаются. Надо немного
вздремнуть и ехать в Самару. Но так не хочется расставаться со старцем! Ведь кто знает, каким для нас
станет грядущий день? И будет ли впереди еще одна
встреча?..
Антон Жоголев. Декабрь 1995 г., май 1996 г.
ВОСПОМИНАНИЯ
ДУХОВНЫХ ДЕТЕЙ
АРХИМАНДРИТА ПАВЛА
(ГРУЗДЕВА)
Однажды мы приехали, службы не было, — вспоминают духовные чада. — И мы с батюшкой сидели, да
так наговорились обо всем, расспросили его... Я и говорю: «Батюшка, как же так хорошо все!» А он отвечает: «Хорошо, когда Литургия!»
Своей духовной дочери, работавшей в онкологической больнице и унывающей, что по недостатку времени она мало молится, отец Павел прямо говорил:
«Твои молитвы — в больных!»
Однажды к о. Павлу приехала посетительница, начитавшаяся святоотеческих аскетических книг и возревновавшая о праведной жизни, то что называется «не
по разуму».
— Батюшка, — спросила она его, — можно ли туалетной бумагой подтираться?
— А почему нельзя? — удивился старец.
— Ну как же... комфорт...
— Ну так наждачкой подтирайся!
Батюшкин духовный сын, священник, рассказывал:
«Он сам был очень внимательный в этом отношении
и нам заповедовал: если где бываете на могилках
подвижников, монахов, чтобы всегда совершали панихиды».
326 327
Приехала к о. Павлу в Тутаев игумения одного из
вновь открытых монастырей. У самого порога упала
на колени и поползла к старцу со словами:
— Прошу ваших святых молитв, чтобы владыка
вернул «Мерседес»!
Оказалось, что заграничные спонсоры подарили монастырю «Мерседес», а владыка забрал его
для епархиальных нужд, монастырю же дал взамен
«Волгу». И вот матушка игумения приехала просить у
старца «святых молитв».
Отец Павел, конечно, оторопел, но все-таки нашелся ответить: «Не будем травмировать Богородицу:
Она в отпуске!»
Помню, приехала к батюшке с переживаниями, что
так много в церковной среде плохих священников. Он
и говорит: «То ли еще будет! Делай свое дело и не обращай внимания».
«Господи! Сколько померло, и все праведники, один
я — грешник. Помилуй мя, Господи!» — было записано у отца Павла в заупокойном поминовении между
строк.
Еще он говорил: «Всех поминай, и тебя Господь помянет».
Батюшка как-то сказал одному священнику: «Тебе
все грехи простятся за то, что ты службу не сокращал».
Я сам видел, — рассказывает батюшкин духовный
сын, — как он встречал человека. Вот, скажем, собираемся мы в алтаре Воскресенского собора перед богослужением. Батюшка сидит. И тут входит кто-то в
алтарь. Батюшка поворачивается к нему: «О!» — вдруг
просветляется его лицо. И вошедший тоже преображается, словно осветило и его, он засиял. И такое впечатление —
кажется, его единственного батюшка и ждал, этого человека. Даже некоторая шевельнется зависть, хотя на самом
деле он и тебя так же принимает, и другого. И жестами, и лицом.
«Самая мудрая милостыня, — записал в дневнике о.
Павел, — принять на иждивение беспомощного старика...
Счастлив тот, кто отыщет в нужде юного талантливого
человека».
— Очень мне хотелось узнать, как он дома молится, — рассказывал священник из Пошехонского
района. — Мы с матушкой вечером долго сидели, он говорит нам: «Ну ладно, вы тут помолитесь...» А сам раз — за шторку. У него кровать у печки, там занавески висели. Мы постелились на полу, на
диване...
Я слышу, он сидел, сидел, потом начал петь: «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя...»
Долго-долго пел, я так под пение его и уснул. Утром
просыпаюсь в пять часов. Дверь открыта настежь. А на
улице — осень была, иней такой, холодище! Отец Павел
идет босиком, в своих шароварах, с кладбища, иконки в
руках держит — к бабке Еньке на могилу ходил, утренние
читал. Я на минуту выйти не мог, замерз, а он босиком
утренние читал!
Если точно сказать, — вспоминает батюшкин духовный
сын, иеромонах, — то от руководства чисто монашеского духовного он отказывался, все повторял: «Да ничего
у меня нет, только что лагеря...» А исповедовать, причащать, принимать, посоветовать, помочь кому-то — никогда не отказывался.
328 329
В дневнике о. Павла есть запись: «Ох, робята, робята, не живи как хочется, а живи, как Бог велит! Сегодня —
в доме с людями, а завтра — о гробе с червями.
Лучше быть последним грешником, чем мнимым
праведником».
Отец Павел был очень строг к ношению монахами
парамана. И бывало кто приедет к батюшке:
— Ты монах?
— Монах.
Он так рукой потрогает спину:
— А параман здесь?
И если ему говорят в ответ: «Да нет, батюшка, он у
меня там — в сумке...»
— Ну какой же ты монах, если параман не носишь?
Однажды старец позволил одному монаху за столом
у Груздевых съесть жареную куриную ножку — просто видел, что ему очень хотелось, и благословил, хотя
монах мяса есть и не должен. И вот этот монах наутро, ободренный снисходительностью батюшки, когда
все собирались в церковь на Литургию, предложил
отцу Павлу:
— Батюшка, может, вам чайку? Погреться-то с
утра?
Старец же строго ответил:
— Сколько священником служу, а с каплей воды
или крошкой хлеба во рту в алтарь не входил с утра.
Не то чтобы Литургию служить, а даже так...
Вам, батюшки, того же советую. Никто в том грехе
вам не поможет, и я не отмолю. Господь не простит.
— И добавил:
— Попы, не кощунствуйте!
«Отдай Евангелие, — писал старец в дневнике, —
чтобы помочь ближнему».
«Однажды, — рассказывает один священник, —
о. Павел поисповедал меня, хлопнул по спине и говорит: “Не бойся сильного грозы, а бойся нищего
слезы!”»
Отец Павел всегда молился о тех, за кого молиться
некому, т.е. у кого не осталось родной души на земле.
Была у него своя, особая молитва: «Помяни, Господи, тех, кого помянуть некому нужды ради». И вот когда батюшке делали сложнейшую операцию на желчном пузыре, в этот момент фактически наступила его
смерть. Он очнулся на том свете и увидел огромное
множество людей, которые пришли за него молиться, в том числе и друзей своих, священников, уже умерших, но еще больше незнакомых.
— А кто это? — спросил о. Павел.
И один из священников ответил ему:
— Это те, за кого ты молишься: «Помяни, Господи, тех, кого помянуть некому нужды ради». Это они за
тебя пришли просить.
«За еду никто не будет в аду — говорил батюшка. —
Кружку молока выпей, кровь у людей не пей!»
331
НАСТАВЛЕНИЯ
АФОНСКОГО СТАРЦА ПАИСИЯ
Необходимое условие для образования крепкой
христианской семьи — найти будущим супругам хорошего духовника. Духовник будет играть роль третейского судьи, следя за тем, чтобы в семье не возникало
ссор. Когда супруги не найдут между собой согласия, то они пойдут к духовнику, надеясь на Бога. Иначе
же семья разрушается: вмешиваются родители жены, родители мужа — и все вместе стараются настоять