Страница 132 из 316
Предполагаете, что отсутствие служб монастырских повлияет неблагоприятно на ваше внутреннее настроение? А мне думается, что когда уединившись в себя, даст вам Бог ощутить сладость и силу своей сердечной молитвы, тогда вы лучше такой молитвы не пожелаете. Отец архимандрит Михаил имеет повод подумать, что я по скупости не послал ему "Уставы". Нет, не по скупости, а по излишней премудрости нашей почты. Она потребовала, по печатной какой-то программе, сведений, расписок и обещаний так много, как бы я отправлял целый вагон. Это было раньше. Были здесь на хуторе Нарышкины. Они 2 версты от нас. Я просил растолковать мне это. Эммануил Дмитриевич сказал: "Давайте мне эту посылку, я поеду в С.-Петербург и передам переслать в Министерство Иностранных Дел. Думая, что и теперь та же история предстоит, я и собирался посылать книги, а Нарышкиных нет теперь. Когда из ваших писем узнал, что отец Михаил не находит нигде этой книги, я собирался послать ее к вам для пересылки в Афины, но тут вода поднялась и отрезала нас от города со страстной седмицы, в каком положении мы и доселе состоим.
Очень рад, что вы послали ему.
Очень жалко, что вы ушиблись и радуюсь, что гомеопатия добре помогает вам. Мое здоровье сойдет. Но голова часто бывает мутна и тяжела, но это скоро проходит.
Благослови вас Господи! Спасайтесь!
Е. Феофан. 13 апреля 1893 г.
578. Как святитель писал проповеди. Наставление о благоустройстве на новом месте. О навыкновении молитве Иисусовой
Милость Божия буди с вами!
Очень рад, что мои "напоминания инокиням" оставили в вас доброе впечатление. Я и сам их прочитываю с удовольствием, и для меня они кажутся так новы, что будто не мною писаны, и что если бы я теперь, вздумал писать проповеди, то не смогу уже так написать. Особенность моих проповедей - и этих, и всех других - та, что они не сочиняемы. Обычно бывало вечером, после всенощной выпью стакан чая, прочитаю Евангелие завтрашнее, потом Апостол, и какая мысль впадет и займет внимание и сердце, ту беру в тему, и проповедь там внутри уж сама собой строится. Час, полтора, много два, и проповедь готова, утром прочитаешь, немножко подладишь. Иногда тему дают внешние обстоятельства, как бывало при посещениях монастырей, но производство все то же. Это писанные экспромты; как они не из головы шли, то и представляют подслащенное нечто. Вот посмотрим, как-то вам покажутся другие подобные же брошюры. Их будет шесть, семь; две-три в два раза больше этой.
Иду вслед за вашим письмом. Вы прекрасно изобразили свое новое пребывание, особенно то хорошо, что и невыгодные стороны вы умеете находить выгодными. Можно надеяться, что невыгодность совсем испарится пред вниманием, а оставшаяся одна выгодность в рай обратит житье ваше. Даруй Господи! Что бывает унылость - это от непривычки. Распределите часы так, чтобы ни минуты не было без срочного занятия. Чтение с размышлением, молитва с поклонами и какое либо простенькое рукоделие пусть поглощают все время, - и некогда будет скучать и унывать. Что службы церковные редки - это большое лишение. Но Бог даст, домашняя молитва установится. Навыкайте так поступать, чтобы, коль скоро нет занятия, тотчас браться за Иисусову молитву и начинать творить ее со вниманием ходя, сидя и - всего лучше - стоя перед иконами. Можете особые времена для сего назначать. Это лучше будет и навык сей молитве тверже укоренится. Помышление о переселении в вечность хорошо прилаживается к вашим обстоятельствам; но ему всегда и при всем есть место свое. Прилепите его к уму и сердцу и сквозь него смотрите на все прочее. Сказание ваше о случае с Аксаковым очень поучительно. Я и прежде слыхал об ошибочности приговоров NN. Желательно вам сочетать ум свой с помышлением о Господе. Способ к сему наилучший - навык молитве Иисусовой, как впереди написано.
Назначьте себе раза три, четыре в день становиться перед иконами для творений сей молитвы с благоговением и с предзрением Господа перед собою и творите ее всякий раз по 100, 200, 300 раз, как вам под силу. Положивши срок на это, не отменяйте уже. Мысль весь день и будет видеть впереди, вот, вот надо становиться. И будет Господь близ. Мысль о своих тоже близ. Красавица NN писала. Да явит Господь милость Свою к ним. Уповающего на Господа милость обыдет. А они уповают ли? Чувство упования на Бога - великое дело. Оно есть итог всех чувств наших к Богу, особенно глубокой веры в промысл о нас Божий.
Благодарствую за вести о В. пр. Леонтии. Едва удерживаюсь от писанья к владыке. Но еще подожду, что вы скажете.
Пишут ли к нему и он отвечает ли? Зато усердней буду молиться несколько раз в день.
Благослови вас Господи! Спасайтесь!
Е. Феофан. 28 апреля 1893 г.
579. Проект внемонастырского монашества
Милость Божия буди с вами!
Третьего дня писал я к NN и поклон вам послал, чая, впрочем, что, может быть, и успею написать. Но на это времени не достало. Зато теперь послушник приходит и говорит: "опять едут в Шатцк". Вот и пишу, а то пришлось бы иметь это удовольствие еще дня через 4-5.
Я удивляюсь вашему геройству. Как вы, такая больная, а пишите так, как здоровая из здоровых. Стану вам подражать, а то я такой неженка, блоха укусит - поднимаю крик на весь свет.
В вашем письме будущая мать Анна приписала и о себе, что у нее все не клеится монашество. Но монашество ведь всегда можно устроить и без монастыря. Пусть вообразит, как следовало ей жить, если б сейчас она вступила в обитель, и посему построит для себя правило жизни - и внешней и внутренней. Потом вы просмотрите. Если угодно, и я просмотрю. И из всех сих трудов составится устав монашеский для одинокоживущей и желающей спастись NN. Если она примет сей устав и согласится делом исполнять правила, вы потрудитесь взять на себя долг настоятельницы в отношении к ней. Если удастся опыт, тогда можно и другим тоже предлагать, а из иных и общество такое устроить. И выйдет - не монастырные монахини или вне монастырское подвижничество.
Благослови вас Господи! Дай Господи вам выздороветь и стать крепко на ноги!
Ваш доброхот Е. Феофан. 16 июня 1893 г.
580. Пример кротости святителя. Какова гомеопатия! Остатки серчания. О своем здоровье
Милость Божия буди с вами!
Благодарствую за письмо от 28 июня, за новость и добрые вести. Вы боялись грозы с Выши по поводу письма моего, которое попало в чужие руки, а я и не думал серчать и даже легкого неудовольствия не находило на душу […]
Какова гомеопатия! Где аллопатия в продолжение пяти недель не имела успеха, она ощутительное оказала действие в полдня. Памятник ей надо воздвигнуть. Напишите о сем А.В. Она будет обрадована гомеопатии ради.
Захотелось на Валаам. Недурное хотение, и если поездка эта будет во благо души вашей, то вторю вашему возложению упования на Господа и молюсь с вами: "даруй Господи!"
Очень жалею, что вы раз и два вспылили спозаранку. Потом оба дня не имели покоя. Нехорошо, что после плакали. И всегда плачьте. Тут и раскаяние, и сокрушение, и желание исправиться, и жаление скорбное о неудачах по делу самоисправления.
Может быть доселе оставляет в вас Господь эту естественную немощь для того, чтобы дать вам повод смиряться и сокрушаться. Попробуйте, выйдя за дверь, налагать на сердце панцирь, решимость, что бы ни повстречалось неисправного - не поддаваться серчанию. А плакать, плачьте почаще; это очень умягчает сердце. Вот и все ваше перебрал. Что у меня? Все слава Богу! И головокружение стихло, и спазмы ночные смирились. Один доктор Тамбовский посоветовал бинтовать ноги от пальцев и выше колен. Делаю это и будто лучше. Это только начато.
Что делаю? Ничего не делаю и баклуши не бью.
Благослови вас Господь! Спасайтесь!
Е. Феофан. 11 июля 1893 г.
581. Об N. Пересмотр Пути ко спасению
Милость Божия буди с вами!
По письму вы еще на Валааме, но теперь думаю вы уже в Петербурге. Туда и пишу. Благодарствую за выражение вашего мнения об О. N. Об его размолвке с монастырскими властями я ничего не знал. По прежним его письмам он всегда мне казался смиренным. Но пусть иначе было: теперь, как вы уверяете, он совсем смирился. На письмо его отвечаю теперь же и книжек посылаю. Пусть умудряется.
Только что перечитал Путь ко спасению. Все перезабыл, что тут писано, и читал все, как чужое. Перечитывал для нового издания. Все остается без перемены; только урок св. Иоанна Златоустого о воспитании относится к концу книги, а в средине между первым и вторым отделением он перерывает внимание.