Страница 38 из 43
24 Не с безбожием, а с заменой веры религиозным чувством. Об этом хорошо написано у о. Александра Шмемана: «Разница между ними (верой и религиозным чувством – прим. авт.) поистине огромная. Вера есть всегда и прежде всего встреча с Другим, обращение к Другому, принятие Его как «пути, истины и жизни», любовь к Нему и желание всецелого единства с Ним – так что «уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). Вера неизменно требует исповедания, выражения, привлечения и обращения к себе других. Религиозное чувство, напротив, предельно индивидуалистично… Вера непременно жаждет целостности просвещения собою, подчинения себе и разума, и воли, и всей жизни. Религиозное чувство, напротив, легко принимает разрыв между религией и жизнью…
В православном варианте [религиозное чувство] выражается преимущественно в утробной привязанности… к внешним формам церковной жизни… Абсолютная и вечная новизна христианства – только в вере… Только вере, потому что она от Духа и знает Истину, дана сила животворить плоть формы, претворять ее «во единого Духа причастие»… Религиозное чувство в самой сущности своей питается… самим собою, своим самоуслаждением и самодовлеемостью. Об этом лучше всего свидетельствует поразительное равнодушие к содержанию веры, полное отсутствие интереса к тому, во что верит вера, у подавляющего большинства людей, называющих себя верующими и вполне искренне приверженных Церкви» [1].
25 «Ну, почему уставным выражением лица у слишком заметной части наших прихожан считаются тоскливые глаза бассетхаунда? Наша вера называется право-славие; это же такое радостное название! У Иоанна Лествичника есть упоминание о людях, которые «одержимы бесом печали» (Лествица 5, 29). Я помню, когда был еще семинаристом, то водил экскурсии по Троице-Сергиевой лавре… В те времена, это действительно было уникальнейшее место на земле по концентрации счастливых людей на квадратный километр территории. Такая светлая, спокойная радость была в тогдашних монахах… Так что же мы черпаем из нашей веры – скорбь или радость? Мне очень дорог такой рассказ из древнего патерика. Два молодых послушника пошли в город, там нагрешили, возвращаются в монастырь и каются. Старцы определяют епитимью, каждого запирают в отдельной келье: кайтесь, молитесь. Через неделю открывают дверь первого монаха. Он выходит весь исхудавший, покрасневшие глаза, бледные щеки. Спрашивают его: «Что ты делал в эти дни?». «Я каялся и молил Господа простить мой грех». Старцы говорят «хорошо» и открывают вторую келью. Второй монах выходит румяный, веселый. Спрашивают: «А ты что делал в эти дни?» - Я молился и благодарил Бога за то, что Он простил мне мой грех». Старцы посовещались и сказали: «Оба пути равно хороши» [3].
26 Я перечислил их в том составе, который описывает преподобный Иоанн Лествичник [4].
27 Некоторые братья и сестры говорили, что мои проповеди вызывали у них большое эмоциональное удовлетворение.
28 Этот пес был каким-то роком для моей семьи. Младший брат в девять лет стал жертвой пса: тот разодрал ему локоть. Через несколько лет был серьезно искусан средний брат. Злобный пес добирался уже и до меня. Однажды он кинулся на меня так, что два звена цепи разогнулись и цепь спала. Благо, сторож вовремя кинулся на этого грязно-бурого кобеля. Да он больше на гиену был похож! Хотя, надо признаться, им дорожат: без такой собачки в Заводском районе вряд ли обойдешься.
29 «В Москве в 1988 г. провели эксперимент. Шумящий, буйствующий Арбат и трое экспериментаторов. Договорились с милиционером, что он не будет вмешиваться (он стоял в пятидесяти метрах от происходящего). Двое «били» ногами третьего. Три минуты продолжалось действие, никто не вмешался. Рядом выступал бард, толпа стояла и слушала его, головы повернулись на крики, но потом повернулись обратно, продолжая слушать концерт. Эмоциональное переживание песен было сильнее, богаче. Уверен, многие из них переживали высочайшее эмоциональное удовлетворение. Но ни один из слушающих не повернулся и не помог, ни один из них не бросился к милиционеру. Видимо полагали, что милиционер сам все видит. В подобных ситуациях, которые в жизни встречаются нередко, требуется поступок. И если этого поступка не происходит, в человеке начинается нравственная деградация» [7].
30 Покаянием у баптистов называется, прежде всего, «обряд» обращения к Богу, когда человек, решивший начать христианскую жизнь, должен на собрании общины выйти вперед, встать на колени и публично попросить у Бога прощения. Таким образом, человек становится «новообращенным». Правда, я так и не смог преодолеть свою стеснительность, и каялся наедине с пресвитером.
31 Правда, как миссионер, я все еще работал: вел (и до сих пор веду) ежедневную программу по телефону-автоинформатору «Библейские рассказы и ответы на ваши вопросы». Год назад к этому добавились: подготовка еженедельной программы «Православное воскресение» для «Европы+» и проведение уроков «Закона Божьего» в Воскресной школе Никольского собора для взрослых прихожан.
32 «Постоянно демонстрировать фасад нормальности и скомпенсированности – безблагодатное дело; это очень тяжелая и безрадостная работа… Это, по слову поэта, «работа адова». И это воистину так» [8].
33 Многие мыслители пришли к этой истине. Например, Гете сказал, что самая глубокая из пропастей находится в сердце человека. А еще до него Руссо говорил о себе так: «Я вижу добро, я люблю его, и в то же время делаю зло». Остается добавить, что «в своих критических выступлениях против православной церкви Толстой зашел так далеко, что стал отрицать не только его обрядовую сторону, но и основы христианского вероучения. Толстой не верил в Христа, как Сына Божьего, умершего за грехи и воскресшего для нашего оправдания. Христос у него оказался на одном уровне с религиозными философами и мудрецами» [15].
34 «Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,/Да брат мой от меня не примет осужденья, /И дух смирения, терпения, любви /И целомудрия мне в сердце оживи (из стихотворения А.С. Пушкина – переложения молитвы св. Ефрема Сирина).
35 Именно поэтому иной батюшка в проповеди может плохо отозваться о протестантах. Это не шовинизм [19], а просто забота пастыря об овцах, пастыря, который может не разбираться в сложном мире современного протестантизма. Тем более что к последнему иные религиоведы относят и деструктивные культы [20].
36 Причем грязи может появиться еще больше, чем было до «уборки» (см. Мф. 12:43-45).
37 Мнение протестантского пастора из журнала «Вера и жизнь»: «Наш взгляд таков. Бог хочет спасти всех. Это невозможно… явно не по причине бессилия Бога. Значит, от человека что-то зависит. С другой стороны, множество мест в Библии указывают на то, что спасение – не наша заслуга. Что это – дар. Есть достаточно мест, которые говорят о нашем бессилии перед грехом, о всецелом уповании на милость. Думается, что ответ коренится вот в чем. Как правило, мы судим по поступкам. Однако поступки не всегда выражают состояние человеческого сердца. Человек может не делать явных грехов, но при этом быть гордым, сластолюбивым, злоречивым. И ко всему прочему весьма далеким от самоосуждения. Другой же, наоборот, может совершать много явных грехов, осознавать их и очень глубоко переживать свое состояние… Даже при крещении мы даем Богу обещание не абсолютно безгрешной жизни (а способны ли мы к ней?), а обещание доброй совести (другой вариант перевода – крещаемый просит у Бога добрую совесть)» [21]. В народе на этот счет есть пословица: иной не пьет, и гордится, а иной пьет – и кается. Кстати, в притче о блудном сыне оба этих человека из пословицы наглядно представлены – в образах старшего и младшего братьев (см. Лук. 15:11-32).
38 Однажды на собрании общины ЕХБ я с пафосом проповедовал: «Братья и сестры! Слава Богу, что Он хранит нас от гордости! Поблагодарите же Его те, кто избавился от гордости!». До сих пор стыдно.
39 И такое понимание заложено в вероучении ЕХБ: «Христианин нуждается в постоянном освящении в течение всей жизни (Евр. 12, 14; Откр. 22, 11)… Освящение осуществляется Богом (1 Фес. 5, 23) с участием самого верующего… К участию человека относится: 1) осуждение, исповедание своих грехов и сознание нужды в прощающей благодати Божьей (1 Иоан. 1, 7-9; 1 Кор. 11, 31; 2 Кор. 7, 1; Евр. 4, 16)…» [24]. Интересно, что следовать этому, вполне православному, первому пункту я начал учиться только в православии. В баптизме сей пункт я сдал «экстерном» еще до крещения.